Разрушительная ненависть
Шрифт:
– Остановись, – простонала я, наполовину напуганная, наполовину возбужденная. – Еще один оргазм, и я умру.
Шансы, что завтра я смогу нормально ходить, приближались к нулю.
– Ладно, ладно. Я дам тебе отсрочку. – Джош снова рассмеялся, а потом перевернулся и потянулся за телефоном. – На самом деле я купил тебе подарок, рассчитывая, что ты пройдешь экзамен. – Его ямочка стала глубже. – Вернее, нам.
Я оживилась – любопытство пересилило сонливость.
– Игрушку? Нижнее белье? Камасутру?
– Нет, Рыжая. – Джош постучал меня по носу, и в его глазах сверкнуло веселье. – Не будь такой похотливой.
Я скорчила гримасу, пока он что-то искал.
– Кто бы говорил.
Джош шлепнул меня по заднице и вручил телефон.
– Осторожнее, или отсрочка окажется короче, чем ты рассчитывала.
Я проигнорировала предвкушение от его слов и рассмотрела документ на экране. Это… билет на самолет?
Когда мне наконец удалось сфокусировать взгляд на крошечных буквах, я резко вздохнула.
– Новая Зеландия? Мы едем в Новую Зеландию?
– В начале следующего года, когда у меня будет отпуск. Но я взял билеты с гибкими датами, чтобы поменять их, если ты не сможешь взять эту неделю на новой работе. – Улыбка Джоша меня почти ослепила. – Рада?
– Черт возьми, еще спрашиваешь? Это Новая Зеландия!
Мой разум заполнили образы заснеженных гор и нетронутых голубых вод. За пределами США я бывала только в Эльдорре, Канаде, Мексике и на нескольких островах Карибского бассейна. Новая Зеландия – одно из самых желанных мест в моем списке.
– А если бы я не сдала экзамен? – спросила я, снова разглядывая электронный билет и пытаясь убедиться, что он настоящий.
Да, все верно. Мое имя, даты поездки и пункт назначения.
Джош пожал плечами:
– Тогда это был бы утешительный приз.
Эмоции заполнили горло и заползли в грудь.
– Джош Чен, иногда ты… – Я отложила телефон и поцеловала его. Забудьте про соленую карамель. Нет ничего прекраснее его вкуса – вкуса мяты и секса. – Очень даже ничего.
– Очень даже ничего? – Он приподнял бровь. – Это нехорошо. Я должен быть невыносим, а ты… – Он запустил пальцы в мои волосы и слегка дернул. – Ты должна меня ненавидеть.
Я впилась ногтями в его бедро и услышала резкий вдох.
– Я и ненавижу.
По его лицу расползлась медленная улыбка.
– Покажи мне.
Я сильнее впилась в него ногтями, провела ими по груди и забралась сверху. Вцепилась ему в волосы и вздрогнула, когда он снова шлепнул меня по заднице – так сильно, что боль пронзила все тело.
Мои бедра покрылись влагой, и я застонала, забыв про сонливость.
Плевать на возможность нормально ходить. Не очень-то и хотелось.
Джош
Четыре месяца спустя
– Если я умру, то затащу тебя в ад и буду мучить вечно.
Джулс обнимала меня за талию, а ее лицо было на несколько оттенков бледнее обычного – мы направлялись к краю платформы.
Сотрудник банджи-джампинга в последний раз проверил наши ремни безопасности.
– Если ты умрешь, умру и я, Рыжая, – усмехнулся я и поцеловал ее в щеку. – Ад с тобой для меня как рай.
Она немного расслабилась.
– Джош, это чертовски банально.
– Да, и что? Я настолько крутой, что мне простительно. – Я посмотрел вниз, на реку под нами. – И вообще, будь со мной полюбезнее. Ты же не хочешь, чтобы нашими последними словами стали оскорбления?
Это был наш последний день в Новой Зеландии, и мы стояли на мосту Каварау в Квинстауне, готовясь совершить парный прыжок с тарзанки. Джулс спокойно соглашалась на все предыдущие развлечения – прыжки с парашютом, полеты на параплане, качели через каньон. Но сейчас она явно сильно нервничала.
Она побледнела еще сильнее.
– Не говори так.
– Шучу, шучу. – Я крепче обнял ее за талию. – Все будет хорошо. Поверь мне.
– Уж надеюсь, или я позволю Церберу откусить твои гениталии, честное слово.
Я ухмыльнулся. Мне нравилось, когда она становилась жестокой.
– Готовы? – спросил сотрудник, держа нас за ремни безопасности.
Я посмотрел на Джулс. Она глубоко вздохнула и кивнула.
– Готовы, – ответил я.
Мое сердце забилось в предвкушении.
Оператор слегка подтолкнул нас, и…
Мы прыгнули. Быстро и резко – в ушах свистел ветер, пока мы стремительно падали к глубоким бирюзовым водам реки Каварау.
Крик Джулс смешался с моим восторженным смехом.
Черт, как же я скучал. Адреналин. Скорость. Чувствуешь себя настолько живым, словно весь мир вокруг ярко сияет.
Но это был не просто прыжок с тарзанки. Я разделял эти ощущения с Джулс. Никто и ничто не могло заставить меня чувствовать себя настолько живым, как она.
Я приник к ее губам, отвлекая поцелуем от отдачи веревки. Для большинства людей отдача – самый страшный момент в банджи-джампинге, а Джулс уже достаточно нервничала.
Ее мышцы напряглись, но снова расслабились, когда я углубил поцелуй и заботливо обнял ее за талию. Когда мы снова полетели вниз, она уже не кричала.
В груди расцвела гордость. Моя девочка.
В конце последнего свободного падения нас ждал плот. Два сотрудника отцепили нас от ремней безопасности, и мы рухнули на огромную подушку.
– Твою мать, – прохрипела Джулс, отдышавшись.
Я повернул голову и посмотрел на нее:
– Я же говорил, будет потрясающе.
– Не знаю, уместно ли здесь слово «потрясающе». У меня вся жизнь пролетела перед глазами. – Она тоже повернулась, и мы смотрели друг другу в глаза. Ее щеки порозовели от ветра, а волосы развевались шелковым рыжим облаком. Она была так чертовски красива, что у меня заболело в груди. – Но это стоило того только ради поцелуя.
– Человеку-пауку и Мэри Джейн такое даже не снилось.