Чтение онлайн

Решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П19/85—ОП от 26 июля 1940 года утверждалось Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О накоплении мобилизационных запасов горючего и смазочных материалов для НКО и НКВМФ» [1404] .

Недопоставки бензинов вызвали появление решения Политбюро ЦК ВКП(б) № П28/33—ОП от 1 марта 1941 года «О сроках поставки нефтепродуктов в мобилизационный запас для НКО и НК ВМФ», в котором предписывалось перенести на II и III квартал 1941 года срок поставок в мобзапас, предусмотренных постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1372-536сс от 26 июля 1940 года, в том числе авиабензина Б-78 — 24 тысячи тонн, Б-74 — 31,4 тысячи тонн [1405] .

Мобилизационная заявка НКО на высокооктановые бензины на 1941 год составляла по Б-78 — 2656000 тонн и по Б-74 — 985189 тонн, однако примечательно, что эти цифры превышают расчетные потребности в высокооктановых авиабензинах для ВВС РККА (с учетом новых формирований) на 1941 военный год. Особенно это касается Б-78, где превышение по сравнению с расчетами для потребностей ВВС (которые определялись в 1030191 тонну) больше почти в 2,6 раза, в то время как расхождение по Б-74 — гораздо меньше (всего лишь около 12 %). Но даже наименьшие планируемые цифры расхода Б-74 и Б-78 могли быть удовлетворены промышленностью в весьма незначительном объеме. Отметим то обстоятельство, что планируемый процент обеспечения потребностей ВВС РККА поставками Б-78 снижался с каждым кварталом, а соответствующие показатели по Б-74 наоборот росли. В первом случае это было обусловлено тем, что из-за наращивания поступления в части самолетов новых типов нефтепром оказался не в состоянии даже сохранять неизменным относительный уровень обеспечения ВВС Б-78, достигнутый в начале года. Во втором случае рост процента обеспечения ВВС Б-74 связан с тем, что количество определенных типов самолетов должно было неуклонно снижаться. Например, по расчетам, количество бомбардировщиков СБ в конце 1941-го военного года должно было составить 3113 единиц, по сравнению с 3634 единицами, которые имелись в 1 квартале. Сам мобилизационный план по жидкому топливу на 1941 год, разработанный Мобилизационно-плановым отделом Комитета Обороны, предполагал поставку 230 тысяч тонн Б-78 (в том числе 174,5 тысяч тонн — для авиации НКО и 22,5 тысячи — для НКВМФ). Но, по мнению НК нефтяной промышленности, он не во всем отвечал реальности. Так, бензина Б-78 для всех потребителей, включая организации народного хозяйства, планировалось отгрузить около 87 % от плана [1406] . Эти цифры были установлены решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П27/48—ОП от 8 февраля 1941 года «Об образовании государственного резерва нефтепродуктов в 1941 году», которым утверждалось соответствующее Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б). В нем, в частности, говорилось: «5. Обязать Наркомнефть увеличить программу производства на 1941 год по авиабензину Б-78 до 200 тыс. тонн и Б-74 до 250 тыс. тонн, приняв необходимые меры по обеспечению программы высокооктанового топлива» [1407] . Это составляло всего лишь 7,5 % к упоминавшейся выше мобилизационной заявке НКО на высокооктановые бензины на 1941 год, даже при том условии, что выпущенная продукция целиком будет обращена на его потребности.

Нехватка высокооктанового горючего особенно ударила по ВВС в период резкого наращивания ее численности [1408] . Это подтверждается следующими фактами. Зимой 1940–1941 годов в ЗапОВО на новых самолетах производились только аэродромные полеты и стрельбы из пулеметов в воздухе. Летная работа тормозилась из-за сокращения норм отпуска авиагорючего, и поэтому поступавшая материальная часть не была освоена. В КОВО в январе-феврале 1941 года воинские части обеспечивались авиабензином Б-74 и Б-78 в среднем на 8 % от их потребности. Более того, нехватка 10000 цистерн для хранения горючего вынуждала содержать его в бочках, что приводило к большим потерям. В директиве наркома обороны от 17 мая 1941 года, в которой излагалось содержание решения Главного военного совета по итогам боевой подготовки ВВС Красной армии за зимний период 1941 года, отмечалось, что боевая подготовка ВВС проходила неудовлетворительно. Например, в ЛВО, так же как и ЗапОВО, боевая подготовка была ограничена строгим лимитом горючего, которого хватало лишь на 30 % обеспечения летной программы. В связи с этим групповые и внеаэродромные полеты были временно прекращены [1409] .

Решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П33/81—ОП от 27 мая 1941 года было утверждено Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ВВС МВО» [1410] . В «Выводах по приему т. Сбытовым и сдаче т. Пумпуром Военно-Воздушных Сил Московского Военного Округа» отмечалось, что «части 24 истребительной авиадивизии, которая прикрывает Москву, только на 50 % обеспечены бензином непзапаса»; в апреле же «было установлено, что вся 23 авиадивизия бензина в непзапасе не имеет, а часть самолетов стоит без бензина в баках» [1411] .

В 1941 году накануне войны потребность по авиабензину Б-78 была удовлетворена всего на 4 % [1412] . Начальник Управления снабжения горючим генерал-майор П.В. Котов обеспеченность Красной армии на май 1941 года бензином Б-78 охарактеризовал как крайне низкую [1413] . А.М. Маслов отмечал: «Как ни старались экономить, кардинально не решили и эту проблему — летом 1941 года некоторые части имели запас топлива лишь на два-три дня боевых действий» [1414] .

К началу Великой Отечественной войны кризис с авиатопливом достиг пика. Времени на модернизацию и расширение производства высокооктановых авиабензинов и их компонентов уже не было. Как справедливо оценивал сложившуюся ситуацию американский исследователь Э. Саттон, «это положение привело к тому, что в условиях войны СССР оказался неспособен обеспечить свои потребности в авиационном бензине и вынужден был покрывать одну четверть расходов за счет ленд-лиза, а также ввозить четыре полных комплекта заводов по его производству» [1415] .

Таким образом, предвоенный кризис со снабжением советской военной авиации авиатопливом был решен только после начала войны с широким привлечением американской технической помощи.

В феврале 1941 года было утверждено постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О реорганизации авиационных сил Красной армии». Оно отражало сложившуюся в ВВС достаточно тревожную ситуацию. До этого считавшиеся первоочередными задачи по созданию новой матчасти и внедрению ее в серию постепенно выполнялись, но, помимо контроля за их реализацией, требовалось сосредоточить внимание и на других важных вопросах. Некоторые из них уже давно существовали, например, проблема повышения качества летных кадров и кризис с высокооктановым топливом. Другие проблемы были связаны с освоением в частях новой техники, необходимостью разработки тактики ее применения, а также с резким ростом ВВС и вытекающей из этого потребностью обеспечения их соответствующим количеством личного состава и аэродромов.

Данное постановление состояло из следующих положений:

1) по системе подготовки летно-технического состава в школах;

2) по повышению качества боевой подготовки в строевых частях ВВС Красной армии;

3) по переучиванию на новых типах самолетов;

4) по обучению бомбометания с пикирования;

5) по системе авиационного тыла;

6) по аэродромному обеспечению;

7) по обеспечению авиации высококачественным горючим.

Согласно постановлению, создавались школы первоначального обучения со сроком 4 месяца в мирное и 6 месяцев в военное время с общим налетом на курсанта 30 часов, а также школы военных пилотов со сроком в 9 месяцев в мирное и 3 месяца в военное время с общим налетом бомбардировщиков 20 часов и истребителей 24 часа. Только в 1941 году предстояло сформировать 30 школ первоначального обучения с общим годовым выпуском 45 тысяч человек. В строевых частях устанавливался общий налет в 160 часов на каждого летчика. Данные мероприятия касались не только собственно Наркомата обороны, но и ряда других ведомств. Так, к подготовке инженерно-технических и летных кадров должны были привлекаться ГВФ и Осоавиахим, к аэродромному обеспечению — НКВД, к обеспечению высокооктановым топливом — Наркомнефть через Экономсовет при СНК СССР, к подготовке мероприятий по выпуску самолетов с двойным управлением и к созданию двухмоторного учебного самолета — НКАП. Лишь незначительную часть представленных положений планировалось реализовать в ближайшее время. В частности, к 20 марта 1941 года должна была быть разработана и разослана в части ВВС инструкция для бомбометания с пикирования, а к 1 июля 1941 года — завершен переход на новую систему организации тыла [1416] .

После соответствующих мероприятий количество летно-учебных заведений ВВС только за период с 1 декабря 1940 года по 22 июня 1941 года выросло более чем в два раза — с 41 до 83, а количество самолетов в них предполагалось довести к концу 1941 года до 6841 [1417] .

Учитывая, что до начала войны с Германией оставалось менее четырех месяцев, необходимо констатировать, что выполнение основной части данного Постановления физически не могло быть реализовано, а следовательно, само оно запоздало. Кроме того, выполнение его по ряду вопросов сталкивалось не только с нехваткой времени, но и с чисто объективными причинами. Это, в частности, касалось проблем решения дефицита высокооктанового топлива, а также повышения уровня подготовки летного состава. Над решением последней проблемы командование ВВС работало уже несколько лет, но безуспешно. В итоге требования Постановления по уровню подготовки летного состава в школах военных пилотов так и не были выполнены вплоть до окончания Великой Отечественной войны. Однако необходимо отметить: важным положительным эффектом было то, что до начала боевых действий была развернута система подготовки командных, летных и инженерных кадров, адаптированная к условиям военного времени. Она впоследствии позволила бесперебойно восполнять потери летного состава, обеспечить развертывание авиационных группировок действующей армии, а также создать стратегический авиационный резерв. Отметим и то обстоятельство, что острой проблемы с резким снижения качества подготовки авиаторов не существовало — во-первых, выпуск шел уже в условиях военного времени, когда во всех странах проблема количества вставала на первое место, а во-вторых, качество и до этого не было особо высоким.

Военная авиация СССР состояла не только из ВВС РККА. С образованием Наркомата ВМФ окончательно определилось положение морской авиации как одного из основных родов сил флота. Морская авиация стала именоваться авиацией ВМФ (ВВС ВМФ). В Народном комиссариате ВМФ было образовано Управление авиации ВМФ, на которое возлагалась разработка планов развития и систем вооружения авиации ВМФ и использования ее в мирное и военное время. В июне 1939 года учреждаются должности начальника и военного комиссара авиации ВМФ, объявляется «Положение о начальнике ВВС и Управлении ВВС ВМФ». Начальником авиации ВМФ назначается комбриг С.Ф. Жаворонков, военкомом — бригадный комиссар В.П. Алексеев. На них возлагалась ответственность за состояние боевой подготовки и мобилизационной готовности авиационных частей. Вавгусте 1939 года вводится более четкая организационная структура ВВС флотов. Во главе ВВС флота становится командующий, при нем создается штаб. Командующими ВВС флотов назначаются: Северного — А.А. Кузнецов, Балтийского — В.В. Ермаченков, Черноморского — В.А. Русаков и Тихоокеанского — П.Н. Лемешко (4 июня 1940 года всем им присваивается воинское звание генерал-майора авиации). Из самолетов, состоящих на вооружении, 68 % составляли сухопутные самолеты и 32 % — гидросамолеты. Однако флот не имел современных гидросамолетов, что, безусловно, сказывалось на его боеспособности [1418] .

Проблемы в авиации ВМФ были сходны с аналогичными проблемами ВВС РККА. Это касалось и высокой аварийности в соединениях Так, только за шесть дней июня 1939 года в ВВС ЧФ произошло четыре чрезвычайных происшествия: 10 июня — авария И-16 из 9 АП, 11 июня — авария МБР-2 из 119 АП, 13 июня — катастрофа И-15 из 32 АП, а 15 июня — катастрофа МБР-2 из 60 АЭ. Еще одна авария с самолетом И-15 из 9 АП произошла 27 июня [1419] . Решение Военного Совета ЧФ № 0261 от 1 июля 1939 года зафиксировало, что во время 2-го периода боевой подготовки произошло 3 аварии и 2 катастрофы. Среди причин выделялись слабая выучка летчиков в технике пилотирования, низкая дисциплина, отсутствие контроля со стороны руководящих командиров, перескакивание в прохождении боевой подготовки, слабая требовательность старших к младшим. Отметим также, что данное решение состояло из 34 пунктов [1420] .