Чтение онлайн

Как бы ни хотелось считать Даньяна сумасшедшим, самолично бросающимся в смертоносный водоворот древней как мир магии, магии, которая использовалась ещё до изобретения и освоения языков, у меня этого не получалось. Неосознанно ощутив долю уважения по отношению к настолько рискованному лорду, я задумчиво сказала:

– Вы приложили так много сил. Как и говорили, буквально жизнь поставили на кон ради возможности заполучить мою магию. Так какова же причина настолько безрассудных поступков?

– Если опустить неловкую шутку о том, – со смешком начал Даньян, – что я готов на всё, чтобы заполучить вас, то…. – Небольшая пауза развеяла любое веселье, как во внешнем виде, так и в голосе иноземного лорда. Только после этого он серьёзно сказал: – Жизни людей. Именно они стоят на кону.

– Расскажите подробнее. Пожалуйста, – вежливо попросила я в знак уважения к такой благородной цели.

При этом на самом деле надеясь, что Варг-Даньян просто пытается меня перехитрить – проверить, как он использует мои заклинания, я всё равно не смогу. И это одна из причин почему неделей ранее никто и ни при каких обстоятельствах не получил бы от меня даже под пытками Песню Чудовищ. В плохих руках она может совершить ужасные вещи. Кто не захочет усыпить десяток другой особей самой жуткой нечисти, перетащить их к врагу поближе и дождаться когда пробудившиеся монстры отправятся пировать? И руки чисты, и недруги повержены. Подвластный мне язык магии может не только спасти, но и погубить.

Правда, сейчас это не так уж сильно меня беспокоило, как должно бы. Видимо сказывалась вольность чувств – раньше сдерживая любые свои порывы, я всегда в первую очередь думала о последствиях и жертвах. Ведь именно так положено мыслить королеве. Вот только теперь снедаемая яростью я в первую очередь думала лишь о том, что осталось от моей семьи. Ну и о мести, конечно же.

Именно поэтому подобных мне опасно оставлять в живых после разрушительного предательства. Когда подавляемая боль достигнет предела, мои последние моральные барьеры рухнут, и я… могу сама стать той, чьи руки будут чисты, и чьи враги окажутся стёрты с лица земли. Очень опасно. И неотвратимо.

Поэтому мне необходимо ухватиться за что-то ещё. Или за кого-то, кто поможет найти менее кровожадный путь и подтолкнёт к чуть более светлым целям, чем те, что кипят во мне сейчас.

Вереница из мрачных мыслей пронеслась так быстро, что никто в комнате не заметил моей задумчивости. И вот, не дрогнув ни одним мускулом на лице, я слушаю лорда Даньяна из Росдона:

– С каждым годом нечисти всё больше, – первым делом озвучил Даньян весть, которая не раз обсуждалась на последних заседаниях малого совета Илруна. – И причина тому проста. Когда человеку для полного развития нужно чуть больше двадцати лет, любой из химер хватает всего года, чтобы стать взрослой особью, способной увеличить численность своего вида. К примеру, ещё каких-то пять лет назад тех же пауков нам удавалось без проблем сдерживать, а то и зачищать их гнёзда. Однако арахнидов становилось всё больше и больше, отчего даже самые натренированные отряды особых охотников на нечисть стали возвращаться с потерями. А то и вообще не возвращаться.

– Подтверждаю, – подал голос дедушка, заставляя обернуться на него. Он задумчиво погладил короткую седую бородку, свёл брови к переносице и сказал: – В гильдиях наёмников часто стали появляться слухи о пропавших торговцах и их сопровождении. Кто-то даже в черте города находил гнёзда гулей, а они обычно только на погостах и околачиваются.

Неутешительные слухи, тем более что они и до дворца доходили….

– Верно, – прервал мою зародившуюся мысль Даньян, – эти вести не взялись на пустом месте. – После чего мужчина прожёг меня крайне серьёзным взглядом и продолжил: – Как ты ранее и говорила, Росдон – королевство рудников. Наши горы полны жил, которые ещё несколько поколений не иссякнут, но такими темпами шахты будет некому обрабатывать. Только за прошлые полгода корпус особых охотников потерял треть бойцов, в то время как в горах пауки только больше расплодились.

Пусть меня учили оставаться равнодушной к людям чужой страны, но теперь это не имело значения. Потому услышав о чужих потерях, я испытала не только обеспокоенность ситуацией в целом, но и… жалость, как к погибшим, так и к их семьям. Оставалась надежда на то, что ради своих целей лорд чужой страны сгущает краски, пытаясь манипулировать мной, играя на том самом сострадании к чуждым несчастьям, вот только Даньян был не похож на того, кто стал бы так делать. Да и моя ситуация полностью развязывает ему руки. Сейчас он может без особых усилий, за самые мелкие услуги получить от меня камни с магией. Однако вместо этого он пошёл на разговор, рассказал о бедах в их краях и сейчас ждёт моей реакции.

Позволив себе напряжённо выдохнуть на такие неутешительные вести, я вдумчиво спросила:

– А что насчёт магии? У вас же есть те, кто изучает боевые Языки?

– Есть, – мрачно кивнул Даньян, и я почувствовала неладное. Следующие слова подтвердили мои опасения: – Вот только маги лишь усугубили наше и без того незавидное положение. Арахниды оказались не самыми простыми противниками. Их словно создали с одной целью: учиться, вырабатывать иммунитет к видам магии, которую к ним применяют, и тем самым становиться сильнее. – Новые откровения пронеслись по коже холодом, заставляя ту покрыться мурашками, и будто этого мало мужчина припечатал: – Пока мы всё поняли, под землей появилось по меньшей мере три колонии арахнидов, пожирающих огненные и ледяные заклятья. Теперь убить их может только сталь, а её трудно применить, когда тебя буквально смывает волной из гигантских пауков.

Гробовая тишина со стороны дедушки и Райши говорила громче слов. Их обоих одолел разумный страх, которому, впрочем, оказалась неподвластна лишь… я. Но это всё равно не лишило меня беспокойства.

Как же не вовремя мой род ослаб. Череда болезней и несчастных случаев сделала нас с Юджином последними, в ком течет кровь Аджарди, а меня единственным магом полной силы. Так ещё и я оказалась тупиковой ветвью некогда могучего древа. Просто какая-то крайне злая насмешка судьбы.

После долгого молчания, я всё же не выдержала, и устало потёрла переносицу. Почему-то так было легче всего думать, а так же быстрее принимать решения. Заставив мысли литься в правильном направлении, я в итоге произнесла:

– Такую весть нужно разослать во все страны. Собрать представителей и поспешить решить проблему сообща. – Снова посмотрев в сторону Даньяна и едва не утонув в тёмном омуте глаз собеседника, не дрогнувшим голосом сказала: – Сегодня огнеупорные твари только ваша проблема, созданная вами же, но уже завтра им ничто не помешает перебраться южнее или вообще за море.

– Думаешь, мы не пытались? – с заметной злобой хмыкнул Даньян. Он уже успел отставить чашку и теперь сидел, сцепив руки на животе в замок, и мерно постукивал указательным пальцем, пока говорил: – Твой… король Илруна даже не дослушал срочно отправленного к нему посла. Похоже это очень заразная черта. – Видимо из-за завозившейся в душе ярости Даньян не упустил возможность снова попенять на мой отказ. После чего вернулся к теме разговора: – То же самое касается и других правителей – никто не стал слушать. Проблема ведь не у них на пороге.

– Обычная практика, – с недовольством признала я, а затем продолжила: – Любой король первым делом укрепит свою защиту, а уже потом найдёт ресурсы для помощи другим. Если вообще станет это делать. – И пока Даньян что-то ворчал себе под нос о шубе, которая ближе к телу, я с сожалением признала всю серьёзность его пребывания здесь. Покосившись в сторону не самого желательного слушателя, решительно произнесла: – Райша, будь так добра, помоги моему дедушке расположиться. Он останется здесь на некоторое время.

Экономка, как и все остальные, явно поняли, зачем мне так резко понадобилось отдавать подобный приказ, но противиться она не стала. Правда, прежде чем ответить, Райша не особо скрываясь, посмотрела на Даньяна, получила его едва заметный кивок, и только тогда сказала:

– Как прикажите.

– Адри, не думаю…, – начал было дедушка, но я его прервала:

– Прости. Так нужно.

Мы какое-то время побуравили друг друга взглядами, пока он всё же не сдался.

– Ладно, – прокатилось недовольное по гостиной. – Если вдруг что, кричи погромче.