Чтение онлайн

Всё очень скромное, несмотря на заверения хозяйки, но чистое и аккуратное.

Благоразумный человек, конечно же, отправился бы смотреть комнаты по других адресам, но усталость после дороги, страх остаться совсем без жилья, а также дурацкий тяжёлый чемодан, который пришлось бы опять тащить, победили доводы разума.

Я попыталась поторговаться о цене, ведь комната совсем не те хоромы, о которых так ораторствовала алома Найкель, но она была непреклонна. И теперь каждую неделю я должна была отдавать целых пятьсот кроу за жильё.

«Если не найду работу, денег мне хватит от силы недели на три».

К тому времени как я разобрала багаж, ливень закончился, и я пошла прогуляться, немного изучить окрестности, чтобы потом с непривычки не плутать.

Яркое солнце снова появилось высоко в небе, тысячей алмазов играя в тёплых редких каплях, падающих с крыш. Вода не успевала впитываться, ручейки текли вдоль улиц, вынуждая прохожих хлюпать по лужам или прыгать, как козы.

Улица, на которой стоял дом аломы Найкель была довольно оживлённой, сплошь заставленной трёх- четырёхэтажными домами. До торговых лавок оказалось не так-то и близко, но недалеко я приметила кафе с незамысловатым названием «Мастеровой». Чем дальше я шла вниз по улице, тем больше стало попадаться мастерских, цехов, а в конце улицы шумел какой-то большой завод из мрачного бурого кирпича.

Я вернулась. В кухонной тумбе отыскала металлическую кружку и вскипятила воду. Отпивая из чашки горячий чай, я снова просматривала рекламный листок. Только теперь в поисках подходящей работы.

Вакансий для женщин было намного меньше, чем для мужчин: ведь порядочной женщине положено быть замужем, а не трудиться. Из тех немногих объявлений, что есть, мне предстояло выбрать то, что достойно простой горожанки, тем более незамужней.

«Поломойка. Посудомойка. Прачка. Важно: требуются здоровые и крепкие». Здоровье присутствует, а вот физической силой я не отличаюсь. Жаль.

«Учительница. Няня». Нет у меня нужных знаний и опыта. Да и в объявлении особо выделено: «к иностранкам просьба не беспокоить».

«Актриса». Да какая из меня актриса! Смех один.

«Торговка». Заманчиво, но нет у меня хватки и нужной жилки. А если покупатели обманут, ещё и должна останусь.

«Горничная». Совсем недавно у меня самой были слуги, а теперь я пойду в услужение. Что же, если больше ничего не найду, придётся'.

Просмотрев весь листок, я выбрала несколько вакансий и отправилась наниматься.

Сначала я долго шла туда, где женщинам предлагали набирать бусы, собирать искусственные цветы. Но, к своему разочарованию, ещё издалека я увидела огромную очередь из претенденток. Вакансий было всего пять, а желающих раз в десять больше. Сразу поняв, что ловить мне тут нечего, я поспешила на текстильную фабрику.

Здесь требовалась красильщица тканей, платили мало, зато брали без опыта. Как только я вошла в небольшой цех, едкий запах чуть не сбил меня с ног, глаза защипало, сильно запершило в горле.

— Ничего, привыкнешь, — снисходительно бросил мастер, сопровождающий меня.

Я пыталась дышать ровнее, но только раскашлялась и, кое-как извинившись, бросилась на воздух.

«Как?! Как здесь можно работать по многу часов? Да и получать за такие мучения жалкие гроши?»

Я попробовала попасть в ещё пару мест, но либо получала от ворот поворот, либо сама отказывалась из-за невыносимых условий. На своей шкуре я сегодня сполна прочувствовала серьёзную общественную проблему.

У большинства промышленников давно появилась возможность внедрять магические технологии в производство. Хоть они и позволяли увеличить доход, но казались дельцам слишком хлопотными: требовали вложений, привлечения магов-специалистов всех ступеней, обучения работников. Промышленники предпочитали экономить и делать ставку на дешёвую рабочую силу — мужчин-бедняков, особенно приезжих, и женщин, как самых отчаявшихся и готовых батрачить за любые деньги. Даже за мизерную оплату шла борьба, желающих было слишком много.

«Если мне и дальше не будет везти, то через месяц придётся пойти в храм как беднячке. Там хотя бы не дадут умереть с голода».

Уставшая, расстроенная, уже под вечер я пришла домой. Но пока совсем не стемнело, решилась на одно важное дело — написать письмо Барталу.

Желтая почтовая бумага мне не нравилась, но на другую было жалко денег. Рука дрожала от волнения, но я старалась писать красивым уверенным почерком.

'Как же начать?

Недрагоценный мой супруг!

Да нет, это не то, совсем не то!

Гнусный подлый негодяй!

И это не подходит. И, наверное, с «шелудивой псины » разговор тоже лучше не начинать.

'Тому, кто предал любящее сердце!

Как же жаль, что именно ты, отъявленный мерзавец, попался мне на пути.

Так, как поступил ты, делают только беспринципные негодяи. Передать не могу, в какой грязи я из-за тебя оказалась. Ты так стремишься во дворец… А зачем ты там нужен? Нет у тебя ни чести, ни благородства. Твои предки, должно быть, устыдились бы, узнав, каков подлец их потомок.

Ты — моя самая большая неудача. И чтобы ты не говорил и не делал, исправить ничего нельзя. Я верила, что наша любовь особенная и что мы созданы друг для друга. Я верила в безграничное счастье. Я верила в нас. А ты смотрел мне в глаза и обманывал, обещал будущее, которого не будет…

По щекам покатились слёзы. Я зло смахнула их и уставилась на письмо. «Нет, чересчур много эмоций. Слишком сентиментально. Он не достоин моих слёз! Пусть не думает, что я без него убиваюсь от горя. Много чести».

Ничуть не сожалея, я разорвала письмо. Походив по комнате несколько минут, заставив боль умолкнуть, я достала новый лист.

'Совсем не дорогой немуженёк!

Кто же знал, что ты так любишь семейную жизнь: решил обзавестись сразу двумя жёнами. Ах да, я же не жена! Как же я могла забыть такую мелочь? Должна заметить, твой способ быть мужем просто восхитителен, все женщины об этом мечтают. Почему бы тебе ещё одну жену не завести? Стран ведь много. Как же это удобно: в каждой стране по жене.

Не суди строго, увы и ах, твоих высоких порывов не разделяю. Я, девушка простая, привыкла к тому, что в семье один муж и максимум одна жена. Поэтому, уж извини, мне лучше быть в одиночестве, чем с тобой. Ты теперь просто моё ужасное прошлое, и чтобы окончательно ты там и остался, я хочу развестись. Ведь, если помнишь, по законам Джанса мы женаты.

Мне жаль твою Лорику, не повезло ей. Пусть теперь она с тобой мучается. А мне, надеюсь, больше не придётся тратить на тебя время, нервы и листы бумаги. И как бы тяжело ни было, я смогу жить без тебя'.