Чтение онлайн

Похоже, я зря надеялась, что задачка проще, чем кажется…

Липкое чувство вины точит и поедает моё сердце. Это я всех подставила. Если бы я тогда стерпела перед Пряниковым-старшим, Лёша бы не затаил обиду. Да, и вчера он при всех дал ясно понять, что не намерен отмалчиваться.

Но я со своими мужчинами совершенно потеряла здравомыслие.

И Нестеров, как назло, в городе!

Изо всех сил запрещаю себе звонить ему. Не хочется признаваться в собственной некомпетентности. Еще подумает, что нужен мне только в качестве спасателя. Да, и, наверняка, ему уже сообщили.

Прохожу вдоль ограждения, зачем-то прощупывая землю. На ум снова лезут воспоминания из юности…

Сегодня играем в прятки-догонялки почти всем лагерем.

Территория весьма большая — есть, где разгуляться. Выбираю место под трибуной на площади для линеек.

Выглядываю из своего укрытия, не торопясь бежать. Мимо проносятся табуны детских ног в сандалиях. Красота.

Даже не верится, что я обрела дзен посреди суматохи и череды событий.

Пальцы выглядывают из тенистого уголка и ловят озорных «зайчиков». Полупрозрачная кожа переливается желто-розовым. Причудливый узор на подушечках пальцев напоминает паутинку.

— Вот я тебя и нашёл, — Нестеров наклоняется, чтобы завязать шнурки на кроссовках, и замечает мои ладони.

Его руки тёплые и приятные. Наши паутинки сплетаются и золотятся в закатных лучах.

— Главное, не найти, а удержать, — визжу и выскакиваю на дорожку.

Несусь от него прочь до места назначения, чтобы успеть постучать за себя первой.

«Поймай и не отпускай», — вторит внутренний голос…

В тревоге и поисках время тянется, как густой кисель. Вечер наступает на пятки, но день результатов не демонстрирует.

Мальчика и след простыл. Будто сквозь землю провалился. Хотя лучше не озвучивать подобных предположений.

— Я почти уверена, что его украли пришельцы, — предполагает Настя Гаврилова.

— Ой, любишь ты всякую шляпу сочинять, — отвечает Щеняев. — Зачем он им нужен со своими антеннами.

— А я уже в корпус хочу, — ноет Бобкин. — Я безнадежно упустил свой ежедневный график занятости.

— И какие у тебя там дела? Управляешь Вселенной, не привлекая внимания санитаров, — подшучивает Богдан.

Отхожу от ребят в сторону, в надежде уединиться. Ситуация превращается в катастрофу и приобретает масштабы стихийного бедствия. Нас всех скоро снесёт лавиной. Не уцелеет никто.

Сейчас еще журналисты подтянутся…

В раздумьях бреду по пустынной автопарковке. Пересекаю арку на заднем дворе столовой. Передышка выходит весьма скомканной.

Прячу лицо в ладонях и всхлипываю. Ноги гудят и ноют. Опираюсь спиной о маленькую ветхую подсобку для инвентаря и замираю…

— Эй! Здесь кто-то есть? — внезапно слышится оглушительный вопль откуда-то изнутри постройки. — Вытащите меня!

Вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь к деревянной стене.

— Лёша? — громко кричу, пребывая в шоке. — Ты что, в сарае?

— Да, капитан очевидность! — язвит в ответ голос Пряникова.

— Я тебе… я сейчас, — начинаю метаться взад и вперёд, окончательно растерявшись. — Сейчас схожу за подмогой.

— Или нет… сейчас найду что-нибудь железное и выломаю дверь! — искрю идеями.

— Могу попробовать с крыши… вдруг там какая-нибудь доска плохо прибита…

— Может, просто откроете с помощью ключа? — устало вздыхает пленник.

А вот об этом я и не подумала!

Быстро нахожу под камнем ключи от огромного амбарного замка. Еще минуту сражаюсь с отмычкой. Потом с силой дергаю покосившуюся дверь.

В конце концов, миру является мой воспитанник. Жмурится от вечернего солнца и растирает руки, покрытые мурашками. Замёрз бедняга. Без движения и света станет прохладно даже в конце июня.

— Не хочешь объяснить, что это все значит? — растерянно бормочу, проверяя цел ли мальчишка.

Сил на злость уже не осталось.

— Есть хочу, спать немного… а объяснять… — парень показательно задумывается и беззаботно дополняет, — объяснять не хочу.

Меня начинает трясти мелкой дрожью. Ногти с силой впиваются в сжатую ладонь. Закрываю глаза, чтобы унять внутреннюю бурю. Мизинцем правой руки провожу по влажной коже на лице, цепляя непрошенные слезинки.

Ручейки упрямо стекают по скулам, нарастая и превращаясь в стремительный водопад.

— Ты, вообще, понимаешь, что натворил?! Весь лагерь стоит на ушах! — кричу на своего подопечного, перестав сдерживаться.

— Пранк не удался, — чуть более искреннее отвечает мальчик. — Какие-то чуваки заперли меня в этой развалине, когда я хотел чуток всех потроллить. Короче, сломали вайб.

— А начальство теперь сломает нам шеи, — объясняю с упрёком.

— Вообще-то, я — жертва. Боялся, вообще не найдёте… Так что, мне как-то по барабану.

Усмехаюсь разочарованно и продолжаю плакать.

Мы выходим на центральную аллею лагеря, где к нам тут же подскакивают взволнованные ребята и изможденные педагоги.

— Вам повезло, что он живой, — грохочет Пряников-старший, появившийся рядом со мной, словно из воздуха.

— А ВАМ не повезло? — скалюсь я. — Вы уже и на такой случай контент придумали?!

— Да, как ты смеешь, паршивка?! — гневно вопит мне в ухо и бешено трясет меня за плечи.

Разражаюсь рыданиями в голос. Слезы никак не хотят уходить из моих глаз. Ну вот, сейчас он из меня душу-то вытрясет. Хотя какую душу? За этот ужасный день внутри все равно ничего не осталось…

— Я бы вас попросила, — закрывает меня своей массивной грудью Эммануиловна.

— Воу, полегче! Не надо агриться, — налетают на него отрядники.

— Брысь от нее! — Людмила кряхтит и отдирает жилистые руки, вцепившиеся в мой локоть.

Ликую от восторга и взаимовыручки, когда нахожусь в самом эпицентре нашего весёлого клубка из правых и виноватых. Надо попросить выписать всем грамоты к концу смены. Ну, кроме меня, конечно.

— Я вас засужу, — чуть более спокойно восклицает мужчина. — Алексей, за мной! Мы уезжаем. А вашу контору ждёт серьёзная проверка, — грозит пальцем попеременно на всех, вокруг него собравшихся.