Чтение онлайн

Прежде чем я успеваю ответить, его рука впивается в мои волосы, оттягивая голову назад с такой силой, что по коже бегут мурашки. Его губы обжигают мою шею, зубы впиваются в самую чувствительную точку у основания горла. Я стону, чувствуя, как между ног вспыхивает знакомый огонь, как влага пропитывает тонкое кружево моих трусиков.

– Сама напросилась, – он шепчет мне в ухо, его горячее дыхание заставляет меня содрогаться, – я не из тех кого стоит дразнить. Уж поверь.

Свободная рука Артема скользит по моей ноге, грубые пальцы впечатываются даже через ткань на нежной коже внутренней стороны бедер.

– Твою мать, я захотел тебя сразу как только увидел, Лада, – повторяет он рычащим басом.

– Артём... – мой стон звучит как мольба, когда его пальцы начинают свою безжалостную игру.

– Нет, – он отстраняется ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза – темные, почти черные от желания. – Теперь ты будешь молчать и слушаться. Ты хотела этого – теперь получишь по полной.

Одним движением он чуть приподнимает меня и разом стягивают леггинсы вместе с трусиками.

Я вскрикиваю от неожиданности, когда его пальцы находят то, что искали – горячую, влажную плоть. Воздух холодный на моей обнаженной коже, но его прикосновения горят как раскаленный металл.

Одним резким движением он пересаживает меня к себе на колени. Кожаное сиденье холодное под моими обнаженными ягодицами, а его твердое возбуждение жжет через ткань джинс. Я непроизвольно двигаю бедрами, и он хрипло ругается сквозь зубы.

– Сними их, – приказывает он, указывая на свои брюки. Его голос звучит так, что по моей спине пробегает дрожь – не страха, а чего-то гораздо более опасного.

Мои пальцы дрожат, когда я расстегиваю пряжку его ремня. Когда я стягиваю молнию, его член вырывается наружу – твердый, горячий, с каплей влаги на кончике. Я невольно облизываю губы, представляя его вкус, и он хрипло смеется, проводя большим пальцем по моим губам.

– Нет времени, принцесса, – его руки сжимают мои бедра с такой силой, что завтра останутся синяки. Он поднимает меня и резко опускает на себя. – Хотя... может быть, позже.

Я вскрикиваю, чувствуя, как он заполняет меня до предела, как каждая складка внутри приспосабливается к его форме. В тесном салоне машины нет места нежности – только яростные толчки, от которых стекла запотевают, а сиденья скрипят в такт нашим движениям. Его пальцы впиваются в мои бедра, оставляя отметины, зубы сжимают сосок через тонкую ткань блузки, заставляя меня выгибаться от смеси боли и удовольствия.

– Твою же ж….Лада…., – рычит он, чувствуя, как мое тело сжимается вокруг него. – Ты мне просто башню сносишь. Хочется трахать и трахать тебя без остановки.

Его слова, грубые и унизительные, только подстегивают меня, заставляя сжиматься еще сильнее.

Я цепляюсь за его плечи, чувствуя под пальцами рельеф мощных мышц, покрытых тонкой сетью шрамов. Когда волна удовольствия накрывает меня, я кусаю его за шею, чтобы не закричать, чувствуя вкус его кожи и соли пота на языке.

Артём следует за мной с глухим стоном, его семя горячим потоком заполняет меня. Мы замираем, сплетенные в тесном салоне, наши сердца бьются в унисон, груди поднимаются и опускаются в одном ритме.

– Это... – я пытаюсь отдышаться, но слова застревают в горле, когда он медленно выходит из меня, оставляя ощущение пустоты.

– Было охрененно, – он поправляет одежду, его глаза обещают, что эта ночь будет долгой. – Но теперь, пора приходить в себя. У нас есть дела.

Машина заводится с низким рычанием, и я понимаю – границы перейдены, пути назад нет. И самое страшное – глядя на его профиль, освещенный тусклым светом приборной панели, на его сильные руки, уверенно лежащие на руле, я понимаю, что не хочу возвращаться.

Но в следующий момент я осознаю одну вещь.

– Артем, мать твою, – я готова его убить. – Мы же не предохранялись. Ты кончил в меня! Совсем идиот?!

Артём замирает с рукой на рычаге коробки передач. Его пальцы слегка подрагивают — единственный признак того, что он вообще что-то чувствует. В салоне повисает тяжёлая тишина, нарушаемая только нашим учащённым дыханием.

– Да, я потерял контроль. – Он медленно проводит ладонями затылка ко лбу. – Со мной такого практически не происходит, но ты это сумела.

– Ага, значит, виновата я, – злюсь, возвращаясь обратно на пассажирское сиденье и найдя в бардачке влажные салфетки, начинаю приводить себя в порядок.

– Ты. Кто же еще? — Артем кивает, но с легкой усмешкой. Правда, почти сразу серьезнеет. – Ладно, давай будем решать проблемы по мере их поступления, ладно?

– Ну, да. Сам эту проблему создал, а теперь – давай потом, – фыркаю .

Артём резко трогается с места, и машина вылетает на главную дорогу.

– Я не из тех, кто бегает от последствий.- Его пальцы сжимают руль. – Но сейчас, нужно, чтобы ты просто выжила и не была марионеткой для других.

Я молча киваю, глядя в тёмное окно. Отражение в стекле показывает моё растрёпанное состояние — взъерошенные волосы, покрасневшие губы, блузку, скомканную и расстёгнутую на груди.

Дорога до отеля проходит в тяжёлом молчании. Только когда мы поднимаемся в номер — просторный, с огромной кроватью по центру — Артём наконец разговаривает:

– Душ. Тебе нужно привести себя в порядок.- Он указывает на ванную комнату. – Я закажу ужин.

Когда горячая вода омывает моё тело, я закрываю глаза, пытаясь осмыслить произошедшее. Каждая капля, стекающая по коже, словно смывает следы его прикосновений, но не может стереть воспоминания.

Выхожу я в предложенном халате — белом, мягком, пахнущем стиральным порошком. Артём стоит у окна, его силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного города. На столе — два подноса с едой.

– Ешь, — коротко говорит он, не поворачиваясь. — Тебе нужны силы.

Я сажусь и беру вилку, но аппетита нет.

– Артём... Что теперь будет?

Он медленно поворачивается. Его рубашка расстёгнута, открывая мощную грудную клетку с тонкими шрамами.

– Раз я рядом, значит всё будет в порядке, — он делает шаг вперёд, — но ты должна четко выполнять все мои правила, если хочешь сохранить жизнь и свободу.

Я сжимаю пальцы на коленях.

– Почему? Зачем я им?

Артем подходит и кладет передо мной папку с какими-то бумагами.

– Вот зачем. – Его голос звучит ровно, но я замечаю, как напрягаются его скулы. — Все активы записаны на тебя. Каждый рубль, каждая компания, каждый склад.

Мои ноги подкашиваются. Я хватаюсь за столик, бумаги расползаются под моими дрожащими пальцами.

– Не может быть... Я бы знала...

Артём хмыкает.

– Все доверенности оформлены через его нотариуса. Ты — единственная наследница империи Соколовского.