Чтение онлайн

— Марина Вадимовна полагает, что я несколько не дотягиваю до твоего уровня, милая. Могу тебя обидеть и в итоге оказаться ещё хуже, чем её «идеальный» отец, — Дымов мягко улыбнулся и развел руками.

А я вновь наполнила наши чашки чаем и фыркнула:

— Интересное кино, ни о чем подобном дочь мне никогда не только не говорила, но и не намекала.

Захар поцеловал меня в нос и хмыкнул:

— Я надеюсь сейчас, на новом жизненном этапе, Марина Вадимовна при всесторонней Димкиной поддержке, пересмотрит свои взгляды по большинству вопросов. И мы все же придём если не к мирному, то хотя бы к нейтральному существованию.

Отметила себе, что нужно будет с дочерью поговорить. И о ней, и обо мне, и обо всех нас, вместе взятых.

И, конечно, о Захаре.

Но все эти разумные и благие намерения из головы вылетели практически мгновенно, стоило Диме с Мариной вернуться.

Сияющие лица, блестящие в солнечных лучах золотые кольца и скромная розовая бумажка с печатью.

Моя дочь вышла замуж.

— Пафосное гуляние у нас уже было, — скривилась Марина, помогая мне накрывать на стол, — только деньги на ветер. Мы с Димой решили, что это в первую очередь касается нас, поэтому просто пошли и расписались.

— Молодцы какие, — удивлённо выдохнула, с удовольствием разглядывая изрядно похорошевшую и словно бы успокоившуюся дочь. — Ты же знаешь: для меня главное — чтобы вы были довольны и счастливы.

Проговорила привычную с детства мамину фразу и поняла: она требует продолжения.

Подала Марине праздничные тарелки и хмыкнула:

— Когда дети вырастают и становятся самостоятельными, мама может уделить время себе.

Марина поставила посуду на стол и внимательно посмотрела на меня:

— Если Захар Алексеевич тебе нравится, и ты переживаешь по поводу наших с ним конфликтов, то не волнуйся. Мы договоримся. Я тут решила не возвращаться в Холдинг, а попробовать себя в роли директора автоцентра.

— Вот это новости, — я была действительно сильно удивлена, потому как ожидала огромное сопротивление со стороны Марины, ведь семейный Холдинг долгое время был её жизнью.

Дочь пожала плечами, развернулась в сторону окна и уставилась куда-то вдаль:

— Знаешь, я пока не способна ни понять, ни простить отца. И точно не смогу с ним работать. А тут поступило такое шикарное предложение. Да и Захар Алексеевич как-то очень уж уверенно говорил о вашем совместном будущем.

Здесь я фыркнула, не удержалась:

— Даже не помню, сколько раз он делал мне предложение. Сбилась со счёта, кажется, на пятом.

— А товарищ понимает, как нужно себя с тобой вести, — дочь повернулась ко мне и хихикнула. — Он, похоже, просто не оставляет тебе возможности сбежать или прикинуться глухой.

Вместе посмеялись, а я удивилась: как давно у нас ничего подобного не было.

Когда стол был готов, Ниночка привела из бильярдной мужчин и прибившегося к ним Феля, а матушка достала из духовки свою коронную лазанью.

Первый семейный ужин в новом составе прошел удивительно тепло: нам было что обсудить, над чем посмеяться, чем поделиться.

Марина спрашивала у Захара, как будет проходить процесс её вступления в новую должность, Дима обсуждал с Феликсом расписание экзаменов и репетиций, матушка с Ниной делились впечатлениями от прогремевшего недавно выпускного.

А я наблюдала за ними и ощущала, как в душу постепенно проникают те самые чувства: тепла, общности, семьи.

С грустью вынуждена была признать: ничего подобного у нас с Ермаковым никогда не было, хотя застолья организовывались пышные, хлебосольные и частые.

Но вот ощущения семьи не было.

У каждого имелись свои интересы, а мнение других мало кого волновало, ну а я всегда тревожилась: как все пройдёт, всего ли достаточно, всем ли все нравится?

А сейчас я просто с удовольствием пила чай, который время от времени подливал мне Захар, и участвовала в разговоре, когда хотела.

— На самом деле, мама, мы с Димой подумали, что перед отъездом в Петербург можно устроить маленький банкет, хотя бы в «Усадьбе». Для близких друзей.

Дима, сразу отвлёкшийся от беседы матушкой, как только Марина заговорила, согласно кивнул:

— Да, имеет смысл проинформировать наше окружение о свадьбе, переезде и смене работы.

— Какие вы молодцы, а главное — я очень поддерживаю саму идею. Вместо трёх пышных застолий обойтись одним уютным скромным торжеством. Идеально, — улыбнулась, глядя на эту сияющую и довольно переглядывающуюся пару.

Какие они счастливые!

Ну а дальше события понеслись чуть ли не на первой космической скорости.

Вопросы, связанные с продажей дома и квартиры Марины, а также приобретением жилья в Петербурге, Захар решительным образом взял на себя:

— Огонёк, тебе нет повода волноваться. Приглядывайте с Ниной школу. Я же правильно понял: ты выбрала третий вариант?

Я улыбнулась, вспомнив большую гостиную с огромными панорамными окнами на два этажа, которые выходили в парк, прямо на озеро и церковь.

— Из того, что мы видели, третья квартира понравилась мне больше всего, — улыбнулась мечтательно.

Все же переезд — это всегда немного волшебно.

— Вот и отлично, — Дымов прижал меня к себе, поцеловал за ушком. — Тогда в том районе присматривайте школу и всякие развивающие кружки. Квартиру для твоей матери купим в том же подъезде, а вот если я правильно понял молодежь, они хотели жить поближе к новой работе.

— Честно? Если Марина с Димой что-то там сами по поводу своего жилья решили, пусть делают как хотят.

— Хорошо, просто будь готова переехать, как только Феликс сдаст последний экзамен. На вручение аттестата мы его привезём, — усмехнулся Захар, коснувшись губ мимолетным, дразнящим поцелуем.

Я же, когда начала собирать чемоданы, вспомнила один важный момент и, прихватив свой старый, потрепанный ежедневник, поехала на следующий день в Следственный Комитет.

Потому что за все надо платить.

И если я могу чуть-чуть подтолкнуть колесо правосудия, то сделаю это.

Когда вышла на улицу, после беседы со следователем, совершенно не удивилась, обнаружив на парковке вместо Димы, Захара:

— Моя драгоценная, как ты коварно сияешь!

А я, смело шагнув в его объятья, подмигнула:

— Сделал гадость — на сердце радость. Я — злопамятная и жестокая женщина. Бойся меня.

— Ты — моя любимая женщина. Бесподобная, — Дымов рассмеялся, а потом поцеловал.

Так, что все связные мысли из головы моей, как обычно, куда-то подевались.