Чтение онлайн

— Ты остаёшься здесь. Если что-то пойдёт не так — выходи через чёрный ход и звони по этому номеру, — он суёт мне в ладонь смятый листок с номером, написанным впопыхах.

— Куда ты?.. — начинаю я, но он уже исчезает за стойкой, где висит табличка «Только для персонала».

Я сжимаю телефон в кармане, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Минуты тянутся мучительно долго. Официант возвращается с кофе, бросает на меня косой, подозрительный взгляд и снова уходит. Я пытаюсь сделать глоток, но руки дрожат.

И тут раздаётся грохот. Из-за двери кухни доносятся резкие крики, звук падающей мебели. Я вскрываюсь, собираясь бежать, но замечаю движение за окном — чёрный внедорожник резко останавливается у самого входа, скрип колёс разносится по пустой улице.

Из машины выходят двое. Один — высокий, в кожаной куртке, второй — коренастый, с заметным шрамом через бровь. Они идут уверенно и целенаправленно. Прямо сюда. Всё внутри сжимается от страха.

Я бросаюсь к чёрному ходу, но дверь не поддаётся. Замок заедает, или его просто заперли. Я дёргаю ручку, но бесполезно.

— Твою мать…

Голоса становятся всё ближе. Я рвусь к кухне — и застываю на пороге. Артём стоит над распахнутым люком в полу, в руках у него какая-то папка, а кулак разбит и окровавлен. Кого он уже успел приложить?

— Уходим, — бросает он, заметив меня.

Но уже поздно.

В дверях кухни появляются те двое. В глазах у кожаной куртки — злая усмешка.

— Ну что, Жнец, — ухмыляется он, — долго ещё будешь бегать с чужой добычей?

Артём резко толкает меня за спину, к выходу.

— Беги, — шипит он.

Я рвусь вперёд, но коренастый перехватывает меня за руку, сжимает железной хваткой.

— Куда спешишь, малышка? — скалится он. — О тебе все уже давно мечтают…

Артём делает шаг, но кожаная куртка уже достаёт пистолет.

— Не надо геройствовать, — говорит он спокойно, будто заранее знает, что выиграл. — Документы — нам. Девушка — тоже.

В этот момент с улицы доносится рёв мотора. Через огромную витрину влетает внедорожник, выбивая стёкла и заливая всё вокруг осколками. Начинается стрельба. Пули впиваются в стены, в мебель, в воздух. Я пригибаюсь, прикрывая голову руками. Всё превращается в хаос.

Артём рвётся ко мне, хватает за руку и тащит к люку.

— Прыгай! — кричит он.

Я не успеваю испугаться — тёмный провал люка поглощает нас, мы падаем в сырой, пахнущий плесенью тоннель.

Подземелье

Мы оказываемся в узком подземном коридоре. Здесь пахнет сыростью и страхом, где-то впереди виден слабый свет.

— Кто это был? — спрашиваю я, задыхаясь.

— Без понятия. Возможно, псы Влада. А может, другие охотники, — коротко бросает Артём. — Значит, они уже нашли тебя. Двигайся быстрее, наверняка идут следом.

— Что в папке? — выдыхаю я.

— Твой билет к свободе и богатству, — коротко отвечает он.

Где-то сверху слышатся шаги, голоса, эхо погони.

— Двигайся, — шепчет Артём, подгоняя меня.

Мы бежим по узкому коридору, когда вдруг раздаётся оглушительный взрыв. Ударная волна сбивает нас с ног, ослепительная вспышка на миг заливает всё вокруг белым светом.

— ФСБ! Руки за голову! — гремит резкая команда из дыма.

Из тумана появляются силуэты в чёрной форме с надписью “Альфа”, автоматы наготове.

— Не двигаться!

Артём резко разворачивается, но тут же замирает — перед ним уже трое, их оружие направлено прямо ему в грудь.

— На пол! Лицом вниз!

Я падаю на холодный бетон, чувствую, как сильные руки прижимают мои запястья к спине. Щёлкают наручники — холод металла на коже.

— Подъём!

Меня грубо поднимают на ноги. Артёма уже ведут вперёд, его лицо непроницаемо.

— Кто вы? — пытаюсь я вырваться. — Что происходит? Я ничего не сделала!

— Молчать! — рычит один из бойцов, толкая меня вперёд.

Я невольно встречаюсь с ним взглядом и сглатываю вязкую слюну.

Какой же здоровый. Куда больше и Юры, и Влада, а темные глаза похожи на два поглощающих омута.

Бррр…вот это жуть.

Нас выводят на поверхность. Вокруг — разруха: развороченный пол, дым, спецназовцы в шлемах. Чёрные машины с мигалками.

Меня грубо заталкивают в один из бронированных фургонов. Артёма — в другой. Перед тем как дверь захлопывается, я успеваю поймать его взгляд.

– Всё будет хорошо, — словно говорит он.

И дверь закрывается, оставляя меня в темноте.

Три дня.

Три бесконечных, вязких, почти одинаковых дня я провожу в этой камере. Здесь чисто, почти стерильно — узкая койка с жёстким матрасом, металлическая раковина, крохотный столик и унитаз без крышки. В углу — тусклая лампа под потолком, отбрасывающая мутный свет на серые стены, в которых будто растворяешься. Окна нет, только вентиляционная решётка, откуда временами тянет холодком. Еда — безвкусные каши, бледные супы, чай цвета старой тряпки. Кормят регулярно, по расписанию. Я почти перестала ощущать вкус, время и даже себя. Только гулкие шаги за дверью и щёлканье замка напоминают, что где-то есть другой, живой мир.

На вопросы никто не отвечает. Никто не объясняет, за что меня тут держат, что вообще происходит. Каждый день в дверях открывается глазок — и чей-то безэмоциональный голос, всегда один и тот же, спрашивает:

— Всё в порядке?

Я пытаюсь выяснить, где Артём, что случилось, почему меня задержали. Но на любое моё слово — тишина. Иногда мне кажется, что там — не человек, а стена. Один раз я не выдерживаю: кричу, бью кулаком по двери, требую адвоката, хоть какого-то объяснения. В ответ — только вежливое, почти механическое: «Ускорим процесс». Но ничего не меняется.

Время в камере течёт вязко, как старое масло. Я считаю часы по приёмам пищи, пытаюсь вспомнить, сколько раз уже приносили завтрак, обед, ужин, но дни сливаются в один мутный поток. Сначала мне хотелось вырваться, потом — просто узнать хоть что-то. А потом я стала бояться, что за этой дверью вообще ничего нет.

На третий день всё меняется. Дверь открывается не для того, чтобы бросить на стол пластиковый поднос, а полностью, резко и неожиданно. На пороге стоит тот самый здоровяк из «Альфы», что арестовывал меня в подземелье. Его лицо всё такое же каменное, взгляд — холодный, как у рыбы.