Чтение онлайн

— Я никуда не поеду, — вдруг раздаётся где-то позади.

И мы все, уже по обыкновению сегодняшнего дня, переводим взгляд на одного из Пряниковых.

— Я сказал, что остаюсь, па! — уверенно продолжает Леша и стоит на месте, как вкопанный. В его глазах читается… боль?!

— Не желаю слышать! — тянет его за рукав разбушевавшийся родитель.

Видимо, агрессия должна выйти из мужчины любыми путями. Чего бы это ни стоило…

Я даже начинаю сочувствовать мальчику. Сильно сочувствовать.

— И да, она меня спасла. Инфа сотка, — вдруг добавляет Лёша, махнув указательным пальцем в мою сторону. — Кстати, спс.

— А с ним еще не все потеряно, — философствует Люся, разгоняя народ, и объявляет ужин.

А я, едва закончив с разборками, несусь со всех ног в заветную комнату. Нестеров так и не позвонил. В тот момент, когда он необходим сильнее всех на свете…

Врываюсь без стука в рабочее пространство начальника лагеря и удивленно смотрю перед собой.

— Ты что-то хотела? — надменно отзывается Светлана.

Девушка сидит за столом Андрея и сосредоточенно работает с документами. Как будто это обыденное мероприятие.

— А где Андрей… Михайлович? — запинаюсь от удивления. — Он же к ужину обещал…

— Я за него. Директор остался в городе на неопределённое время. Не стали его дёргать, раз уж твоя проблема разрешилась, — отвечает еще ядовитее.

Я плохо различаю ее речь, завязнув во фразе «на неопределенное время». Часто моргаю. Затем закрываю дверь и обреченно опускаюсь на корточки вдоль стены.

— А ты думала, такой шикарный мужчина не имеет ничего более интересного, чем кататься на озере с вожаткой? — слышу еще одну колкую фразу, летящую будто стрела, в самую душу.

— Я это обязательно выясню, — отвечаю, резко срываясь с места. — Причем прямо сейчас.

Мне совершенно необходимо увидеть Андрея. Тем более, он обещал, что мы поговорим.

Неведомые силы управляют мной, когда пулей сажусь в такси и несусь по объездной трассе.

Прямо к цели.

Вот только, цель не всегда оправдывает ожидания и средства.

Уже через час водитель раскрывает передо мной дверь, и я вываливаюсь на пыльную улицу летнего города. Озираюсь по сторонам, отвыкнув от такого количества людей и высотных зданий.

Подъезд обычной пятиэтажки приглашает меня войти, но я не спешу. Мне нужно сосредоточиться. Иду по уютному скверу, подмечаю детали окружения.

Детская площадка, тьма припаркованных автомобилей, беззаботные школьники, бездомный кот…

В сумерках я не сразу узнаю приближающиеся силуэты. Вернее, один силуэт мне знаком, а другие… вряд ли.

Вглядываюсь в развернувшийся театр теней и смыслов. Сама придумываю сюжет и главных героев.

До боли родная, мужская фигура нежно прижимает к груди маленького ребёнка лет трёх. Рядом идёт симпатичная блондинка. Она смеётся, глядя на своих спутников, и ласково поправляет панамку на белокурой головке мальчика.

И надо же было так сразу наткнуться именно на эту картину.

Если мужчина не женат, это не значит, что он свободен, Олесечка!

Правда сама бежит ко мне в руки. Стоит только взглянуть ей в глаза.

Это же не обман зрения?!

Тут же воображаю себе только самое плохое и несправедливое.

В самом деле, эта компания гораздо важнее какой-то там, неопределившейся со своей жизнью, вожатой…

Совершенно не помню, как мне удалось так быстро добраться обратно до лагеря. Но факт остаётся фактом.

Оздоровительное учреждение наслаждается тишиной недавнего отбоя. Корпусы потихоньку окутывает транспарентный мрак летней ночи. Качели еле слышно поскрипывают от шалости лёгкого бриза. Остывающие от зноя крыши расслабленно расправляют свою обширную плоскость, позволяя птицам задремать в желанном покое. Домики для забав выходят из сумерек, как призрачные фигуры прошедшего дня, и словно улыбаются мне своими белозубыми ставнями.

Я смотрю с любовью и теплотой на знакомый пейзаж. Осознавая, что сроднилась с этим простым окружением и приросла к нему всем своим существом. И, как водится, ощущаю это слишком поздно. Ведь время неумолимо несётся к концу смены и расставанию.

Нежно провожу пальцами по покосившемуся крыльцу корпуса. Тактильно запоминаю прохладу окрашенных стен и шершавые выступы окон. Дверь в вожатскую сообщает металлическим звоном о моем скором появлении. Освобождаю уголок и для этого мемуара. Чтобы было, что воссоздавать в воображении одинокими зимними вечерами.

Только вот присутствующие в комнате явно меня не ждали…

— Моё почтение, — изысканно сообщает взъерошенный физорг и тут же ставит Людмилу на пол. Успеваю заметить, что мужчина кружил ее на руках по комнате и опрокинул всё содержимое полочки для хранения на стене. Или полочка не уцелела в порыве страсти?!

— Ааа, ты чего здесь? Так рано, — Люся поправляет пуговки на своём обширном декольте и сдувает пушистую кудряшку, упавшую на лоб.

Дожили! Друг от друга личную жизнь скрываем.

Безжизненно падаю на свою кровать под страшный аккомпанемент пружинной гармошки. Сейчас у меня нет сил за влюблённых радоваться. Или завидовать…

Я обсужу с подругой вопрос сближения позже. Или уже не обсужу.

Разворачиваюсь лицом к стене, принимая позу эмбриона.

— Да, что происходит-то? — кудахчет Люда и стягивает с меня, ставшую вдруг такой тяжёлой, обувь.

Я слышу сдавленный шепот и шорох одежды, звук лёгкого поцелуя и шелест щеколды внутри комнаты. Подруга выпроваживает своего ухажёра и вновь приближается.

— Может, всё-таки объяснишь, что стряслось? Все живы? — встревоженно повторяет она.

— Я была в городе. И всё видела своими глазами, — безэмоционально произношу, не мигая.

— Боже, ты мой! Что? Что видела-то? Ты скажешь, наконец, или нет?! — нервничает моя напарница.

— Андрея и его… В общем, я всё знаю, — пересилив себя, признаюсь и зажмуриваюсь.

Теперь я не только владею информацией, но и озвучиваю ее. Как будто оживляя неизбежное. Привыкая к нему.

— Ах, ты об этом! — беспечно отмахивается Люся и направляется к чайнику, чтобы налить воды.