Чтение онлайн

Слова, которые она произнесла вчера вечером, вернуть было невозможно.

Единственный подарок, который мне от тебя нужен — это развод.

Конечно, тихий голос в голове шептал, что вообще-то ей нужен не развод, а Малкольм, но Мюриэль приказала этому голосу заткнуться.

Она не могла отрицать, что ее всё еще тянет к мужу и она пылает от воспоминаний о его руках, его губах… Если бы только эти губы целовали ее почаще.

Но увы, Малкольм уже долгие месяцы не приходил к ней в спальню, ссылаясь на постоянную усталость. Он утверждал, что у него нет любовницы, но какая же это чушь! Мюриэль не была слишком опытна в постельных делах (Мэл был ее первым и единственным мужчиной), но даже она понимала, что мужчина не способен воздерживаться от близости так долго, если только он не монах.

А Малкольм вовсе не был монахом. Он был красивым, богатым и титулованным джентльменом, черт возьми! Но даже ему, такому красивому и титулованному, не позволено делать из Мюриэль дуру.

Эти мысли только подстегнули в ней решимость.

Кэти наконец-то появилась и протянула ей серую муфту.

— Спасибо, — пробормотала Мюриэль.

— Госпожа, вы уверены, что вам не нужно сопровождение?

Она замерла на миг, а потом покачала головой.

— Нет. Я хочу прогуляться одна.

— А когда вы вернетесь? Простите, но я думаю, милорд будет волноваться…

У Мюриэль вырвался горький смешок.

Мэл? Будет волноваться? Едва ли он вообще заметит ее отсутствие.

— Я не знаю, когда вернусь, Кэти. А если милорд будет спрашивать, то скажи… — она призадумалась, а потом отмахнулась. — Скажи что угодно, мне плевать.

С этими словами она повернулась к двери, игнорируя обеспокоенный взгляд служанки. Порыв холодного воздуха ворвался ей в легкие и будто бы вдохнул в нее жизнь. Надежду на что-то лучшее.

Она уселась в крытую карету, которая уже ждала ее у подножия парадной лестницы. Летом Мюриэль могла бы проделать путь до деревни пешком, но по льду и сугробам это было небезопасно.

Поездка заняла не более получаса, а то и меньше, и всё это время Мюриэль наслаждалась зимним пейзажем, выглядывая в маленькое квадратное окно.

Вокруг поместья графа Кендала раскинулись холмистые луга, покрытые сияющим белым снегом. Красивая картина, если не думать, что сейчас эта земля такая же холодная, как и сердце ее мужа.

Прибыв на место, Мюриэль отправила карету обратно и постаралась прогнать тоску. Скоро же Рождество! Всё вокруг напоминало ей об этом.

Праздник оказался даже масштабнее, что в деревне ее отца. Прекрасно!

Уличные музыканты играли задорные песни, а мужчина на огромных ходулях расхаживал взад-вперед и развал мятные палочки. Лавки тонули в красочных платках, шерстяных шарфах и замысловатых резных фигурках.

Вокруг пахло морозом и сосновыми ветками. Если бы только Мэла могло всё это порадовать…

Мюриэль тряхнула головой, выталкивая его образ из головы, и направилась дальше. Остановилась только у лавки с кружевами и тканями, которая стояла рядом с главной деревенской дорогой. Пришлось посторониться, когда мимо пронеслись звенящие сани.

— Чудесный день, миледи! — радостно поприветствовал ее торговец. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Эм… мне нужны подарки для сестер.

Она не была уверена, что увидит сестер до наступления Рождества, но ей просто хотелось чего-нибудь нового. Яркого.

Торговец отлично справился со своей задачей и помог ей подобрать четыре шелковых платка, отделанных кружевом шантильи. Как только Мюриэль передала мужчине монеты, он подмигнул ей и помог упаковать подарки в коричневую бумагу, перевязанную красными лентами.

Она попрощалась с торговцем и сделала шаг назад, чуть не врезавшись в еще одни сани. Но ни веселый звук колокольчиков, ни только что сделанная покупка, не подняли ей настроение. И это ее тревожило.

Она пришла сюда, чтобы украсть для себя частичку волшебства и хотя бы на пару часов забыть о своем провальном браке, но получалось скверно. Она не могла не думать о Малкольме, не могла перестать представлять его в объятиях другой женщины…

Интересно, он улыбается своей любовнице? Жене он практически не улыбался. И всё же Мюриэль помнила эти моменты, когда его лицо было озарено широкой улыбкой. Он так сиял, когда они стояли у алтаря…

В какой момент всё пошло наперекосяк? Когда именно они перестали быть влюбленными и счастливыми?

Мюриэль бы с радостью вернулась назад во времени, чтобы предотвратить эти ужасные перемены в Малкольме… Или нет, скорее, она бы просто никогда не выходила на ту террасу и спасла бы свое сердце от того, чтобы оно оказалось разбитым.

— Извините, — буркнула она, опустив взгляд, когда ей пришлось обойти трёх краснолицых мужчин, стоявших у нее на пути.

Проход вдоль лавок был ужасным тесным, а расстояние между ними и дорогой ничтожно мало. А мужчины либо не услышали Мюриэль вовсе, либо решили проигнорировать, потому что не дали ей пройти, вынудив потесниться и всё-таки шагнуть в сторону главной дороги.

Она сошла вниз, не взглянув по сторонам. Просто была слишком занята своими мыслями…

— Осторожно! — ворвался в ее сознание истошный крик.

Фургон, заваленный ящиками, появился из ниоткуда, а Мюриэль даже не сразу поняла, что водитель вопит всё это ей.

— Прочь с дороги!

Но было поздно.

Не было времени кричать или бежать. Или отпрыгивать назад.

Мюриэль замерла, ее глаза распахнулись, и она не могла ни сделать шаг, ни зажмуриться, ни даже выдохнуть — могла только смотреть, как на нее несется фургон…

Это заняло секунды, хотя ей показалось, что прошла вечность. Вечность в оцепенении.

И фургон, без сомнения, убил бы ее, если бы не пара крепких мужских рук. Они обхватили Мюриэль за талию и резко дернули назад, принеся спасение.

— Что значит ушла?!

Рёв Малкольма эхом разносился из одного конца поместья в другой, пока сам он бежал вниз по лестнице. Он не успел закончить утренние сборы, не успел до конца одеться, но ему было плевать.

— Какого черта ее никто не остановил?

Оказавшись в холле, Мэл развернулся и ткнул пальцем в Джонсона, который семенил за ним.

— Тебя это тоже касается! — прорычал он камердинеру. — Почему ей позволили уйти?

Джонсон выглядел сбитым с толку. Он нахмурился и отвел в сторону глаза.