Чтение онлайн

— Нам с тобой нужно немного поговорить. Давай прогуляемся.

— Уэс, сейчас середина ночи. Разве это не может подождать?

— Нет, — оттягиваю расстегнутую кожаную куртку и засовываю руки в карманы брюк. Это простое действие обнажает рукоятку моего пистолета, который лежит в кобуре. — Не может.

Цвет исчезает с лица Джона.

— О чем это ты?

— Мы обсудим это на прогулке. Положи портфель и выверни карманы.

Он насмехается.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

Если отбросить экзистенциальный кризис, лишить Джона власти, которую он имел надо мной годами, — всё равно что, наконец, добраться до вершины горы после многодневного похода. Чёрт, так даже лучше. Он превратился в ничто. Все деньги мира не могут спасти его сейчас.

Как и видео.

Как и его угрозы.

— Ты не хочешь этого делать, — говорит Джон. — Ты никогда не увидишь ни цента из тех денег, которые отец предназначал для тебя, если будешь продолжать в том же духе.

— О, ты имеешь в виду трастовый фонд, к которому ты никогда не должен был приложить свои подлые руки? — моя ухмылка расширяется. — Ты передал этот счет мне в понедельник утром. Бумаги первым делом легли на стол Говарда.

Говард, человек, который занимается всеми финансами моих родителей, и человек, который с радостью будет смотреть в другую сторону, если вы дадите ему правильный стимул. Не то чтобы у него были какие-то проблемы с законом. Благодаря Шар, на бумаге всё выглядит так, будто Джон действительно подписал счет.

— Что? — Джон зашипел. — Как…

— Хватит тянуть время.

Всё, что мне нужно сделать, — это положить руку на пистолет, чтобы Джон подчинился. Он ставит сумку на пол и медленно достает всё из карманов.

— Теперь раздевайся, — говорю я ему.

— Трусы можешь не снимать. Я видел достаточно твоего члена, чтобы хватило на тысячу жизней.

— Ты видел всего несколько секунд этого видео.

— Как я уже сказал, хватит на тысячу жизней. А теперь раздевайся.

— Какой смысл тогда было заставлять меня выворачивать карманы?!

Я пожимаю плечами.

— В том, чтобы повеселиться.

Джон срывает с себя одежду и бросает её в кучу на пол. Я вижу, как в его мозгу вращаются шестеренки. Он всё ещё пытается найти выход из положения.

— Если ты позовешь её, — говорю я, указывая головой наверх, — ты умрешь через три секунды.

Он шумно сглатывает.

— Руки за голову.

Его щеки теперь ярко-красные. Хорошо. Мой план — убить его, но я не против сначала унизить его.

— А теперь назови мне все места, где у тебя хранятся видеозаписи с Ателией.

— Прости?

— Скажи мне сейчас, Джон. Я знаю, что ты достаточно умен, чтобы хранить их не в одном месте.

Он сужает глаза.

— Ты поставил ей засос. Я говорил тебе держаться от неё подальше. Она использовала тебя.

— Не ври мне, — огрызаюсь я. — Ты насиловал её. Ты бил её.

Он фыркает.

— От кого ты это услышал, от неё? Конечно, она так сказала. Не хотела признавать, что действовала за твоей спиной. Не верь ей, Уэс. Она играет с тобой.

Никто тебе не поверит.

Вот что он ей сказал. То, что я сказал ей той ночью в хижине. Чёрт, неудивительно, что она так расстроилась. Я готов прострелить этому ублюдку башку, а он даже не сказал этого обо мне.

— Нет, — говорю я ему. — Единственное, что она сделала, это сказала мне правду. Это ты меня разыграл, а я был настолько глуп, что послушал тебя.

— Уэс…

— Где у тебя хранятся видеозаписи? — я огрызаюсь.

— Будет проще, если я войду в систему сам.

Отступив от стола, я жестом приглашаю его подойти. Он идет вперед слишком уверенно, поэтому я достаю пистолет и наставляю на него.

— Эй! Что ты делаешь?

— Не пытайся ничего сделать, — говорю я ему. — Ничем хорошим это для тебя не закончится.

Он скрипит зубами, в его глазах вспыхивает обида. Сидя за своим столом, он спрашивает:

— Ателия прибежала к тебе за помощью? Жалкая маленькая сучка.

Я шлепаю его по затылку.

— Ещё раз произнесешь её имя, и я так изуродую твое тело, что даже твоя жена не сможет тебя узнать.

При этом Джон начинает быстрее набирать текст на своем рабочем столе. Он открывает облачное хранилище и открывает папку с надписью "A".

У меня замирает желудок, когда я просматриваю все видео. Их десятки.

— Удали их все.

— Что?

Я упираю ствол пистолета ему в шею.

— Сейчас.

Его пальцы быстро двигаются, когда он хватает мышь, выбирает видео и нажимает Delete. Только когда они все стерты, я позволяю себе немного расслабиться.

— Они у тебя на телефоне?

— Д-да.

— Вставай, — говорю я ему.

Он колеблется, и я хватаю его, поднимаю и пихаю вокруг стола. Он спотыкается, и я пинаю его, отчего он падает на колени прямо перед своей одеждой.

— Подними свой телефон и удали, — говорю я жестко.

Пока он это делает, я внимательно наблюдаю за ним. Они лежат в папке, защищенной паролем — меньшего я и не ожидал, — и он удаляет их дрожащими руками.

— Брось его, — говорю я, как только исчезает последнее видео. Я не дам ему шанса попытаться позвать на помощь или что-то в этом роде.

— А теперь встань.

— Куда ты меня ведешь? — спрашивает он, поднимаясь на ноги.

— Говори тише, — шиплю я. Мама, наверное, уже лежит в постели с затычками в ушах, но я не хочу рисковать.

Осторожно я проталкиваю Джона через тёмный дом и выхожу через заднюю дверь, тихо закрывая её за нами. За их районом есть приличный участок леса, поэтому я киваю через задний двор.

Темно, а на нем нет обуви, поэтому он осторожно пробирается через двор. Когда мы покидаем траву и начинаем двигаться через лес, он шипит от боли.

— У неё по всему телу синяки от тебя, — говорю я ему, когда мы оказываемся достаточно далеко в лесу, чтобы деревья поглотили наш разговор. — Ты чуть не сломал ей одно из ребер.

— И что ты хочешь, чтобы я извинился? — огрызается он.

— О, нет, ничего такого экстремального, — отвечаю я категорично.

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Что мы делаем, Уэс? Ты ревнуешь? Думаешь, это хороший способ выместить свой гнев? Ты не настолько умен, чтобы избежать наказания за убийство.