Чтение онлайн

– Я издатель. – спокойно разъясняет Давид.
– Я должен понимать, какие тренды зайдут на рынок, а Ника это даже не тренд, это… бренд. Конечно, я читал ее текст, очень здорово написано и совершенно не поверхностно. Кажется, что эта Зельбер умная женщина.

– Да вы же о ней ничего не знаете, - выпаливаю, поражаясь тому, как низко у мужчин находится мозг. Где-то в паховой области, не иначе. Умная? Нет, ну в смысле Ника конечно умная, но она ведь нигде этого не показала. На всех фото - томный взгляд из под ресниц и губы уточкой. Это там где лицо видно, а в основном же меня снимают так, что только контуры да тени. Где там ум разглядеть? В декольте? Тогда да. Целых два ума, я бы сказала - умища!

Давид смотрит на меня и цокает языком:

– Я читал ее интервью, довольно толковое, не смотря на глупые вопросы журналиста. Видно, что человек умеет произвести впечатление на окружающих.

Вспоминаю, в каком бреду писала ответы на вопросы и правда не очень умного журналиста, надеясь поскорее закончить и лечь спать. Последнее, о чем я тогда думала – как произвести на окружающих впечатление.

Вспоминаю и ужасно злюсь! На то, как спокойно, даже непрошибаемо Давид об этой Нике говорит, будто знает ее сто лет!

Но ведь нет, не знает! И меня, судя по всему – тоже не знает!

Не выдерживаю и разрываюсь тирадой:

– Знаешь, порой даже удивляет, до чего вы все по одной инструкции собраны, Дав.

– Поясни, - он даже бровью не ведет в ответ на мой выпад. И это непоколебимость злит еще больше его интереса к Зельбер.

– Поясняю. Перед вами попу обтяни, губы поярче нарисуй, и вы дышать забудете. Эта Ника простушка. И книга ее тоже простая. Линейный сюжет с двумя действующими персонажами, у которых конфликт так и не поднялся в вертикальную поверхность, потому что они все время проводят лежа! Диалоги – да она их пишет за пять минут! Редактуры ноль! Вся ее работа - чистый примитив! А весь образ так и кричит: посмотрите на меня, обратите на меня внимания, вот она я какая! И за такими как Ника совсем не видно обычных, простых женщин! Ну неужели ты этого не понимаешь?

Давид смотрит на меня, слегка наклонив голову вниз, и прищурившись. Долго смотрит, и кажется, что я слышу, как крутятся у него в мозгу шестеренки, что-то складывая:

– Никогда не видел тебя такой. Знаешь, мне даже интересно познакомиться с человеком, который вызывает в тебе такие сильные эмоции. Так что я ей напишу, предложу деловую встречу.

Он берет телефон, снимает блокировку и прямо сейчас, не отъехав от детского дома даже на метр, принимается что-то писать.

Я сижу потрясенная.

Во-первых, я сама от себя не ожидала такой реакции. Зачем так орать, зачем так подставляться? То, что вначале казалось призрачной тенью ревности, сейчас нависает надо мной как Годзилла над небоскребом и пугает своим объемом.

Во-вторых, неужели Давид и правда напишет Нике?

И если да, то, что с этим делать?

Он что-то сосредоточенно набирает в телефоне, а я сижу не шелохнусь, боюсь спугнуть.

Вдруг он просто по работе? Или… ну не знаю, заказал удочки на маркетплейсе, а те пришли с браком, вот и решил человек отзыв накатать. Да, прямо сейчас. Это все равно лучше его угроз свяазаться с Никой!

Я еще надеюсь, что сейчас он закончит, и мы просто вернемся домой, забыв об этом глупом разговоре, как вдруг у меня пиликает телефон, сообщая о новом письме на мэйле.

Я холодею. По спине бегут мурашки, потому что мобильная почта подвязана именно на адрес Зельбер, и если в ящике что-то и лежит, то это точно от Давида.

Он же совершенно спокоен. Откладывает свой мобильник на подставку, поворачивает ключ зажигания, и произносит, глядя на меня из под очков:

– Тебе сообщение пришло, почему не читаешь?

Я сижу перед зеркалом и в который раз поправляю парик. Сегодня не просто деловая встреча. И не обычная рабочая ситуация.

Пальцы нервно дрожат, когда я перебираю содержимое чемоданчика Раи: помады, карандаши, тени всех цветов радуги. Сама не замечаю, как открываю упаковку с чем-то рассыпчатым и очень блестящим и пачкаю ладонь стразами.

Рая смотрит на меня с ухмылкой, но молчит. Просто протягивает мне салфетку, чтобы вытерла руку. Мудрая женщина. Видит, в каком я состоянии и не нарывается.
– Успокойся, - наконец говорит сестра, и поворачивает меня спиной к зеркалу, так что я больше не могу видеть свое отражение.
– Он тебя не узнает.

– Ты не можешь этого гарантировать, - бормочу я и кривлюсь, когда она наносит мне на веки густые черные тени.

– Могу. Во-первых, я лично выбирала ресторан. Там темно, как в пещере тролля. В тарелке-то еду не разглядишь, не то что лицо дамочки напротив.

Она смеется, а я пытаюсь не моргать, чувствую какую-то тяжесть на ресницах. Ненавижу эти накладные мохнатки. Со стороны очень эффектно, но сколько с ними возни!

– А во-вторых? – спрашиваю, чтобы не концентрироваться на странном ощущении ширмы на глазах.

– Во-вторых, макияж. Смоки всегда отвлекает внимание от лица. Это как гипнотические круги у панды. Смотришь только в глаза, а они у тебя такие, что фиг узнаешь.
– Рая с довольным видом откладывает кисти и берет с тумбы гигантскую цепь.
– И в-третьих - детали. Вот, пользуйся.

На шею опускается непривычная тяжесть металла.

– Это закос под Тиффани, – не без гордости замечает она. – Из личных запасов. Знающие люди оценят.

– А все остальные подумают, что я обворовала каторжника и повесила на себя его кандалы, - фыркаю я.

– Будешь умничать, я на тебя еще и боа нацеплю, - бурчит Рая себе под нос и крепит мне на парик нечто невообразимое - шляпку с белыми перьями, по форме напоминающую голубя.

– Что это?
– замираю я.
– Птица? Ты надела на меня птицу?!

– Все. Допросилась. Это боа в непереработанном виде, – невозмутимо парирует она.
– Его изначальная форма.

Мы смотрим друг на друга - она с вызовом, я с ужасом. И через секунду обе не выдерживаем и ржем. Это нервное. Каждая из нас жутко напряжена. Я от ожидания сложной встречи, Рая от работы с таким въедливым клиентом. Она говорит, что даже с актрисами, которых красила на дорожку, не испытывала такого стресса как с сестрой.

Отсмеявшись, смотрю на свое отражение в зеркале - да, вещь ужасная. Но как работает – взгляд цепляется за эту мечту таксидермиста и полностью теряет меня из внимания.

Осторожно, почти благоговейно, поправляю шляпу-птицу, стараясь не задеть голубиной морды. Мало ли, вдруг это какой-то раритет, за который потом придется расплачиваться.

И когда я уже думаю, что худшее позади, Рая выносит из гардеробной настоящего монстра. Блестящий как новогодняя елка пиджак. Господи, а я еще обрадовалась, когда в качестве наряда сестра выделила мне простой, свободный комбинезон черного цвета. Подумала, что хоть раз Ника Зельбер будет выглядеть как человек!