Чтение онлайн

А это длилось всего две недели, не больше.

Кэл вколачивается в мой рот с большей силой. Он стонет, подпирая себя локтями, и лижет мою киску, как изголодавшийся мужчина. Его язык работает с моим клитором, пока он трахает мой рот, и я обнаруживаю, что пытаюсь взять его глубже в свое горло.

— Всегда хочешь большего, — пробормотал он, прежде чем толкнуться сильнее.

Я стараюсь не захлебнуться, пока Кэл всасывает мой клитор в рот. Он также использует свой язык, и мои стоны прерываются, когда его член ударяется о заднюю стенку моего горла. Когда я давлюсь, это чертовски больно, но я не могу заставить себя попросить его остановиться.

Так хорошо. Так чертовски хорошо.

Я подстрекаю его, хватая за бёдра и толкая глубже в себя. Чем грубее он, тем больше мне это нравится. Мне нужно чувствовать, что у меня нет выбора. Как будто я не более чем игрушка или что-то, что нужно завоевать.

К счастью, Кэл понимает. Его толчки карающие, но время от времени они становятся неглубокими, чтобы я могла перевести дух. Все это время он не отрывается от моего клитора. Я обнаруживаю, что приближаюсь ко второму оргазму быстрее, чем обычно справляюсь сама.

Кэл стонет в моей киске, и вибрация только усиливает ощущения, которые он из меня извлекает. Когда он начинает быстрее шевелить языком, я впиваюсь ногтями в его бёдра. Он сильнее впивается в мой рот, стонет, и это сбрасывает меня с обрыва.

Я вскрикиваю, но звук заглушается членом Кэла. Боль захлестывает меня, когда моё тело бьется в конвульсиях под ласками Кэла, но удовольствие приходит так же быстро. Когда Кэл стонет, боль утихает. Через секунду я чувствую, как он кончает на мой язык.

Нежно посасываю его член и легонько поглаживаю его. У Кэла именно та реакция, на которую я рассчитывала, — содрогание и жалкое хныканье.

— Проклятье, — простонал Кэл, вынимая член из моего рта.

Я глотаю его сперму, задыхаясь, чтобы ответить. Грудная клетка болит, я вся в поту, но такого удовлетворения я не испытывала уже давно.

— Что это была за чушь про уважение к её границам?

Я подпрыгиваю от глубокого голоса Уэса, прорезавшего комнату. Мои глаза распахиваются, и я понимаю, что он прислонился к дверному косяку, скрестив руки.

— Она хотела этого, — отвечает Кэл, ничуть не шокированный тем, что Уэс здесь. — Правда, Ателия?

Как долго он наблюдал за нами?

Жар приливает к моим щекам, когда Уэс смотрит на меня. Моя майка всё ещё спускается ниже груди, и мои соски твердые. Взгляд Уэса задерживается на них, а затем переходит на мои припухшие губы.

Он не выглядит ревнивым. Мне вообще трудно его понять.

Пока мы с Уэсом смотрим друг на друга, Кэл слезает с меня и перемещается между моих ног. Он опускается на живот и целует мои бёдра до самой киски.

— Кэл, — задыхаюсь я, отводя взгляд от Уэса. — Что ты делаешь?

— Четыре раза, малышка. Я же говорил тебе.

В отчаянии я отталкиваю его голову.

— Я не могу.

— Я отчетливо помню, что ты можешь.

— Кэл, мне больно кончать. Только не сейчас.

Это заставляет его немедленно остановиться.

— Чёрт, — он поднимает голову, и его глаза с беспокойством путешествуют по моему телу. — Я сделал тебе больно?

— Нет, я в порядке.

Но теперь Кэл полностью перешел в режим доктора. Он подползает ко мне и поднимает майку. Я отворачиваюсь. Синяки на моем теле — ещё одно напоминание о том, что сделал со мной профессор Каммес.

Уэс подошел ближе к кровати, и его глаза следят за рукой Кэла, когда его пальцы проводят по моим синякам. Когда я вздрагиваю, Уэс сжимает челюсть.

— Ты горячая. Как и прошлой ночью, — Кэл прикладывает тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Интересно, почему, — сухо говорю я.

— Ты сильно кашляла за ночь?

— Немного, но…

— А кровь была?

— Нет, — осторожно поднимаюсь в сидячее положение и поправляю майку, чтобы она прикрывала моё тело. Мне не нравится, как они на меня смотрят.

Как будто я сломана — или, что ещё хуже, как будто я что-то, что им нужно исправить.

Вздохнув, Кэл садится рядом со мной.

— А уровень боли у тебя повысился?

— Не очень.

Вопрос вертится у него на языке, но Кэл проглатывает его под моим пристальным взглядом. Я уже сказала ему — никаких больниц. Если мои родители узнают об этом, они сойдут с ума.

— Со мной всё будет в порядке, — говорю я ему. — А пока нам нужно идти. У меня занятия в одиннадцать.

— Чёрт, у меня тоже, — он смотрит на часы на тумбочке. — Обычно я не сплю допоздна.

— Врёшь, — говорит Уэс. — Ты постоянно просыпаешь.

Кэл бросает подушку, которая попадает Уэсу прямо в грудь.

— Заткнись.

Закатив глаза, Уэс поворачивается, чтобы уйти.

— От вас обоих пахнет сексом. Примите душ, пока мы не ушли.

— Ревнуешь? — спрашивает Кэл.

Уэс не отвечает — просто продолжает идти по коридору.

— Ревнует, — шепчет Кэл. — Поверь мне.

Когда я наблюдаю за Уэсом через дверной проем, у меня в животе поднимается удовлетворение. Может, он и сдерживал свое выражение лица, пытаясь изобразить спокойствие, но он не мог отвести от меня глаз. Я добралась до него, и надеюсь, что из-за этого у него весь день будет плохое настроение.

Уэс

Я жду снаружи, пока все соберутся с их дерьмом.

Грёбаная Ателия Харпер.

После прошлой ночи я надеялся, что она смягчится по отношению ко мне, хотя бы немного. Я позволил ей ударить себя бог знает сколько раз, но, похоже, это только разозлило её ещё больше.

Я первым признаю, что мы облажались, но хватит. Она увидела меня на кухне и тут же помчалась в комнату Кэла, чтобы трахнуть его.

Дело в том, что я знаю, что она хочет меня. Это написано на её милом личике, когда она смотрит на меня. Но прежде, чем позволить себе обладать мной, она должна сначала наказать меня.

И знаете что? Отлично.

В эту игру могут играть двое.

Если она хочет добиться от меня реакции, ей придется потрудиться. Я годами ждал возможности снова прикоснуться к ней. Я могу подождать ещё немного.

Мой член стал невероятно твердым, когда я наблюдал за Ателией и Кэлом вместе, но я слишком злобен, чтобы что-то с этим делать. Я смотрю в лес, кажется, целых двадцать минут, пытаясь отвлечься. Как раз когда я окончательно успокаиваюсь, остальные выходят из хижины.