Чтение онлайн

— Келлан сказал мне, что твое горло чувствуется лучше, чем любая киска, которую он когда-либо имел, — провожу пальцем по её щеке. — Ну, кроме твоей киски, но её я трахну позже.

Она неловко сдвигается, и я понимаю, что на лесной земле, вероятно, больно стоять на коленях. Твердая грязь, сосновые иголки, жуки, все дела.

Хорошо. Надеюсь, она это ненавидит.

Это её окончательное наказание.

Оно не должно быть приятным или радостным.

Нет, сегодняшний и завтрашний дни должны стать худшими в её жизни. И я надеюсь, что к концу всего этого она наконец-то раскается.

Ателия

Бесчеловечно.

Это единственное слово, которое я могу придумать, чтобы описать то, как Уэс трахает мой рот.

Одной рукой он хватает меня за подбородок, а другой сжимает в кулак волосы у основания моей шеи. Он удерживает мою голову в нужном ему положении, совершенно не обращая внимания на мой дискомфорт.

Когда он вводит член мне в рот, я тут же задыхаюсь. Член Келлана может быть длиннее, но член Уэса толще, и он заполняет мой рот до отказа.

— Держу пари, тебе всё ещё нравится, когда с тобой обращаются как со шлюхой.

Уэс вбивается в мой рот с силой и отстраненностью человека, использующего игрушку. Его не волнует, могу ли я дышать, или что моя челюсть болит от чрезмерного использования и того, что меня так долго заставляли открывать рот.

Желание зарождается между ног, заставляя мои щеки пылать от стыда. Может, Уэс и прав, но я не могу хотеть этого так. Это слишком похоже на то, к чему меня принуждают несколько раз в неделю.

Вот только Уэс был добр ко мне. Он дал мне воды и пару секунд был так нехарактерно нежен со мной. Как на первом курсе, до того как он и ребята решили, что ненавидят меня.

Ох. Боже. Заткнись, блядь.

— Расслабь горло, — грубо приказывает он.

Пока я пытаюсь сделать то, что он говорит, две противоположные стороны моего сознания кричат друг на друга.

Тебе это нравится, ты, гребаная шлюха.

Нет, не нравится. Ты просто делаешь то, что должна делать, чтобы вернуться домой.

Тогда почему ты становишься всё более мокрой?

Это нормальная телесная реакция. Это не твоя вина. Это не твоя вина.

Неважно, виновата ты или нет. Ты, блядь, хочешь его.

Уэс стонет, вжимаясь в моё горло. Он отпускает мой подбородок, чтобы провести рукой по челюсти.

— О, вот и все. Такая хорошая девочка для меня, да?

Чёрт.

Какого хрена он должен был сказать именно это?

Я поправляю голову, пытаясь найти лучший угол, чтобы вогнать его глубже. Даже когда я задыхаюсь и вынуждена бороться с инстинктом, чтобы вытащить его из горла, я хочу, чтобы он вошел в меня сильнее.

Уэс откидывает голову назад.

— Даже лучше, чем описал Келлан. Твое горло может стать единственным, что я буду трахать до конца своих дней, и я умру счастливым человеком, Харпер.

Моё горло сопротивляется его члену, и я начинаю давиться. Если он не остановится, меня стошнит на нас обоих.

В последнюю секунду Уэс откидывает мою голову назад. Я чуть не плюхнулась прямо на его ботинки, но каким-то образом мне удалось удержаться от рвоты.

— Ты хорошая, блядь, девочка.

Я не отвечаю. Не могу. Из-за этого дурацкого кляпа невозможно говорить или глотать. Опять.

По крайней мере, так легче вытечь всей слюне из моего рта.

— Ты ведь много раз делала глубокую глотку, правда? — спрашивает он меня.

Я качаю головой. Только один до сегодняшнего вечера.

— Нет? Ну, тот, у кого ты была до нас, хорошо тебя обучил.

Он так говорит «тот», будто знает секрет. Как будто он знает, кто провел большую часть последних трех лет, превращая меня в свою личную игрушку.

Я бы беспокоилась, что он знает, но он не знает. Не может быть. Уэс просто издевается надо мной, как обычно. Кроме того, если бы он знал о профессоре Каммесе, Уэс понял бы, как сильно я его ненавижу.

Уэс снова погружается в мой рот.

— Используй свой язык. Келлан рассказывал мне, как талантливо ты им владеешь.

Борясь с желанием выпустить кляп, я делаю то, что он говорит, облизывая нижнюю часть его члена так же, как я облизывала член Келлана.

— А Кэл рассказал мне, как легко ты кончила на его пальцы. Какая ты была мокрая.

Даже если бы он не трахал мой рот и горло без устали, я не смогла бы ответить. Думаю, ему это нравится — обращаться со мной так, будто я не более чем игрушка, которую можно использовать по своему усмотрению. Он может говорить мне всё, что хочет, быть таким же жестоким, как всегда, а я в кои-то веки не могу ответить.

— Ты гребаная шлюха, ты знаешь это? — он снова впивается в моё горло и стонет, когда я задыхаюсь от его члена. — Тебя никогда не волновало, кто тебя трахает, главное, чтобы у тебя был хороший член, да?

Слезы наполняют мои глаза, и я не знаю, из-за чего это происходит — из-за рвотных позывов или из-за того, что он прав. Я чувствую, как влага покрывает внутреннюю поверхность моих бёдер.

Ты мне противна, говорю я себе. Как, блядь, ты можешь сейчас возбуждаться?

Но я знаю ответ. Всё так же, как было с Кэлом. Я так долго хотела их, даже когда они вели себя со мной просто ужасно. Может, это я виновата в том, что создавала в своем воображении разные версии их. Версии, которые извинялись за то, что сделали не так, и умоляли дать им второй шанс. Версии, которые защищали меня, а не причиняли боль.

В реальной жизни такого никогда не случится. Никогда.

Так что теперь я загнана в угол, оставлена в этом безнадежном положении. Половина меня жаждет их, а другая половина скорее умрет, чем позволит им прикоснуться ко мне.