Чтение онлайн

Женщины так и застыли с чашками в руках, увидев меня на лестнице. Я натянула вежливую улыбку и степенно села в кресло напротив.

— Паулина, деточка, чашечку чая? — Мама засуетилась, бросая на меня тревожные взгляды.

— Рада тебя видеть! — Лиата Найла заёрзала от нетерпения. — Как ты поживаешь?

Все четверо подались вперёд, хищно вглядываясь в меня: так жаждали услышать новости из первых рук.

Я сохраняла невозмутимость, медленно отпила из чашки.

«Конечно, старые перечницы, так я все деликатные подробности и выложу, чтобы вы их по городам и весям разнесли».

— Спасибо, всё хорошо. — Я изобразила самую безмятежную улыбку, на которую была способна.

Лиата Найла призадумалась, но сдаваться не собиралась.

— Надолго ли домой?

— Нет. — Видимо, Найла рассчитывала на другой ответ: да, мол, жизнь не задалась, бросил муж, вернулась с концами, сяду на шее у родителей, раз работать не могу, и буду тут куковать свой век. Прямо как вы. Я продолжила равнодушно: — Приехала навестить родителей. И нужные для развода бумаги получить.

Мама удивлённо посмотрела на меня: я ещё не рассказала ей о своих планах, а вот глаза сплетниц заблестели. Лианита Ифлир, тощая девица с таким блёклым лицом и волосами, будто природе не хватило на неё красок, покачала головой и картинно вздохнула.

«Да всё вы уже знаете! Притворы!»

— О разводе?! А что случилось? — вступила в бой лианита Ранада. Она провела рукой по жиденьким прилизанным волосам и изобразила искреннее непонимание.

— Ничего особенного, — отмахнулась я, и сплетницы разочарованно переглянулись. — Не сошлись характерами.

— И больше ничего? — уточнила лиата Велета. — Нам-то ты можешь всё рассказать.

— И больше ничего.

Я сделала вид, что очень поглощена изучением чашки и умолкла, исподтишка рассматривая как любопытство раздирает этих женщин. Нетерпение отражалась в их дрожащих улыбках, в нервных взглядах, но этикет мешал им наброситься на меня с бестактными расспросами.

— Ребёночка не нажили? — выпытывала лианита Ранада.

— О, к огромному счастью, нет.

— А вот он мне сразу не понравился! — Найла часто-часто закивала. — Муж твой. Как там его?

— Вы же на моей свадьбе называли его настоящим кладом и будто бы в шутку предлагали в невесты вместо меня свою дочь.

— Так я это не всерьёз! — Найла всплеснула руками. — Чтоб усыпить его бдительность. Да и вообще, Паулина, зачем ты за ним погналась? Ещё и уехала от дома отеческого. — Она передёрнула плечами и поправила цветастую, своими руками связанную накидку. — Выросла тут, так и живи тут!

— Не расстраивайся, дорогуша, найдёшь кого-нибудь. — Лиата Велета захихикала. — Вон, старый кузнец давно бобылём ходит.

Я закатила глаза: кузнец считался старым, ещё когда я пешком под стол ходила.

— Тебе ли выбирать, — с суровым осуждением посмотрела на меня лианита Ифлир. — С такой испорченной репутацией!

— Соседушки, не пора ли расходиться? — вдруг защебетала мама. — Стемнело как быстро. Доберётесь?

— Ах да, поздно уже, — пробормотала Найла.

Женщины с неохотой поднялись, мама радостно вздохнула украдкой и пошла их провожать. Я же наплевала на все правила и осталась сидеть. Прижала веки пальцами, пытаясь обрести душевное равновесие, и тихо прошептала:

— В этом городе мне житья не будет.

Два дня страсти не утихали. Я — новая потеха в скучном городке. Мне приписывались всё новые грехи. Казалось, каждый соревнуется в выдумывании изощрённых сплетен обо мне и Бартале. И чем пикантнее они были, тем быстрее обретали популярность.

Лит Салби прислал с мальчишкой записку, что документы готовы.

Зная, что моё появление на улице не останется незамеченным, я намеренно нарядилась: пусть не думают, что я превратилась в зарёванную клушу из-за сплетен. Даже сделала причёску, хоть этого терпеть не могла, и отправилась в контору законоведа.

Я ощущала кожей, как на меня в открытую пялятся или, наоборот, подсматривают из окон. Много лет назад я уже испытала это на себе — когда мне отказали в обучении в магической школе. Тогда я тоже слышала шепотки и как меня называли бракованной. Но я была ребёнком и быстро пришла в норму, стараясь не думать о грустном.

Теперь же «не думать о грустном», мне удавалось с трудом.

Я шла аккуратно, чтобы никого не потревожить, намеренно переходила улицу, если видела компанию, старалась не смотреть по сторонам и не встречаться ни с кем глазами.

— Добрый день, лиата Лексо…

— Как поживаете, дорогуша?

— Паулина, вышла погулять? Погодка нынче какая знойная…

Я коротко и вежливо отвечала, но не останавливалась, упрямо шла вперёд.

В глаза мне улыбались, но стоило отдалиться, в спину летели злорадные усмешки и громкий шёпот.

— Брошенная…

— Говорят, муж и месяц вытерпеть её не смог, прогнал, а всё это время она бродяжничала…

— Бесстыжая какая, ей бы дома сидеть да носа не выказывать…

— Бедные родители. Такая непутёвая дочь…

Я не плакала, не опускала голову, и это злило их больше всего.

В который раз я возблагодарила судьбу, что до конторы так близко.

— Вот. — Салби вручил мне пачку бумаг. — Документы. Три экземпляра — два на каждую из сторон, один запасной. Подписи нужны тут, тут и вот тут. Запомнили, лиата Лексо? И не забудьте порекомендовать мои услуги.

— Никак не могу рекомендовать вас, лит Салби. Вы, оказывается, не цените доверие своих клиентов. Кому нужен законовед, который разбалтывает секреты направо и налево? Во всех подробностях!

У него вытянулось лицо.

— Что за обвинения? Мало ли кто мог рассказать?

— Вы думаете, я душу каждому встречному открываю? О моей проблеме знали только я, мои родители и вы. Я молчала. Мама с папой тоже. А зна-а-а-чит…

— Я рассказал только жене! По большому секрету! — вспылил Салби и нахмурился. — С вас триста лаго, кстати. — Я выразительно посмотрела на него. — Ладно, скидку сделаю. Двести пятьдесят.

Мало того что этот проходимец выставил меня на позор перед всем городом, так ещё и столько денег стрясти хочет! Я медленно прошлась по кабинету, рассматривая безделушки на секретере и этажерках.

— Рискнёт ли кто-то обратиться к вам с каким-нибудь щекотливым делом, если — какой кошмар! — узнают от меня, что вы так любите пообсуждать клиентов с женой? Вот лит Лаубех, наверное, более молчалив. Где же вы будете искать клиентов, если все от вас сбегут туда, где умеют держать язык за зубами?

Я взглянула ему прямо в глаза. Мне было неловко и неприятно, но я старалась не показать этого.

На лице Салби появилась злобная гримаса, но он быстро взял себя в руки. Ослабил воротничок рубашки, будто тот душил его, и с деланной улыбкой произнёс: