Чтение онлайн

— Полный.

Игорь успел сбоку выбитую надпись прочитать «Шестьдесят патронов». Воронцов магазин на место поставил, потом затвор взвёл, к прицелу приник.

— Эх, дальномер бы сейчас.

— По трассам наводить будете.

У немцев обязательный порядок. В автоматическом оружии коллективного пользования, скажем — в пулемётах, на два обычных патрона третьим стоял трассирующий. Удобно для целеуказания или корректировки огня.

От леса отделились две фигуры, направились к зенитке. Воронцов сразу на Игоря посмотрел.

— Значит так. Подпускаем ближе. Я их из автомата сниму. Тогда сразу Степанцов оставшееся сено с пушки сбрасывает. И вам, товарищ старший лейтенант полный карт-бланш. Стрелять, пока оба самолёта не загорятся. Отступаем по моей команде, сначала в овраг.

— Расписал, как по нотам, — улыбнулся Степанцов. Тебе бы старшиной роты быть.

— Буду, если выживу, — пообещал Игорь. Ты не лыбься, магазин товарищу старшему лейтенанту подавай. Патронов не жалеть, нам они ни к чему.

Игорь устроился за пушкой, наблюдая за немцами. Пока они ничего не подозревали, шли спокойно, не спеша. Куда торопиться, в своём тылу, а авианалётов на аэродром подскока ещё не было.

Вольготная и сытая жизнь, только кончится скоро.

До немцев метров двести. Игорь взвёл затвор «ППШ». У радиста и старлея пистолеты, оружие несерьезное для боя. Хорош пистолет для схватки в траншее, когда стрельба почти в упор, как последнее средство выживания. Или если застрелиться в безвыходной ситуации. О таких случаях Игорь тоже знал.

Сто пятьдесят метров до караула. Игорь левую руку под дисковый магазин положил, немцев на мушку взял. Рано ещё, надо ближе подпустить, чтобы наверняка и короткой очередью. К «папаше» патронов мало, а ещё выбираться к своим. Игорь по карте вчера прикинул маршрут. Всё, сто метров, пора. Игорь нажал на спуск, повёл стволом. Выстрелы в тишине прозвучали неожиданно. Оба немца упали и не шевелились.

Степанцов сено обеими руками разбрасывать начал. Суетится, волнуется. Как только освободился прицел и ствол, Воронцов к наконечникам припал, рукояти наводки вертеть стал. Потом замер, рука к гашетке потянулась. Чего же он медлит? Уходят драгоценные секунды! Очередь оглушила. Игорь видел, как трасса ушла в сторону стоянки самолётов. Пониже бы только. Голову повернул подсказать, а Воронцов уже сам штурвал крутит.

И снова очередь, уже длинная, с поводкой по горизонту. Сразу в лесу что-то вспыхнуло. Было видно, как засуетились, забегали немцы. Непонятно им было — своя зенитка по ним лупит.

Огонь разгораться стал, а Воронцов бьёт длинными очередями. Одно дерево свалилось, другое. Разрывы слышны. Оказалось, в магазине патроны разные. Один бронебойно-зажигательный, другой осколочный, третий трассирующий. Отлично! А Воронцов в раж вошёл, от прицела глаз не отрывает. Затвор пушки звякнул в холостую.

— Радист, магазин смени! — заорал старлей.

Засуетился Степанцов, магазин пустой снял, а полный вставить не может. Воронцов вскочил с сидения, хлопнул рукой по магазину, взвёл затвор.

И снова очередь. В лесу хлопок, вверх взвился столб пламени, да с рёвом. Снаряды в бензовоз угодили. От пламени жаркого деревья занялись гореть, фюзеляжи самолётов видно. Один горит, а второй целёхонек. На нём Воронцов огонь сосредоточил. Длинную очередь всадил, пока «Мессер» вспыхнул. А потом стволом водить стал и очередь за очередью по лесу.

— Старлей, куда стреляешь? — закричал Игорь.

— Немцы в лесу прячутся! На мгновение прекратил огонь Воронцов.

— Бросай пушку к чёртовой матери! Мы своё дело сделали, уходить пора!

— Момент!

Старлей в запале дал ещё очередь. Патроны в магазине кончились. Наводчик вскочил с кресла.

— Вот теперь можно уходить.

— Погодьте чуток!

Игорь подтащил разбросанное сено к ящикам со снарядами, почиркал зажигалкой. Сено занялось, задымило. Отлично. От сена загорятся ящики, начнут рваться патроны. Зенитке конец, да и немцы побоятся приблизиться, снаряды во все стороны беспорядочно разлетаться станут.

— Вот теперь ходу.

Игорь побежал к оврагу, спрыгнул вниз. За ним радист и наводчик. По дну оврага мчались, как будто за ними гнались. Если у немцев есть рация, сообщат своим, организуют облаву. Немцы — службисты вымуштрованные, облаву или прочёсывание организуют быстро. Надо как можно быстрее уйти из вероятной зоны облавы. Уже из оврага выскочили, по роще бежали. После стрельбы, когда обнаружили себя, скрываться не было смысла. Топали, хрустели сучьями, но мчались, пока старлей не прохрипел.

— Всё, не могу больше, в боку колет.

— Привал, пять минут, — объявил Игорь.

Упал сам в траву, на часы посмотрел. От момента, когда побежали от пушки, прошло четверть часа. Смотреть на часы, засекать время, уже вошло в привычку. Если немцы получили сообщение, объявили тревогу, только начинают садиться в машины. Командирам подразделений ещё задачу ставят, кто и где должен занять позиции, куда двинуть цепь.

Это если всё у немцев срослось. А если связи нет, у группы небольшая фора, что обнадёживает. Старлей старше всех в группе, хоть и не намного, да отвык кроссы бегать, ему хуже всех. Но доволен, по лицу видно. Задание выполнил, возвратится с победной реляцией.

А главное — немцы какое-то время из-подтишка наши бомбёры сбивать не будут. Не факт конечно, что в другом месте аэродром подскока не организуют.

Игорь уже припоминал — далеко ли до ручья. В том, что их акция будет иметь последствия, Игорь не сомневался. К месту пожара и взрыва немцы из близлежащих гарнизонов вышлют мотоциклистов. А дальше будет руководить поисками ГФП. По её указанию поднимут тыловые части, полицию. Ещё ни одной диверсии немцы не спускали безнаказанно. И сейчас Игорь иллюзий не питал.

— Подъём, за мной, бегом!

Бежали до ручья. Память Игоря не подвела. Ручей метра три шириной, глубина по средину бедра. По вязкому дну уже не побежишь. Шли медленно. Попутчики его отдышаться успели, но ноги замёрзли. Игорь скомандовал.

— На берег, вылить воду из сапог. И снова бегом, так обмундирование на теле высохнет, холодить не будет. Километров через пять старлей не выдержал.

— Всё, сдохну сейчас, — прохрипел он.

— Привал на пятнадцать минут. Воду не пить. Если очень хочется, пополоскать во рту, максимум — один глоток!

Четверть часа пролетели быстро. С видимой неохотой поднимались радист и наводчик. Игорь приказал.

— За мной, бегом!

С бега переходили на шаг, снова бежали, пока Воронцов сказал.

— Всё, лучше застрели меня, сержант, не могу больше. Ты что, двужильный?

— В разведке ты не служил, старлей. Жить захочешь — больше пробежишь.

Хорошо, даю десять минут, отдыхайте. Ноги повыше задерите на деревья.

Сам с картой уселся. Судя по всему, километров двадцать от аэродрома ушли. Зона оцепления или облавы по размеру больше этого радиуса не будет, иначе дивизию придётся задействовать. А у немцев в тылах таких сил нет. Дальше прямиком на восток идти опасно.