Разрушенная
Шрифт:
Ателия с сомнением поднимает бровь, но Хейвен вцепляется в меня.
— Кто? — требует она. — Скажи мне.
— Его зовут Аарон. Он будет совсем не против, ты как раз в его вкусе.
Не только это, но и то, что мы с ребятами знаем его довольно хорошо. Она будет в безопасности, а это то, что мне нужно, если я собираюсь затащить Ателию в свою комнату в одиночку.
— Пойдем найдем его, — говорит Хейвен.
Она покачивается — сомневаюсь, что это её первый напиток, — но я не собираюсь её останавливать.
Если она хочет отомстить, то она это получит.
Мне приходится убрать руку с талии Ателии, что не слишком меня радует, но это ненадолго. Когда она идет за мной по дому, её рука лежит в руке Хейвен.
Аарон стоит на заднем дворе, собирая яблоки с небольшой группой людей. Он — один из немногих, кто знает, что Уэс, я и Кэл устроили эту вечеринку. Мы посвятили нескольких человек в наши планы, в основном для того, чтобы они помогли нам следить за Колтоном и его командой.
Я машу ему рукой. Когда он отрывается от своего разговора и направляется в нашу сторону, его глаза едва покидают Хейвен. Идеально.
— Аарон, познакомься… — я поворачиваюсь к Хейвен. — Прости. Я не запомнил твое имя. — А вы не должны знать, что я знаю, кто вы.
— Хейвен, — говорит она с улыбкой в сторону Аарона.
— Она хочет трахнуть тебя, снять это на камеру и отправить Колтону.
Лица Хейвен и Ателии становятся свекольно-красными. Они обмениваются шокированными взглядами, прежде чем Хейвен испускает нервный смешок.
— Ты… эм, ты не должен. Я не хочу… В смысле, я не планировала начинать с этого.
— Лучше сразу же сказать правду, — говорю я.
Аарон хихикает.
— Эй, я рад сбить Колтона с толку. Он твой бывший или что-то вроде того?
— Что-то вроде того, — говорит Хейвен. — Ты не против? Ты не хочешь сначала немного пообщаться?
Аарон пожимает плечами.
— Мы можем это сделать. Ты выглядишь круто. Некоторые из нас собиралась пойти в подвал. Там есть бильярдный стол и другие игры. Хочешь присоединиться?
Хейвен светлеет от этой идеи. В этом есть смысл — она никогда не производила на меня впечатление человека, который часто трахается со случайными незнакомцами, даже если её планы на сегодняшний вечер говорят об обратном.
— Звучит здорово, — Хейвен поворачивается к Ателии. — Хочешь присоединиться?
— Да, конеч…
— Вообще-то, — перебиваю я, — у меня есть кое-что, что, думаю, ты захочешь увидеть. Это наверху. Большинству туда вход воспрещен, но мы можем сделать исключение.
Ателия сужает глаза.
— Где наверху?
— В башне. Это моя комната.
— Значит, вы хозяева, — тихо говорит она, словно не желая, чтобы кто-то услышал.
Я улыбаюсь под маской. После того как мы выгнали Колтона и его друзей, вполне логично, что она хотя бы заподозрила, что мы — организаторы вечеринки.
Ателия поворачивается к Аарону и спрашивает:
— Ты его знаешь?
Аарон кивает.
— Да. Он не собирается тебя убивать, если ты об этом беспокоишься.
Моя рука возвращается на талию Ателии и скользит по ней, пока не ложится на поясницу. Её глаза закрываются от этого простого прикосновения, и я принимаю это за разрешение притянуть её ближе к себе.
— Просто чтобы… посмотреть на вещи? — спрашивает Ателия.
— Да. Как сказал Аарон, я не собираюсь тебя убивать.
Я просто заставлю тебя захотеть этого.
— Хорошо, — говорит она.
Мне кажется, она даже не осознает, что снова прислонилась ко мне.
— Но Хейвен, ты всё ещё…
— Я знаю, что делаю, — говорит Хейвен. — Колтон, блядь, заслуживает этого, и я тоже.
Ателия выглядит обеспокоенной, но Аарон уже тащит её обратно к дому. Она смотрит вслед Хейвен, пока та не скрывается из виду, а затем поворачивается ко мне.
— Ты хотел мне кое-что показать?
Я кладу свою руку ей на плечо и говорю:
— Следуй за мной.
Ателия делает нерешительные шаги, когда я снова тяну её в дом. Когда мы проходим через коридор к лестнице, она пригибает голову, чтобы никто не видел её лица. Это вызывает во мне волну восторга. Что, по её мнению, мы собираемся делать, что ей нужно скрывать?
По крайней мере, у неё правильная идея.
Ателия держится за тёмные перила, пока мы поднимаемся наверх. На вершине лестницы Барретт отходит в сторону, чтобы пропустить нас. Звучит глупо, но нам нравится уединение, да и люди любопытствуют.
— Напиши остальным, — говорю я ему, когда мы проходим мимо, удовлетворенный его молчаливым кивком.
Теперь, когда мы удалились от вечеринки, Ателия поднимает голову. Она не произнесла ни слова с тех пор, как мы вошли в дом, но теперь она издала благодарный звук. Её взгляд путешествует по витиеватым обоям и картинам, которые мы развесили.
— О, а это что?
Она останавливает меня перед высокой чёрной книжной полкой. Большая часть её заполнена, как и следовало ожидать, книгами. Но есть и диковинки, и безделушки, разбросанные по полкам.
— На что это похоже, ma belle?
Ателия проводит своими изящными пальчиками по корешкам книг.
— Подожди. Это настоящий человеческий череп?
— Да.
— И… — её рука опускается на бок. — Это…
— Настоящий скорпион.
Глаза Ателии расширяются, и я впиваюсь в неё взглядом. Конечно, скорпион мертв — именно поэтому он стоит в рамке на полке.
— Я никогда раньше не видела настоящего скорпиона, — говорит она.
— Ну, теперь видишь, — осторожно тяну её в сторону своей спальни.
Мы идем медленно, чтобы Ателия могла рассмотреть остальные предметы декора. Похоже, ей все это нравится, чего я и ожидал. У неё схожие с нами вкусы.
Когда мы добираемся до моей комнаты, я открываю дверь. В данный момент она освещена красным светом, и я должен сказать, что Ателии это очень идет.
— Ух ты, — пробормотала она, осматривая комнату.
Здесь я устроил мини-гостиную и рабочую зону. Кожаный диван, повторяющий изгиб стены, стоит под одним из окон, по обеим сторонам его обрамляют торцевые столики. Рядом с винтовой лестницей стоит мой стол, который в данный момент завален учебниками.