Чтение онлайн

Почему же мне так страшно?

— Ты уверен? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

Влад кивает, глаза стеклянные, но в них пляшет странный огонёк. Он почти не скрывает своего облегчения, даже довольства. — Мне позвонили. Сказали, что там всё… Там никого не осталось.

Я стою, не в силах пошевелиться. Влад подходит ближе, кладёт руку мне на плечо — слишком крепко, словно торопит:

— Лада, слушай меня. Сейчас сюда нагрянут менты или ещё кто похуже. Нам нельзя тут оставаться. Ты собираешься или нет?

Я смотрю на него, и вдруг понимаю: он рад. Может, он этого даже не осознаёт, но под всей этой спешкой и тревогой у него праздник на душе. Я почти слышу, как он с трудом сдерживает себя, чтобы не улыбнуться шире.

— Нет, Влад, — говорю я тихо, — я никуда с тобой не поеду.

Он отшатывается, удивлённо моргает.

— Ты что, с ума сошла? Лада, ты понимаешь, что здесь опасно?

— Не понимаю, — я выпрямляюсь, хотя внутри всё крутит. — Я останусь. Подожду полицию. Почему я должна убегать? Я ничего не сделала.

Хотя, именно из-за меня всё это и произошло.

Влад смотрит на меня так, будто я предаю его. Но мне плевать. Я больше не хочу быть пешкой ни в чьей игре.

– Я останусь, – спокойно произношу я, но Влад хватает меня за плечо.

– Да нет. Ни хера, моя козочка. Теперь все дела Мороза переходят ко мне. А ты, – он хмыкает. – Владелица с которой я и глаз не спущу.

Кожаные перчатки Влада скрипят, когда он сжимает мои запястья, прижимая их к холодной стене. Каждый его палец — словно отдельный капкан, впивающийся в мою кожу сквозь тонкую шелковую ткань блузки. Я чувствую, как его ногти — специально отращенные, заточенные — оставляют кровавые полумесяцы на внутренней стороне моих рук. Боль пронзает меня, смешиваясь с чем-то другим... чем-то постыдным и влажным внизу живота.

– Ты думала, с Юрой было горячо? Со мной будет гораздо жарче, — его голос звучит как скрежет металла по стеклу, низкий, хриплый, с легким придыханием курильщика. Он прижимает всем телом, и я ощущаю каждый рельеф его мускулов через тонкую ткань рубашки — жесткие кубики пресса, мощные бицепсы, напряженные бедра. Его запах обволакивает меня — дорогой одеколон с нотками бергамота, смешанный с потом, коньяком и чем-то кислым, как будто он только что вырвал свой обед.

Губы Влада — влажные, неестественно толстые, с едва заметным белым шрамом в левом уголке. Когда он ухмыляется, золотой клык блестит в полумраке комнаты, отражая тусклый свет ночника. Его язык — розовый, подвижный — облизывает губы, оставляя мокрый блеск.

– Влад, отпусти... — мой голос дрожит, но это только раззадоривает его. Я вижу, как его зрачки расширяются, как взгляд становится мутным от желания.

Он смеется — низко, хрипло, и его правая рука начинает методично расстегивать пуговицы на моей блузке. Каждое движение — медленное, нарочитое, словно он наслаждается процессом. Первая пуговица соскальзывает с шелковой петли с тихим щелчком. Его пальцы — в тех дурацких перчатках — скользят по моей ключице, оставляя за собой мурашки.

– Какая нежная кожа... — он целует место под ухом, и я чувствую, как его горячий язык скользит по моей коже, оставляя мокрый след. — Юра никогда не ценил это по-настоящему. Он был слишком занят своими делами.

Вторая пуговица. Третья. С каждой расстегнутой пуговицей его дыхание становится все тяжелее. Когда он добирается до четвертой, его рука проникает внутрь, грубо срывает с меня кружевной бюстгальтер черного цвета.

Холодный воздух касается обнаженных сосков, и они сразу же твердеют — от страха или от этого мерзкого возбуждения, я не знаю. Его взгляд приковывается к моей груди, и я вижу, как его зрачки превращаются в черные точки.

– Видишь? — Влад сжимает мою грудь, его пальцы впиваются в плоть, оставляя красные отметины. — Твое тело уже отвечает мне. Оно знает своего нового хозяина. Он наклоняется и берет сосок в рот, зубы слегка сжимают нежную кожу. Волна чего-то горячего и липкого прокатывается по моему животу.

Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее прижимает меня к стене. Его колено — твердое, нарочито медленное — раздвигает мои ноги, грубо втискивается между ними. Я чувствую его возбужденный член — твердый, здоровый — через тонкую ткань его брюк. Он давит на меня, пульсирует, словно живое существо.

– Ты будешь кричать? — он шепчет мне в ухо, одновременно второй рукой расстегивая кнопку на моих джинсах. Молния расходится с неприличным звуком. — Кричи. Мне нравится, когда бабы кричат. Особенно такие, как ты — избалованные, изнеженные.

Его пальцы — чертовы перчатки! — проникают под резинку моих шелковых трусиков, находят то место, где я уже влажная — предательски влажная из-за того, что со мной делал Юра, несмотря на весь ужас. Он усмехается, чувствуя это, и начинает водить пальцем по самым чувствительным местам, будто играет на инструменте.

– Какая ты грязная шлюшка.." — его голос становится гуще, хриплее. — Ты хочешь этого, да? Хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь, пока твой муж...

Он не успевает договорить. Дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

Второй раз за день спасая меня от секса с тем, от кого меня тошнит

– Босс! Проблема! — на пороге стоит один из его людей, бледный как мел, с перекошенным от ужаса лицом. — Мусора уже на подъезде. Придется общаться.

Влад застывает. Я вижу, как ярость искажает его лицо — вены на лбу набухают, губы подрагивают. Но через секунду он берет себя в руки, медленно отходит от меня, поправляя рубашку. Его глаза — темные, обещающие продолжение — приковывают меня к месту.

– Это не конец, Ладушка... — он поправляет ремень, и я невольно опускаю взгляд туда, где его возбуждение все еще заметно. — Просто перерыв.

Когда дверь закрывается, я соскальзываю на пол, как тряпичная кукла. Мои руки дрожат, когда я пытаюсь застегнуть блузку. Но пальцы не слушаются — они все еще чувствуют его прикосновения, запах его кожи, вес его тела.

Я поднимаю глаза и вижу себя в зеркале: растрепанные волосы, раздутые от поцелуев губы, красные следы от его пальцев на шее и груди. И самое страшное - блеск в глазах, от дрожащих там слёз.

Потому что знаю — Влад вернется. И в следующий раз его никто не остановит. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди.

Юра мертв.

Но я все еще в клетке.

И теперь мой тюремщик — Влад.

Не знаю сколько времени я так сижу, но потом слышу звонок домофона и посторонние голоса.

Может полиция?

Тогда, это мой шанс!

Я вскакиваю с кровати, дрожащими руками поправляю одежду.

Нужно бежать.

Сейчас.

Я бросаюсь к окну, распахиваю его. Холодный воздух бьет в лицо. Внизу — темный двор, заросший кустами.

Два этажа.

Можно попробовать.

Я перекидываю ногу через подоконник, цепляюсь за водосточную трубу.