Чтение онлайн

Ее безразличная интонация удивляет, приглашая за себя побороться. Я гневно вскакиваю и подхожу к ней ближе.

— То есть ты в курсе… и сейчас так спокойно об этом говоришь?! — негодую, поставив руки на бёдра.

— Да, недавно узнала. Признаться, я еще больше Андрея зауважала. Впрочем, не мне о нем говорить, — лукаво смеётся она.

Меня совсем сбивает с толку ее неуместная ирония. Ощущаю себя иностранкой или пришельцем.

— И ты мне не рассказала? — продолжаю атаковать.

— Ну… во-первых, ты со мной не разговариваешь почти, — резонно парирует женщина, — а, во-вторых, это все же личное…

— Да, как ты можешь так рассуждать?! — еще больше злюсь я. — Это же просто кошмар! Все кончено! Для меня это недопустимо и унизительно! Как будто меня вываляли в грязи!

Но Люся снова удивляет своей реакцией. Она наклоняет голову на бок и недоверчиво меня оглядывает.

— А я и не знала, что ты такая… жестокая. Моралистка. Не ожидала от тебя, — недовольно говорит и брезгливо отходит в сторону.

— А я не ожидала, что ты будешь такое поощрять. Предательница, — не остаюсь в долгу и тоже отворачиваюсь.

— Пойду переночую на хоздворе. Белое пальто не забудь погладить, — сердится Людмила и поспешно покидает комнату.

А я снова кидаюсь на кровать и забываюсь мертвецким сном.

Сама не понимаю, сколько длится мое самозабвение.

Окружающая действительность звучит глухо и отдалённо. Чувствую чье-то присутствие возле кровати и пытаюсь открыть глаза. Веки свинцовые, взгляд расфокусирован, сознание спутанное…

— Да, пусть спит. Мы и сами на завтрак сходим, — слышится где-то над ухом.

Ко мне наклоняется огромная, по меркам возраста, голова, украшенная каким-то полиэтиленовым пакетом или мишурой.

— Ага. А мейк на конкурс мне кто будет делать? Щеняев с Котовым? — узнаю голос Печёнкиной.

— А что?! Я могу. Такую царевну Несмеяну из тебя сооружу. Хайпанем по-взрослому, — гавкает Щеняев.

— У нас тут и так уже есть царевна одна, — добавляет Вася Котов. — Спящая.

— Так, давайте ее дорогого Андрея Михайловича позовём, — предлагает Юля. — Он ее и разбудит.

— Он не мой, — резко отрываю голову от подушки, все еще пытаясь понять, что же такое у Иры на голове.

— Вот это Вас штормит, конечно, — хохочет Богдан. — То люблю, то не люблю.

— Много ты понимаешь в настоящей любви, — возражает Преображенская.

— Мы сегодня самостоятельные, — отчитывается Бобкин. — Только на линейку без Вас не пустят.

Осматриваю вожатскую. Людмилы нигде нет. Хватаюсь за телефон. 10 утра. На экране текст сообщения.

«Сегодня до обеда не приду. Хочу выспаться. Не все же тебе гулять».

Значит все еще злится.

Да, и я хороша! Проспала и в ус не дую!

— Что это за конструкция? — снова гляжу на Печёнкину и ее «вавилоны» на голове.

— Ну, вы, что, забыли?! — обиженно отзывается девочка. — Конкурс мистер и мисс Лучик. А это бигуди.

— Сейчас такое не в тренде, — умничает Виталина. — Надо сделать пучок или косы и украсить живыми цветами.

— Разберёмся, — стучу себя по лбу в отчаянии.

Действительно, сегодня же очередное мероприятие!

— Простите меня, ребята, — произношу печально.

— Изи! Селфач запилим? — командует Пряников.

На меня тут же налетает уйма моих длинноногих деточек. Со своими объятиями.

Эх, ростом вымахали, а в душе еще малыши.

Искренне радуюсь нашей гармонии. На фоне всеобщих недомолвок их шум и гам для меня, словно манна небесная.

Соревнование за титул короля и королевы лагеря обещает быть грандиозным.

Печёнкина постаралась на славу, вложив в свой образ всю красоту своей широкой души. Ее ультра длинное платье в пайетках тянется по полу серебряным шлейфом. Следом идут Юля и Аня и придерживают ткань, чтобы не запылилась.

— Я его целый год готовила. Шила на кружке «Кройка и шитье», — гордо заявляет наша конкурсантка.

— А могла простынёй обмотаться, — потешается Шолохов и смеётся в кулак.

Ира лишь свысока хмыкает и продолжает перевязывать атласной лентой массивный свёрток.

— А это что? — интересуется Богдан, поправляя свой галстук-бабочка. Парень тоже готовится стать участником общелагерного соревнования.

— Моя визитная карточка. Для первого испытания, — церемонно объясняет Ирина.

— Больше похоже на рулон ту…

— Ну-ка кыш строиться! — перебиваю его на самом каверзном моменте, когда публика уже готова бешено расхохотаться.

Еще не хватало, чтобы и дети все перессорились.

Печёнкина принимает королевскую позу и повелительно хватает растерянного Богдана за локоть. Ковровая дорожка устлана бисером из конфетти и страз. Галина Эммануиловна потрудилась украсить актовый зал, будто в последний раз.

Впрочем, это и есть последний раз. В первой смене…

Старший воспитатель чинно выходит на сцену и демонстрирует очередной шедевральный лук в стиле «эклектика». В этот раз на ней белая блузка с рюшами и ярко-зелёная юбка с накладными карманами по бокам. Нежная романтика и секундная боеготовность. Это все, что надо знать об этой потрясающей женщине.

— Прежде, чем объявить результаты нашего конкурса, хочется пригласить сюда всех педагогов лагеря. Бурные аплодисменты!

Удивлённо плетусь на сцену с надрывом глядя на Людмилу, которая шагает чуть поодаль. Подруга все ещё со мной не разговаривает.

Взгляд непроизвольно перехватывает еще одну фигуру — Нестеров выходит к зрителям со всеми вожатыми и воспитателями. Ах, я и забыла, что он тоже педагог, в некотором смысле.

— Считаем необходимым поблагодарить каждого из вас за эту продуктивную смену. И в знак признательности наградить памятными призами. Ребята провели независимое голосование, чтобы определить Мистера и Мисс Лучик среди педагогов. Все дети от старшего и до самого младшего отряда имели возможность поддержать своим голосом двоих из вас. Итак… выведите, пожалуйста, результаты на экран.