Чтение онлайн

— Да, чувак, ты бы ее видел, — рассмеялся Ралстон. — Чертовски хороша. Обтягивающая униформа, ноги от ушей. Она просто таяла.

В моей груди начало медленно разгораться пламя.

— Она строила из себя недотрогу, но я знаю этот типаж. Немного поломается, заставит меня попотеть, но в конце концов? Они всегда сдаются. — Он усмехнулся. — Кажется, я только что нашел, кого трахнуть следующей.

Я бросился вперед еще до того, как осознал, что делаю.

В одну секунду он шел. А в следующую — взлетел в воздух.

Я схватил его за воротник и сдернул с улицы, затащив в узкий переулок между двумя зданиями. Его телефон с грохотом упал на асфальт. Сдавленный звук вырвался из его горла, но его поглотил шум проезжающих машин.

— Какого хера...

Мой кулак врезался в его ребра, оборвав его на полуслове. Воздух со свистом вырвался из его легких, и он сложился пополам, как дешевый стул.

Я не остановился.

Я впечатал его в кирпичную стену, вдавив предплечье ему в горло. Его руки вцепились в мое запястье, глаза расширились от непонимания, от паники.

— Кто, блядь...

— Скажи это еще раз. — Мой голос был низким и хриплым. — Повтори то, что ты только что сказал о ней.

Ралстон захрипел, его тело извивалось. Он пытался упереться ногами, пытался оттолкнуть меня, но он был не в своей лиге. Слишком привык к спаррингам в чистых спортивных залах с мягкими матами.

Я надавил сильнее, позволяя ему прочувствовать мой вес. И тогда до него дошла реальность происходящего, его самодовольная маска треснула пополам.

— Т-ты обознался, мужик, — выдохнул он, сопротивляясь.

— Нет, — сказал я. — Я не обознался.

Затем я швырнул его на землю.

Он тяжело приземлился на бок, выдавив из себя болезненное ругательство. Он едва успел перекатиться, как мой ботинок врезался ему в живот.

Он крякнул, свернувшись калачиком.

Я присел на корточки, схватил его за куртку и приподнял ровно настолько, чтобы у него не было другого выбора, кроме как посмотреть на меня.

— Ты знаешь, кто я такой? — тихо спросил я.

Его губы были разбиты, тонкая струйка крови стекала по подбородку.

— Ты гребаный псих...

Я впечатал кулак ему в лицо.

Его голова откинулась назад и с тошнотворным хрустом ударилась об асфальт. Резкий, влажный кашель вырвался из его груди, кровь окрасила зубы.

Я почти не почувствовал удара. Костяшки пальцев уже онемели, а дыхание оставалось ровным и контролируемым.

Я ударил его снова. И снова.

Он перестал сопротивляться после третьего удара.

Его руки безвольно упали, дыхание вырывалось короткими, прерывистыми толчками.

Но я еще не закончил. Пока нет.

Я все еще слышал его голос. Кажется, я только что нашел, кого трахнуть следующей.

Я отвел руку назад, мои костяшки были сбиты в кровь, я приготовился к последнему удару.

А затем я увидел ее.

Изабель.

Она стояла всего в нескольких футах от нас, замерев в начале переулка.

Зонт, который она держала в руках — зонт Ралстона, тот самый, что он забыл в отеле, — выскользнул из ее пальцев. Он ударился об асфальт с тихим, глухим стуком.

Она не кричала. Не убегала.

Она просто смотрела.

На меня.

На то, что я сделал.

На то, что я собирался сделать.

И впервые за многие годы я почувствовал нечто незнакомое.

Что-то холодное. Что-то острое.

Что-то, что чертовски напоминало сожаление.

ИЗАБЕЛЬ

Я не могла дышать и не могла пошевелиться. Зрение сузилось в одну точку, и все, что я видела, — это драка. У меня кружилась голова, и я подозревала, что споткнусь, если попытаюсь сделать хоть шаг.

Твою мать.

Если подумать, я никогда раньше не была свидетельницей насилия, по крайней мере, в реальной жизни.

Мэтт лежал на земле; кровь сочилась из его разбитой губы, пока он делал резкие, неровные вдохи. Его некогда безупречная куртка кадета «Цитадели» была измята, а телефон вдребезги разбит об асфальт рядом с ним. А над ним — нависающий, смертоносный, устрашающий — стоял Райкер.

Райкер выглядел как высший хищник, как зверь, которого никто — и я имею в виду абсолютно никто — никогда не смог бы одолеть, казавшись чем-то невероятным и подавляющим.

Его грудь мерно вздымалась и опускалась, словно он только что не избил человека до полусмерти, будто для него это вообще ничего не значило. Его руки, сжатые в кулаки, были перепачканы кровью — кровью Мэтта. Его темные глаза, те самые, что разожгли во мне огонь чуть раньше, метнулись к моим, и воздух между нами изменился.

Это был не тот мужчина, который прикасался ко мне в вестибюле, не тот, кто скользил большим пальцем по моему пульсу, словно заучивая его ритм. Нет — это был кто-то другой, кто-то холодный, расчетливый и делавший подобное раньше.

Мир покачнулся у меня под ногами, а желудок болезненно скрутило, ведь мне нужно было что-то сделать, что-то сказать, вызвать полицию.

Эта мысль ударила меня, как пощечина, и мои пальцы дернулись к телефону, но я так и не потянулась за ним — я просто не могла, потому что это был Райкер, и потому что, да поможет мне Бог, я знала, почему он это сделал.

Он сделал это ради меня.

Тяжесть этого осознания обрушилась на меня запутанным клубком вины и чего-то более темного.

Мэтт прикасался ко мне, флиртовал со мной — ничего серьезного, ничего опасного, но, несмотря на это, Райкер все равно уничтожил его за это, потому что Райкер Дейн не привык делиться.

В горле образовался плотный, удушающий ком: мне хотелось накричать на него, спросить, какого черта с тобой не так?, но в то же время — где-то в глубине души, куда мне не хотелось заглядывать слишком пристально, — я хотела поблагодарить его, и ненавидела себя за это.

Вместо этого я прошептала единственное, на что меня хватило.

— Черт, Райкер.

Его челюсть напряглась, а руки, все еще сжатые в кулаки, едва заметно расслабились.

— Тебе не следовало здесь быть.