Чтение онлайн

Через несколько минут попрыгали ещё. Харитонов остался доволен.

— Выходим!

Сначала по траншее шли. Впереди командир роты, бойцы — пехотинцы знали его, пропускали без всяких паролей. Из траншеи свернули в короткий ход, ведущий в сторону нейтралки, заканчивался он стрелковой ячейкой.

— Ни пуха, ни пера, — сказал Харитонов.

— К чёрту, — традиционно ответил Игорь и первым полез из ячейки.

За ним стали выбираться радист и старлей. Сначала шли в полный рост. Старлей тут же высказался Игорю.

— Ну и порядки у вас в разведке! Старшего по званию к чёрту посылаете! Безобразие!

— Традиция такая.

Сапёры сообщили, что наших мин нет, а немецкие перед самыми траншеями, да и то противотанковые. Нейтралка широкая, половину шли в полный рост. Потом по команде Игоря легли, поползли. Немцы из траншей пускали осветительные ракеты, но они освещали ближние подступы, метров двести-двести пятьдесят от траншей.

Ползли быстро. Но Игорю периодически приходилось сбавлять темп, а то и останавливаться.

Ни авианаводчик, ни радист ползать не привыкли. Один раз Воронцов на железяку наткнулся, ладонь слегка раскровянил, непроизвольно вскрикнул.

Игорь обернулся.

— Старшой, ещё раз звук издашь, получишь пулю. И не от меня, а от дежурного пулемётчика.

Малой группой пересекать передовую легче, но подготовленным людям. Игорь предпочёл бы идти с разведчиками, да радистом. Они бы и сами этот аэродром обнаружили, а радист координаты сообщил. А теперь получалось, что в группе из трёх человек только у Игоря опыт есть. Как квочке за цыплятами придётся за ними присматривать. Не нравилось такое задание Игорю, но кто из военных на фронте задачи может выбирать по вкусу?

Когда взлетали ракеты, неподвижно замирали. Потом ползли вперёд. До заграждений из колючей проволоки добрались. Игорь прошептал.

— Степанцов, рацию сними. Я проволоку приподниму, ты пролезешь под колючкой, старлей рацию передаст.

Рация в вещмешке за спиной у радиста, горб здоровенный получается. Если не снять рацию, не проползёт под проволокой. Неуклюже получалось у радиста. Парень молодой, старательный, но сноровки, опыта нет.

До немецкой траншеи рукой подать. Игорь дал знак — оставайтесь на месте. Сам к брустверу подполз, прислушался. Тишина. Плохо. Часовой может стоять совсем рядом. Лучше бы ходил. Заполз на бруствер, осторожно заглянул в траншею. Прямой участок метров десять, пустынный. Игорь махнул рукой. Первым подполз радист.

— Перепрыгивай, только тихо. Сразу ложись и отползай. Рукой перед собой щупай. Немцы банки консервные кидают, не наткнись.

Радист поднялся в рост, прыгнул, не удержался, упал на живот. Твою мать! Игорь зубами заскрипел от злости. Самый напряжённый, опасный момент, а радист ведёт себя как слон в посудной лавке! Следом, по знаку Игоря, перемахнул авианаводчик. У старлея это получилось лучше. Игорь сам собирался преодолеть траншею, а в двадцати метрах от него хлопнул выстрел.

Вверх взлетела осветительная ракета. Игорь застыл на месте. Когда «люстра» прогорела, перемахнул через траншею. Оба из группы в пяти метрах от траншеи лежат, его ждут. И снова ползком вперёд. Игорь метр проползёт, перед собой рукой шарит. Не хватало на стеклянную бутылку или консервную банку наткнуться. Но пока везло. Метров через триста вторая траншея. Ракет отсюда не пускали, но часовые были. И эту траншею преодолели. Ещё немного ползком, потом Игорь поднялся, за ним наводчик и радист.

— За мной, след в след!

Ещё на своей земле Игорь карту изучил. Впереди и правее лесок должен быть, но туда идти рискованно. Немцы поблизости от передовой в таких рощах артиллерийские батареи ставят, прячут склады боепитания.

По пути несколько раз делал замечания.

— Смотрите под ноги, топаете, на мусор наступаете.

В паре километров западнее передовой настоящий лес начинался. Туда вёл группу Игорь. Немцы глухих лесов опасались. Добрались до леса, углубились.

— Всё, привал до утра, отдыхать. По утру двинемся.

Игорь охранять группу стал. Маловероятно, что на них немцы выйдут, но не исключено и ему не хотелось, чтобы их «тёпленькими» взяли. И сержант и старлей уснули быстро. Непривычные к таким переходам, переволновались. Утром позавтракали сухим пайком. Игорь решил вести группу по лесу. От предполагаемого района в сторону немного, крюк получается, но безопаснее. Шёл впереди, посматривал под ноги. Партизаны вполне могли поставить мины — растяжки. За Игорем радист, замыкал короткую цепочку авианаводчик. С ним отношения как-то не складывались. Конечно, он офицер, а вынужден подчиняться сержанту. К тому же старлей старше Игоря по возрасту года на три — четыре. Любому обидно будет.

Для Игоря большие переходы привычны, а для радиста и наводчика серьёзное испытание. Игорь устраивал короткие привалы каждые полтора — два часа. Пока шли места глухие, чащи белорусские, надо было держать темп. Дальше перелески пойдут, населённые пункты. Придётся стороной обходить, а это потеря времени. В деревнях или сёлах полицейские могут быть, а то и немецкие гарнизоны. В разведке законы суровые. Либо пройди по чужой территории так, чтобы тебя не увидел никто, либо убей того, кто тебя заметил, иначе могут в полицию или немцам сообщить, а это уже погоня и облава. В общем — провал операции.

Вышли к трём часам пополудни к опушке.

— Привал. Можно оправиться и перекусить.

Сам на дерево взобрался. Сухари грыз и осматривался. Впереди деревня, по-белорусски вёска. Мирные жители ходят, в основном женщины. Один раз старика увидел, чуть позже подростка. Левее деревни то ли овраг, то ли балка. По ней и решил группу провести. Лесом после привала к началу балки подобрались, а потом по низине шли быстро, периодически переходя на бег. Балка для перехода удобна, со стороны людей не видно. Но это и ловушка, потому как появись мотоциклетный патруль, разведчики как на ладони видны. Для пулемётчика цель удобная.

К перелеску по балке вышли, тут привал устроили. До предполагаемого района, где аэродром искать надо, километров пять осталось. Перекусили сухпаём, воды из ручья напились. Игорь карту открыл, к нему авианаводчик присоединился.

— Как полагаете, товарищ старший лейтенант, где наиболее вероятное место? — обратился к нему Игорь.

— Да любая подходящая поляна метров четыреста длиной. Лишь бы ровная была. А топливозаправщик и машину с боеприпасами под деревьями спрятать могут.

Игорь авиационную специфику не знал. Сколько надо Мессеру взлётной полосы — длина, ширина? В принципе, он свою задачу выполнил, вывел группу в означенный район, а дальше дело наводчика. Но так в разведке не делается, всё сообща. К тому же, если наводчик будет искать один, уйдёт много времени. Игорь решил распределить участки поиска. Сначала найти подходящую лёжку, оставить там радиста и сидоры. Радистом рисковать нельзя, это связь. Сообщат быстро своим об аэродроме подскока, и полосу и самолёты успеют разбомбить. Причём истребители немецкие должны быть на земле, какой смысл бомбить полосу? По возвращении улетят на основной аэродром и весь поиск накрылся медным тазом. Предложил свою помощь Воронцову. После небольших раздумий старлей согласился. Понял — не курорт здесь, чужой и опасный тыл, где смерть в любую минуту подстеречь может. А кроме того, предстоит возвращение, о котором наводчику вспоминать не хотелось. На карте Воронцов показал — от этой грунтовки восточнее твоя полоса ответственности, сержант.

— Тогда я пошёл.

— Прямо сейчас?

— Пусть радист здесь будет. Место глухое, если в эфир не выйдет, не засекут. Вы бы только, товарищ старший лейтенант, не заблудились.

— Да как вы смеете, сержант?

Игорь не дослушал, повернулся спиной, направился к выходу из леса. В лесу искать взлётную полосу смешно и нелепо, а вот опушки обследовать надо, причём осторожно. Самолётам для взлёта секунды нужны. А вот вся обслуга под деревьями укрываться будет.

Техники, механики, заправщики, оружейники. А ещё кухня полевая, вся команда питаться должна. Вот по кухне он обслугу аэродромную обнаружил. Километрах в пяти от лёжки, где радист остался. За рощей луг по карте. Выходить на него Игорь не стал, хотя желание было. На земле, на траве следы самолётных колёс остаться должны, очень достоверный признак. Но поостерёгся. Меж деревьев лёгкий дымок приметил. Партизаны или немцы? Не может немчура по лесам прятаться, если не прифронтовая зона. Где перебежками, где ползком, поближе подобрался.