Чтение онлайн

— Смею уверить, это была досадная оплошность. Надеюсь на понимание. Думаю, щедрый подарок от моей конторы будет достаточным искуплением. Берите документы, платы не надо. Хорошего вам развода. До свидания!

Он чуть ли не силком вытолкал меня за дверь. Впрочем, я была не против.

Я прижала документы к груди и посмотрела на ярко-синее чистое небо. «Надо учиться стоять за себя. Мир слишком несправедлив!»

Теперь предстоял обратный путь домой под перекрёстным огнём взглядов. Было душно, от открытых полей горячий ветер гнал горько-сладкий аромат пожухлой травы и раскалённой земли. «Ещё немного, и я расплавлюсь от жары. Сил не осталось, а сейчас снова придётся терпеть эти наглые усмешки! Опять делать вид, что всё в порядке! Скоро ли им всем надоест?»

Мне пришло в голову, что лучше пойти не по улицам, а обойти вдоль задних дворов, почти по окраинам. Пусть дольше, зато шансов кого-то встретить меньше. Но я жестоко ошиблась.

Я прошла совсем немного. На задворках столярной мастерской стояли пять парней, трепались и зубоскалили. Всех я знала, со всеми играла в детстве, один даже был моим ухажёром когда-то.

«Просто дайте мне пройти. Пожалуйста, просто дайте мне пройти».

Парни замолчали. Я скользнула мимо. Краем глаза заметила, как меня нагло рассматривают. Стоило обойти их, как следом полетели свист и хохот. Но хуже всего, я услышала топот ног за собой. У меня дыхание сбилось от страха, сжавшего сердце в тисках.

— Здравствуй, Паулинка. Чего не приветствуешь старых друзей?

— Добрый день! — бесстрастным голосом ответила я, не останавливаясь, не оглядываясь.

Пыльная дорога вилась вдоль грязных дворов, пустующих мастерских, редких чахлых деревьев.

«Ну зачем же я здесь пошла?»

— А слыхали, парни, говорят, Паулина промотала все деньги муженька, и он за это выгнал её.

Этот голос я знала — Теор, сын хозяина столярной мастерской. Мой вечный соперник по детским играм.

— Да нет же, никакой он не муж. Тот хлыщ, не будь дураком, притворился, что женился на нашей Апельсинке, поигрался да и бросил! — возразил Гиллей, тупица и лоботряс, кажется, он никогда нигде не работал.

Его сплетня была неприятнее. Потому что почти правда.

— Люди говорят, Паулина наша даже в публичном доме побывала. Поэтому её пять раз арестовывали. В итоге турнули из Мизы, и теперь она прибежала к родителям. Как побитая собачонка.

«Кто это?» Я не смогла понять, кому принадлежал голос. А оборачиваться было себе дороже.

Загрохотал дружный обидный хохот.

— Кажется, вы знаете обо мне даже больше, чем я. — Моё терпение закончилось. Ладно хоть не вспылила, ответила уверенно.

Навстречу попались пара человек, но они совершенно не собирались защищать меня от явно досаждающих хулиганов. Усилием воли я заставляла себя не бежать, даже не ускорять шаг. Стоит только дёрнуться, показать страх, и, как бродячие псы, они набросятся на меня всей сворой.

— Некоторые говорят, что это глупые небылицы и что их наши старухи со скуки сочиняют, — раздался не очень уверенный голос.

«Неужели хоть кто-то осмелился встать на мою сторону? Кажется, это Маэлиго».

— Ну что ты? — с наигранным удивлением ответили ему. — Разве сплетни на пустом месте появятся?

Эта издёвка, хоть и глупая, больно уколола. Потому что сказал её тот, кто два года назад признавался мне в любви. Лиан.

— Конечно же нет! Дыма без огня не бывает! — Теор громко рассмеялся.

«Немного. Идти совсем немного осталось. Пожалуйста, я просто хочу домой».

Я вздрогнула от голоса, вдруг раздавшегося совсем близко.

— Зачем вообще уезжала? За красивой жизнью погналась? — Рядом возник бывший ухажёр.

«Вот же тьмы легион!»

Сейчас больше всего на свете я хотела, чтобы они все куда-нибудь делись, провалились сквозь землю.

— Вышла замуж и уехала. Ты же знаешь.

— Ну и где твой муж, а? Бросил! А ты сюда заявилась. Срамота! — Лиан замолчал, только злобно сопел. — Если замуж было так невтерпёж, здесь бы благоверного искала. А ведь я тебе делал предложение! Но кажется, был для тебя недостаточно хорош, да?

— Я этого не говорила. И никогда не давала тебе ложных надежд.

— А я, между прочим, нынче завидный жених. Мать в том году померла, так теперь дом мой. В моём собственном распоряжении! Только ты это, не думай. Я к тебе не подкатываю. Куда ты мне, надкусанная, нужна.

Я резко развернулась:

— Знаешь, я лучше всю жизнь проведу одна, чем с тобой.

Лиан хмыкнул, выскочил передо мной на дорогу. Я отшатнулась, попятилась, спиной наткнулась на Гиллея. Он толкнул меня обратно так сильно, что я чуть не влетела в Лиана.

— Ха, с таким-то характером и будешь одна! Понятно, почему муженёк сбежал и хочет развестись.

— Это я хочу развестись.

— Ну да, конечно. — Лиан ухмыльнулся, показав щербатые зубы.

Парни не давали мне пройти, теснили к обшарпанной стене какой-то мастерской. Я зашарила глазами по округе — как назло, никого. На меня снова полились потоки гнуси и ядовитый смех. Изо всех сил я старалась держаться, не показывать того ужаса и омерзения, которые захлёстывали меня при виде хохочущих искажённых лиц.

— Оставьте меня! Вы ничего обо мне не знаете! Что вы накинулись, как псы?

Теор схватил меня за запястье и дёрнул на себя. Наши лица оказались очень близко друг от друга. Так близко, что я видела чёрные точки пробивающейся щетины на его подбородке. Запах пота, смешанный с ароматом древесной стружки, стеснил мне дыхание.

— Огрызаешься? Твой хахаль не научил, как вести себя с уважаемыми людьми? — процедил он сквозь зубы. — Знаешь, что делают с такими как ты?

От его слов мне стало жутко.

Теор ещё сильнее сжал мою руку и под смех приятелей повёл по дороге. Я билась, звала на помощь, пыталась освободиться, но не получалось. Шли мы недолго, до местной скотобойни, совсем небольшой, но от этого не менее жуткой. В детстве мы бегали сюда «проверять смелость».

Несмотря на зной, меня обдало холодом. «Зачем мы тут? Ну не убьют же меня, правда?»

Под улюлюканье Теор потащил меня к большущему чану. В него сливали кровь, сбрасывали мелкие кости, кишки — то, что нельзя было переработать, — прежде чем увезти на могильник. На жаре всё это тухло, и даже от закрытого чана нещадно разило. Теор рванул меня за руку, я упала и выронила документы.

— Ну и духота сегодня, Паулинка. Пойдём, искупаешься! Парни, убирайте крышку.

Когда сняли крышку, от невыносимой вони меня чуть не вывернуло наизнанку. Теор перехватил меня подмышками, поднял. Всё ближе и ближе он подтаскивал меня к чану, забавляясь моим отчаянием.

— Почему же ты не хочешь купаться? Роскошная ванна с отбросами ждёт. Или ты в лепестках роз привыкла нежиться? — Лиан шёл рядом и издевательски ухмылялся.

Я в панике металась взглядом. Никого. Ничего, что могло бы помочь. Только злобные лица, криво раззявленные рты, бешеные глаза. И смех, жестокий ликующий смех.