Развод. Убью мужа
Шрифт:
И в этот момент дверь в комнату снова открывается.
– Ну-ну, куда это мы?
Я медленно оборачиваюсь.
Глава 21 - Жертва
Я медленно оборачиваюсь, пальцы судорожно цепляются за ржавую водосточную трубу. Холодный металл впивается в ладони, оставляя на коже красные отметины. В дверном проеме, освещенный мерцающим светом коридорной лампы, стоит Артём. Его высокая фигура заполняет весь проход, отбрасывая длинную тень на изодранный паркет.
Даже в этой хаотичной ситуации я не могу не отметить, как обтягивающая белая рубашка подчеркивает каждую мышцу его торса. Рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья с тонкой сетью вен. В правой руке он держит пистолет с глушителем, опущенный вдоль бедра - пальцы длинные, сильные, с аккуратными ногтями. Не по женственному изящные, но и совсем не те грубые лапы, которыми обладает Влад.
– Спускайся, Лада, — его голос звучит спокойно, но в нем слышится та самая стальная нотка, от которой по спине пробегают мурашки. Он делает едва заметное движение головой, и прядь темных волос падает ему на лоб. – Ты разобьешь себе голову, а мне вообще-то еще плату с тебя получать.
Я замираю, чувствуя, как труба дрожит под моими пальцами. Его запах достигает меня даже на расстоянии - дорогой парфюм с нотками сандала и чего-то опасного, металлического. Возможно, крови.
– Ты... ты его убил? — вырывается у меня шепот. Мой взгляд невольно скользит по его телу, отмечая, как плотные черные джинсы подчеркивают каждую линию мощных бедер.
Артём делает шаг вперед, его тень удлиняется по полу, сливаясь с моей.
– Если бы это была моя работа, — он будто бы намеренно медленно облизывает губы, — он бы умер тихо. Без шума.
Артем пожимает плечами, и я вижу, как напрягаются мышцы под тонкой тканью. – Этот взрыв — чья-то грубая работа. И мне очень интересно, чья. Впрочем, догадки есть.
Снизу доносится шум — громкие голоса и шум двигателя.
Артём резко поворачивает голову на звук, обнажая сильную шею с пульсирующей веной. Потом снова смотрит на меня, и его темные глаза становятся темнее.
– У нас минут пять, не больше. Давай. – Он протягивает руку — ладонь широкая, с тонкими белыми шрамами. – Идем.
Я колеблюсь, все еще цепляясь за трубу. Его близость сбивает дыхание — он стоит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло.
– Куда? И вообще, что ты собираешься делать?
Мой голос звучит хрипло, предательски дрожит.
Артём хмыкает, и его губы изгибаются в той самой улыбке, которая заставляет мое сердце биться чаще.
– Как что? Похитить тебя.
Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою щеку.
– Поэтому, давай резче.
Я давлюсь воздухом, чувствуя, как между ног пробегает предательская теплота.
– Ч-что? Похитить? Ты о чем вообще? И почему я должна тебе доверять?
Артём вздыхает и закатывает глаза, обнажая длинные ресницы, которые кажутся невероятно густыми для мужчины.
– А что? Компании милашки Влада тебе больше нравится?
Его взгляд скользит по моей фигуре, задерживаясь на расстегнутой блузке. – Хотя, судя по виду, вы уже хорошо провели время.
Я поджимаю губы, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Артём хмыкает, и его глаза вспыхивают чем-то опасным.
– Так и думал. Тогда давай, шевели своей попкой резче.
Он намеренно делает паузу, позволяя мне прочувствовать каждое слово. – Времени мало.
Он делает шаг в комнату, и в этот момент за его широкой спиной появляются двое мужчин в форме.
– Лада Соколовская? Вам нужно пройти с нами для дачи показаний, — старший из них, коренастый и невысокий с потухшим взглядом, протягивает мне бумагу. Я узнаю печать прокуратуры.
За их спинами маячит Влад. Он стоит в дверном проёме, скрестив руки, и его жирная ухмылка говорит мне: это конец. Его золотой зуб блестит в холодном свете ламп.
Я медленно направляюсь к ним, чувствуя, как подкашиваются ноги. Артём не двигается с места, его мощная фигура блокирует часть прохода.
– А ты откуда ты здесь, гандон" — рычит Влад, когда его взгляд останавливается на Артеме. Его глаза становятся узкими щелочками, полными ненависти.
Артём усмехается своей пугающе ледяной улыбкой без доли веселья.
– Пришел забрать то, что мне нужно. Его голос звучит как шелк, скользящий по обнаженной коже.
И потом всё происходит слишком быстро:
Артём делает резкий рывок ко мне. Его движения грациозны, как у большого хищника. Прежде чем я успеваю вскрикнуть, его сильная рука обхватывает мою талию, прижимая к твердому телу. Холодный металл ствола упирается мне в висок, но все мое внимание приковано к его бедру, плотно прижатому к моим ягодицам.
– Всем стоять, — его голос звучит спокойно, но в нем слышится сталь. Он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха, когда он добавляет:
– Одно движение и я вышибу ей мозги.
Горячее дыхание обжигает мою кожу.
Полицейские разом замирают. Я чувствую, как напрягается каждый мускул Артёма, прижимающего меня к себе. Его сердце бьется ровно и спокойно, в отличие от моего, которое готово вырваться из груди.
А у Влада натурально отвисает челюсть.
– Какого хера? Ты что творишь, долбанутый?
Его лицо становится пунцовым от ярости.
Артём только крепче прижимает меня к себе, и я чувствую каждую напряженную мышцу его тела через тонкую ткань нашей одежды.
– Ты же знаешь мое правило, Влад, — он произносит тихо, но так, чтобы слышали все. – Я делаю то, что выгодно мне.
Его левая рука скользит по моему боку, вызывая дрожь, которую я не могу скрыть. Пальцы сжимают мое бедро, и я понимаю — он знает. Знает, какое влияние оказывает на меня его прикосновение.
– Она идет со мной, — заявляет Артём, и в его голосе звучит что-то первобытное, заставляющее мое тело откликаться вопреки разуму. – А вы все будете хорошими мальчиками и сделаете вид, что пытались ее спасти.