Чтение онлайн

— Ты подписалась на это, — напоминаю я ей. — Здесь твое место. Ты всего лишь грязная шлюха. Ты должна чувствовать себя как дома, покрытая грязью.

Всё это время я не прекращаю в неё долбиться. Она сопит и плачет, её макияж в полном беспорядке, но она близка к оргазму. Я чувствую это.

— Келлан, — задыхается она.

— Вот так, моя маленькая шлюшка. Кончи на член своего хозяина.

Ателия делает это великолепно. Её крики наполняют воздух, когда она достигает кульминации. Я хватаю её свободную руку и зажимаю её за спиной, трахая её сильнее и глубже. Она принимает всё это, преодолевая волны оргазма.

Когда её крики затихают, а хватка на моем члене ослабевает, я вытаскиваю его и переворачиваю её на спину. Выражение её лица ошеломленное, но она устало улыбается мне, когда я раздвигаю её ноги и вхожу в неё. Когда она тянется вниз, чтобы потрогать свой клитор, я отбиваю её руку.

— Нет. С тобой покончено.

— Но Келлан…

Я беру обе её руки и сжимаю их над головой.

— Ты моя, Ателия, помнишь? Ты делаешь то, что я говорю, и прямо сейчас ты будешь лежать здесь и принимать мой член, как послушная игрушка, которой, я знаю, ты можешь быть.

Она застонала.

— Когда ты со мной, ты не кончаешь без моего разрешения. Ты вообще не кончаешь, если я не разрешаю. Понятно?

— Да, — шепчет она.

— Да, что?

— Да, хозяин.

— А теперь открой рот.

Когда она это делает, я сплевываю в него, наблюдая за её горлом, пока она глотает.

— Хорошая, блядь, девочка, — отпускаю её запястья, зная, что она не посмеет ими пошевелить, и глажу её по голове, как собаку.

В глазах Ателии горит унижение. Она пытается стыдливо отвернуть голову, но я сжимаю её челюсти и заставляю посмотреть на меня. Её кожа покрыта грязью и размазанной тушью, и в угасающем свете она не может выглядеть красивее.

Она в полном беспорядке, но это потому, что я сделал её такой. Потому что я могу делать с ней всё, что захочу, независимо от того, насколько это мрачно или безумно.

— Скажи, что ты принадлежишь мне, — прохрипел я, чувствуя, что приближаюсь к концу.

— Я твоя, — стонет Ателия. — Ты мой хозяин, а я твоя игрушка. Я принадлежу тебе.

— Ох, блядь.

Это меня добивает. Когда я кончаю, я наклоняюсь и прижимаюсь к её рту. Я прикусываю её нижнюю губу и стону от её хныканья. Её боль всегда будет приносить мне удовольствие.

— Келлан, — задыхается она, когда я начинаю спускаться. Она тянет меня за руку, и я понимаю, что мои пальцы плотно обхватили её горло.

— Дерьмо, — я отдергиваю руку. — Я сделал тебе больно?

— Н-нет, — она потирает шею, и её голос дрожит. — Я всё ещё могла дышать, просто это напомнило мне о…

Мой желудок опускается. На хуй.

— Прости, — опускаю голову, пока мой нос не касается её. — Я даже не осознавал, что делаю это.

— Я в порядке, — говорит она, сжимая в кулак материал моей рубашки. — Правда. Просто… не мог бы ты…

— Что?

Её глаза на секунду отводятся в сторону, и я могу различить легкий румянец на её щеках.

— Ты можешь просто обнять меня на секунду?

— Конечно, ma belle, — пробормотал я.

Я осторожно переворачиваю нас на бок, чтобы мы оказались лицом друг к другу. Я обнимаю её, а она зарывается лицом в мою грудь.

Обниматься после секса — далеко не моя стихия, но с Ателией всё выглядит иначе. Она та, кого я хотел уже много лет — близкая, но неприкосновенная, всегда на уме. Я уверен, что сделаю всё, что угодно, если она сама попросит меня об этом. Но что самое странное?

Я не думаю, что я против.

Ателия

Я улыбаюсь, уткнувшись в плечо Келлана, когда он запечатлевает мягкий, извиняющийся поцелуй на моей макушке. Он полностью купился на это.

Конечно, его хватка на моем горле была немного жесткой, но мне это нравится. Но как только он это сделал, я поняла, что это идеальный способ проверить, насколько сильно я обвела его вокруг пальца.

Судя по всему, ответ совершенно очевиден.

Всё, что мне потребовалось, — это изобразить легкую травму, и его твердость растаяла, как лед, оставленный на улице в летний день. Он обнимает меня, чёрт возьми. Даже когда нам было по восемнадцать, он делал это не так часто.

С тех пор как Уэс убил профессора Каммеса, все трое стали мягче со мной. Мне стало легче притворяться, что я потеряла бдительность.

Последние две недели я понемногу вливалась в их жизнь. Думаю, никто из них ничего не подозревает — они просто счастливы, что я наконец-то следую их планам.

Я тоже кое-что от этого получаю. В основном оргазмы, а также очень вкусную еду. Очевидно, Кэл любит готовить, и он рад, что рядом есть ещё один человек, который может опробовать его новые рецепты.

Пока что всё идет как по маслу. Всё, что мне нужно сделать, — это продолжать уловки до рождественских каникул, и тогда я отомщу. Учитывая то, как Келлан ведёт себя, у меня уже всё получается. Он буквально пытается стереть грязь и размазанный макияж с моего лица своим рукавом.

— Ты не должен этого делать, — бормочу я, хватая его за запястье.

Меня пробирает дрожь. Я почти голая, а без солнца холодно.

— Я тот, кто превратил тебя в беспорядок, — отвечает он. — По-моему, вполне уместно, чтобы именно я тебя привел в порядок.

Я не могу сдержать смех. Пять минут назад он называл меня своей шлюхой и говорил, что мне нельзя кончать. Контраст слишком комичен.

Закатив глаза, Келлан встает и поднимает меня на ноги. Мне требуется время, чтобы найти в темноте свою одежду, но, в конце концов, я снова полностью одета. Келлан пытается выпрямить меня, запустив пальцы в мои спутанные волосы.

— Я скучаю по тому времени, когда твои волосы были зелеными, — говорит он, заправляя их мне за ухо.

— Я тоже.

Слова звучат пусто. Я отворачиваюсь, чтобы не притворяться, что боль видна на моем лице.

— Почему ты перекрасила их обратно в коричневый?

— Он заставил меня, — шепчу я, закрывая глаза от воспоминаний. — Он предпочитал натуральные цвета волос, а я слишком боялась, что он сделает, если я ослушаюсь.

Раньше я не притворялась, что мне было не по себе на похоронах Каммеса. Всё, что я хотела сделать, — это оказаться как можно дальше от его гроба, даже если он был закрыт.