Чтение онлайн

Представляет интерес документ «ПВО Турции» с грифом «секретно», размноженный в трех экземплярах, который составлен не позднее 19 апреля 1940 года — эта дата вписана от руки в штамп 1-го отдела Управления авиации ВМФ. На документе имеется рукописная пометка «В дело Турции 26.4.40». Отмечается, что Турция стала уделять большое внимание противовоздушной обороне страны с 1938 года, а в сентябре 1939 года в Анкаре были проведены первые учения по ПВО [1286] . По данным разведки, зенитной артиллерией прикрывались следующие объекты: Стамбул — силами двух дивизионов; Эрзерум, Измир, Измит, Чанакале — силами одного дивизиона; Кыркларели, Карс — силами одной батареи. С конца 1939 года части зенитной артиллерии (предположительно — дивизион) были развернуты в Анкаре. Указывалось, что кроме этого также «огневые позиции имеются в районах деревень Чевирене (2 км северо-западнее Анкары) и Чанкая (2 км юго-восточнее города — резиденция президента)». Зенитная артиллерия войск (дислокация — Кютахия, Кония, Кайсери, Диярбекит, Эрзерум, Эрзинджан) прикрывала пять армейских корпусов (2-й, 5-й, 6-й, 7-й, 9-й) и 3-ю пехотную дивизию [1287] . Указывалось, что «всего в системе ПВО территории и войск к 1.2.1940 г. в Турции имелось 13 зенитных дивизионов и 3 отдельных зенитных батареи» и что большинство из них «вооружены 75-миллиметровыми зенитными орудиями английской фирмы «Виккерс Армстронг»»; также подчеркивалась роль английских инструкторов в подготовке кадров командирского состава зенитной артиллерии [1288] . В документе выделялась роль англо-французских союзников в развитии ПВО Турции: «В настоящее время, одновременно с инспектированием турецких вооруженных сил, проводимым высшими военными чинами английской и французской армий, последними большое внимание уделяется организации ПВО в крупных стратегических пунктах Турции, с этой целью в конце марта с.г. французский адмирал Мурен посетил Измир, Стамбул и другие крупные города» [1289] .

В документе также были указаны слабые стороны ПВО Турции — в основном, недостаточная тактическая и огневая подготовка командного состава и частей зенитной артиллерии. Примечательно, что советские аналитики, подводя итоги первых учений по ПВО в Анкаре в сентябре 1939 года, указывали на уязвимость населения турецких городов от атак химического оружия [1290] .

Оценка вооруженных сил Турции получила развитие в «Справке по ВВС и ВМС Турции на 1 января 1941 года», составленной не позднее 6 июня 1941 года в единственном экземпляре. В документе рассматриваются тенденции развития ВВС Турции в 1940 году. Отмечается, что дислокация авиаполков не претерпела значительных изменений по сравнению с серединой 1940 года [1291] . Указывалось, что на 1 октября 1940 года численность военной авиации Турции составляла 800 самолетов, из них 350 — новых типов. «Дислокация авиачастей показывает, что ¼ всей авиации расположена непосредственно в зоне Босфора (два авиаполка). Половина всей авиации расположена в районе обоих проливов (четыре авиаполка), что составляет при их полном укомплектовании до 500 самолетов. Организация нового батальона гидроавиации в Бюйюк-Дере (Босфор) и систематические полеты (вечером и утром) турецких самолетов показывают, что разведка и ПЛО на Северных подходах к Босфору будет организована серьезно и в военное время. Появление и постоянная дислокация на аэродроме РИЗЕ 20–25 самолетов (по-видимому, около двух рот) показывает, что прикрытию своих портов в Черном море Турция придает большое значение. Отправка в Мерзифон 18 самолетов (май 1940 г.) дает основания предполагать — это новое формирование авиачастей предназначено для прикрытия портов Самсун, Синоп (Мерзифон от этих портов в 100–150 клм)» [1292] .

В документе отмечалась активизация работ по расширению аэродромной сети. Количество сухопутных военных аэродромов за 1940 год выросло с 24-х до 29-ти. Согласно материалам Разведсводки № 4 Черноморского флота от 15 мая 1940 года, в Эрзеруме была начата постройка крупной авиабазы. Предполагалось строительство бетонированных дорожек на уже имевшихся аэродромах в Диарбекире, Кении, Кыркларели [1293] .

Интересно сопоставить вышеприведенную информацию по Турции с общей оценкой боеспособности вооруженных сил этой страны, сделанной У. Черчиллем. «Турецкая пехота обладала теми же превосходными качествами, что и прежде, и ее полевая артиллерия была удовлетворительной. Но у турок совершенно не было тех современных видов оружия, которые с мая 1940 года приобрели решающее значение. Их авиация была плачевно слабой и примитивной… У них почти не было зенитной и противотанковой артиллерии. Их служба связи находилась в зачаточном состоянии. Радар был им совершенно неизвестен. К тому же по своим боевым качествам они не были способны освоить все современные изобретения» [1294] .

В деле «Сведения о вооруженных силах, таблицы боевого состава Северного и Южного флотов Ирана, тактико-технических данных ВВС Ближнего Востока, карта дислокации вооруженных сил Ирана и Ирака на 1 мая 1940 года» рассматривалась армия Ирана и его потенциальные союзники. Судя по всему, информация собиралась в большой спешке, так как документ был датирован 7 мая 1940 года. Материалы подписали начальник штаба Каспийской военной флотилии (КВФ) капитан 2-го ранга Алексеев и начальник Разведывательного отдела КВФ капитан-лейтенант Головко.

Пристальное внимание уделялось аэродромной сети Ирана, Считалось, что он имеет 26 аэродромов и 32 посадочные площадки, причем самые важные аэродромы находятся в районе Тегерана [1295] . Особо отмечалась способность аэродромов функционировать в любых метеоусловиях, Таким требованиям отвечал только Мехрабад в Тегеране, который мог работать в дождь и зимой [1296] . Отмечалась слабая техническая оснащенность иранских аэродромов. Так, в Тавризе, где базировался 2-й авиаполк, не было даже телефонной связи [1297] .

В оценке сил противника на ТВД главное внимание уделялось возможностям английской авиации: «Авиация, как сухопутная, так и морская, может производить действия из аэродромов не только Ирана, но и Ирака, так как тактические данные ныне существующих английских ВВС позволяют осуществлять налеты авиации на Баку непосредственно из иракских аэродромов». Делался вывод, что, «имея скорость, равную самолетам «Бленхейм», противник может быть над объектом (над Баку) в течение 2,5–3 часов, действуя из Ирака. Значительно усилились силы ВВС Ирана, и имеется тенденция дальнейшего их усиления… Все эти факты говорят за то, что иранское правительство готовит свою армию и подготавливает плацдарм для действия армий других стран» [1298] . Подчеркивалось, что у Ирана своих ресурсов для войны с СССР недостаточно, но он может быть втянут в войну и действовать совместно с другими странами [1299] .

Общее количество авиации в Иране (по данным 1939 года) оценивалось в 285 самолетов, практически все из них были английского производства. Почти вся авиация — 228 самолетов — была сосредоточена в Тегеране, за исключением баз Тавриз, Ахваз, Мешхед, где базировались 56 машин. По явно устаревшим данным 1938 года, в Египте, Палестине, Трансиордании, Адене и Ираке находилось около 400 самолетов всех типов. Авторы делали оговорку: «Нужно полагать, что Англия самолетный парк в вышеперечисленных странах за последнее время значительно увеличила» [1300] .

Как ни странно, но «Справка по ВВС Турции, Ирана, Ирака и Афганистана», составленная двумя месяцами ранее — 9 марта 1940 года, давала по авиации Ирана более свежие данные — на 15 января 1940 года (а не на 1939 год). Указывалось, что ВВС Ирана состояли из шести полков, три из которых базировались в районе Тегерана (1-й, 5-й, 6-й). Подчеркивалось, что «правительство Ирана наметило план развертывания ВВС в 1940 году до 10-ти авиаполков». Оценка общего количества машин составляла 645 самолетов, в том числе 352 — в эксплуатации, 173 — в процессе сборки, 120 — закуплены, но не прибыли [1301] .

Единственной страной, с которой СССР граничил на юге и чья авиация и базы не вызывали особой озабоченности, был Афганистан. В той же «Справке…» указывалось, что его ВВС «находятся в стадии начального развития» и «состоят из 4-х авиарот, дислокация которых не установлена» [1302] .

Влияние «английского фактора» на конкретные советские военные планы продолжалось не только весной 1940 года, но растянулось вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Резко активизировалась разведывательная работа. Примечателен «Перечень военно-морских баз и портов Турции», составленный в единственном экземпляре не позднее 27 марта 1940 года, согласно штампу 1-го отдела УА ВМФ. Так, например, практически по всем объектам Мраморного моря, в том числе по Измиду — главной базе турецкого флота и Истанбулу — хорошо оборудованной военно-морской базе, сообщается об отсутствии необходимой информации («описаний нет», «пакета нет»), или о ее нехватке и устарелости («сведения скудны», «нет размеров целей», «есть сведения 1934 г.»). Это говорит о том, что разведывательная работа была явно запущена. Но спустя некоторое время положение меняется — так, по строящейся в Мраморном море у Измидского залива базе Гельджюк бьи собран соответствующий материал, воплотившийся уже в июне 1940 года в масштабированный «Схему Гельджюкского военно-морского арсенала». На ней, в частности, были отражены существующие корпуса судоремонтного завода, плавдок на 25000 тонн, электростанция, насосная и котельные станции, здание администрации завода и арсенала, позиции зенитных орудий, прикрывавших объект, и зенитных прожекторов, и даже месторасположение 12-ти подземных цистерн нефтехранилища, построенных немецкой фирмой «Филипп Гольцман» [1303] .

Временно исполняющий обязанности начальника 1-го отдела штаба авиации ВМФ майор Климашин информировал 8 октября 1940 года начальника разведотдела штаба ВВС КБФ капитана Семишина о своем участии в инспекторской поездке на Черное море, которая проходила под руководством генерал-лейтенанта авиации Жаворонкова. Один из выводов заключался в максимальном использовании в случае наступления против наземных целей всех видов авиации, в том числе истребительной. Руководство истребительной авиации ошибалось, полагая, что их не будут использовать против береговых целей, но генерал-лейтенант Жаворонков лично указал, что необходимо «заводить дела на объекты, лежащие в пределах радиуса действия истребительной авиации», как указывалось в документе. Отмечалось, что «самолеты противника изучаются нецелеустремленно». «Сообщите использование в Ваших частях тренера по изучению вероятного противника, чертежи которого были Вам высланы из ВВС ЧФ еще весной. В ВВС ЧФ этот электротренер пользуется большим успехом», — указал в конце Климашин [1304] . Из анализа этого документа можно сделать следующие выводы: Черноморский флот еще с весны был на переднем крае подготовки к боям с предполагаемыми противниками; осенью этот процесс находился в детальном совершенствовании, причем проводилась отработка наступательных действий; происходил активный процесс обмена опыта с другими флотами.

Из материалов дела «Разная переписка по разведке» фонда «Управление ВВС КБФ 1921–1940 годов» следует, что внимание Англии уделялось не только в частях и соединениях флота, дислоцировавшихся на юге страны. Согласно учету командирской учебы в часах, 8-я авиационная бригада КБФ за июль 1940 года проходила тему «ВВС (изучение противника)». Комсостав трех эскадрилий ее 1-го минно-торпедного авиаполка, оснащенного самолетами ДБ-3, уделил этой теме в общей сложности 17 часов, в том числе: 1-я авиаэскадрилья — 3 часа (все по Англии); 3-я авиаэскадрилья — 8 часов (в том числе — 3 по Англии и 3 по Германии); 5-я авиаэскадрилья — 6 часов (в том числе — 2 по Англии и 2 по Германии) [1305] .