Чтение онлайн

Чисто автоматически аплодирую, не придавая значения заунывной лекции. Больше всего меня сейчас волнует слишком тесное соседство с Андреем. Ведь он буквально дышит мне в затылок, встав чуть-чуть позади. Напряжение не описать словами. Я вся — оголенный нерв. В зале присутствует и женщина с ребёнком, из-за которой, собственно, мою душу и сковывает цепкий стыд. Как я смогу смотреть ей в глаза?! А как Андрей смотрит?!

Где-то за куполом моей паники зал разражается свистом и аплодисментами. Ко мне зачем-то подходит Светочка и нехотя водружает на мою голову фольгированное подобие короны.

Смотрю на ее плотно сжатые губы и меня снова охватывает неловкость. Она всего лишь еще одна жертва неуемной харизмы нашего начальника. Сестра по несчастью, так сказать. А я с ней так грубо…

Затем девушка подходит к Нестерову и опускает точно такую же корону и на его затылок.

Нас сейчас объявили парой? Это мы Мистер и Мисс лагеря?!

Стараюсь сохранять невозмутимый вид, когда мужчина берёт меня за руку и делает круг почета по сцене.

Мои пальцы дрожат и выскальзывают из любимой руки. Злая шутка небес вышла из-под контроля. И ранит похлеще любого лезвия…

— Улыбнись, — заявляет мне этот обманщик и заботливо отводит от лица мой непослушный локон.

— Никогда, — отвечаю я и улыбаюсь.

Наконец, мы выходим из зоны видимости и скрываемся за кулисами. Я бросаюсь прочь вдоль длинного коридора подсобных помещений, не разбирая пути. Лишь бы он не побежал за мной следом. Лишь бы не побежал…

Но шаги, которые я слышу через мгновение принадлежат совсем не Андрею. Зря я боялась.

Мой пульс скачет по кочкам и сбивается с ритма, когда из темноты ко мне выходит крошечная тень мальчика. Его-то как сюда занесло?!

— Ты мама? — спрашивает он, обращаясь ко мне.

— Нет. Я никому не мама, — зачем-то печально отзываюсь и замечаю белокурые кудряшки на затылке малыша. Руки тянутся к ним непроизвольно, прокручивая пальцами.

Такой замечательный малыш мог когда-то родиться и у меня… но родился он почему-то у Нестерова…

— Моя мама, — повторяет мальчишка и кладёт голову мне на плечо.

— Нет-нет, ты перепутал. У тебя другая мама, — тоже повторяю в ответ.

Коридор наполняется криками и звуками, и мы разворачиваемся к вновь прибывшим.

— Сын, ты опять? — мой директор тяжело дышит и хватается за сердце.

Искал его повсюду, видимо. Горе отец…

— Я плосто искав маму, — упрямо твердит мальчик.

— Ну вот, снова он за старое, — добавляется ещё один голос.

Я вижу блондинку и паззл складывается. Только вот, я — деталь из другого конструктора. Мне нет больше места рядом со счастьем полной семьи. Меня грубо использовали и выбросили.

— Леська, постой, — выкривает Андрей, когда я намереваюсь снова сбежать. — Не хочешь разговаривать, так разреши хотя бы вас представить.

Вяло ухмыляюсь, роняя руки по бокам. Ему мало прежних издевательств. Он хочет нас еще и познакомить.

Как же я могла так ошибиться в тебе, Индюша?!

— А давай, — произношу в агонии.

— Татьяна Петровна, на сегодня вы свободны, — мужчина обращается к блондинке. И та услужливо кивает и покидает нас, будто бы так и задумано.

Разве с женами так разговаривают?!

— Мама! — опять повторяет малыш и берёт меня за руку.

— Тёмыч, это Олеся, — Андрей влюбленно смотрит в мои глаза и с грустью вздыхает.

— Асоля, мама, — путано перевирает мое имя мальчик по имени Тёма и тоже мною любуется.

И я абсолютно перестаю отдавать отчёт, что происходит…

— Ну что, исполнила мечту? — спрашивает ревниво Преображенская, легонько касаясь яркой короны.

— Почти, — закатывает глаза Печёнкина и кивает на мальчишку, висящего на ее руке, будто на лиане. — Король только низковат.

Улыбаюсь, вспоминая, как они кружились по сцене в победном танце. Иру безоговорочно признали Мисс Лучик еще на первом этапе конкурса.

А вот за звание Мистера шла нешуточная борьба. И так как конкурс был общим на весь лагерь, то результат оказался весьма комичным.

Ведь Мисс оказалась старше Мистера на добрых лет шесть…

— Ирка-носопырка! — задиристо выкрикивает семилетка и уносится к своему корпусу.

— Запросы в космос посылала? — хохмит Богдан и прыгает на свободную качель возле нашей скамейки.

Печёнкина крутит у виска и бережно прячет свою диадему в пакет с многочисленными похвальными листами и грамотами за смену.

— Кстати, идея! Давайте устроим прощальный марафон сбычи мечт, — вдруг выдаёт Шолохов.

— Боюсь, мои запросы ты не потянешь, — прыскает Пряников и щелкает его по лбу.

— Бомба-петарда! Что нам стоит исполнить одно маленькое желание каждого, — подхватывает Настя Гаврилова. — Вот вы, Олеся Анатольевна, чего сейчас хотите, например?

— Я? — искренне удивляюсь, краснея от столь пристального внимания. — Да, ничего. У меня всё есть, в принципе.

— А я с удовольствием бы искупалась, — мечтает Юля. — Мне всю смену медотвод от купания ставили. А теперь уж поздно, наверное.

— Не поздно! — выкрикивает Настя и увлекает девочку к озеру через стадион.

— А я не успел собрать образцы растений для моей проектной работы по ботанике, — откликается Бобкин.

— А мне бы очень хотелось прыгнуть с тарзанки в лесу, — добавляет кто-то.

— А я ни разу не была на хоздворе!

— А мне интересно глянуть на выставку графических рисунков во втором отряде!

По дороге на пляж желания начинают сыпаться, как из рога изобилия, и уже не кажутся такими несбыточными.

Дойдя до озера мы все погружаемся босыми ногами в ласковую прохладу лесного водоёма. Кожу приятно щекочут мальки, снующие туда-сюда вдоль волнистой поверхности оранжевого дна. На солнце темно-бурая вода приобретает голубой привкус и, кажется, вовсе сливается с ясным небом.

— Ау! — кричит изо всех сил Котов. И отголоски его интонаций еще с минуту передаются все дальше и дальше по кромке вдоль берега.

— Ты чего разорался? — набрасывается на него со спины Щеняев, и оба парня с весёлым плеском погружаются в волны.