Чтение онлайн

В очаге треснули поленья, выбрасывая в воздух шквал оранжевых искр. Захлопнув книгу, Мюриэль встала и повернулась, чтобы пойти к себе, но тут же вскрикнула от неожиданности.

На пороге стоял Малкольм. Он прислонился к дверному косяку и молча наблюдал за ней.

Боже, и как долго он тут стоит? Она даже не слышала его шагов.

Надеясь, что в глазах не видно слез, Мюриэль пробормотала:

— Я… я думала, ты уже спишь.

Мэл пожал плечами.

— Я пытался уснуть, но не смог.

Он тряхнул головой, отбрасывая со лба выбившуюся прядь черных волос. На нем были бежевые домашние брюки и рубашка навыпуск, расстегнутая практически полностью. Дразнящего вида его крепкого торса оказалось достаточно, чтобы у Мюриэль сбилось дыхание, и румянец залил ей щеки. Как же долго они не делили постель… А всё потому, что Мэл явно проводит ночи с кем-то другим.

Ну и зачем тогда мучить Мюриэль? Почему бы не согласиться на развод и не привести сюда хоть тысячу любовниц?

Он сделал шаг, но она отшатнулась. Потом воинственно приподняла подборок и решила, что лучшая защита — это нападение.

— Как ее зовут? — спросила Мюриэль, стараясь звучат ровно.

Мэл замер и несколько раз удивленно моргнул.

— Кого зовут?

Она почти пожалела об этом вопросе. Во-первых, о таком не принято спрашивать — это негласное правило, которое соблюдали многие поколения аристократок, если хотели сохранить статус и лицо. А во-вторых… этим вопросом Мюриэль сама себя выдала. Дала Мэлу понять, что ей не всё равно.

Но он выглядел так, будто ничего не понял, и она поспешила исправить ошибку.

— Неважно, — отрезала Мюриэль и отвела глаза.

Сцены ревности нужно было закатывать раньше, когда они были не просто графом и графиней, а любящими мужем и женой.

— Кого зовут, Мюри? — повторил Мэл.

Его тон стал настойчивее и вместе с тем мягче, но хуже всего было то, что он приближался. Она не могла его оставить. Или не хотела?

— Ты опять про любовницу? — тихо продолжил он.

Что ж… он быстро достиг понимания. Ей ничего не осталось, кроме как кивнуть, избегая его взгляда.

Мэл обреченно вздохнул.

— У моей любовницы нет имени, потому что ее не существует. Я же тебе говорил. Ты мне не веришь?

Мюриэль всё-таки подняла на него глаза.

— А я должна? Большую часть времени ты проводишь в Лондоне…

— Я езжу туда по делам, — перебил он ее. — И об этом я тоже тебе говорил. Ты считаешь меня лжецом?

Последний вопрос прозвучал беззлобно, без намека на обиду, будто Мэл и правда хотел узнать ответ. Но Мюриэль не знала, что ответить.

Во всем остальном ее муж был честным и до ужаса прямолинейным, и лживость никогда не входила в список его пороков. Но если она допустит, что у него и правда нет любовницы, то это странным образом сделает ситуацию еще хуже.

Получается, он сбегал в Лондон не к кому-то, а просто от нее? Но что она такого сделала?

— Никто не может столько работать и не свихнуться, Мэл. Если ты не встречаешься с другой женщиной, значит ли это… Значит ли это, что ты хочешь меньше времени проводить со мной?

И если да, почему он противится разводу?

Секунды шли, но Мэл не отвечал. Он нахмурился и выглядел сбитым с толку, а у Мюриэль начали дрожать руки. Пауза становилась неловкой, и в итоге она больше не смогла ее выносить.

— Думаю, мне пора спать…

Как только она сделала шаг, Мэл схватил ее за запястье.

— Мюри, дело точно не в тебе.

— Тогда в чем?! — она вырвала руку и неожиданно для самой себя перешла на крик. — В чем тогда дело, Малкольм?!

Он уставился на нее и несколько раз беззвучно открыл рот. Что ж, если это и был разговор, которого Мэл просил в деревне, значит, он чертовски плохо к нему подготовился.

Слезы грозили пролиться, но Мюриэль не собиралась плакать в присутствии мужа. Она уже и так выставила себя уязвимой.

— Аннулирование, Малкольм, — произнесла она как можно холоднее, молясь, чтобы голос не дрогнул. — Выдели в своем графике пару часов, чтобы подумать, как и когда нам оформить развод. Или, клянусь, я найду другой способ от тебя уйти.

А какой именно это будет способ — пусть догадывается сам. В его же интересах, чтобы Мюриэль не осуществила своих планов.

Мэл сидел за большим дубовым столом в своем кабинете и невидящим взглядом смотрел на ворох бумаг. Куча дел… У него была куча дел, но этим утром он не мог заставить себя заниматься ими. Как можно думать о делах, когда его жена собиралась уйти?

Его брак вот-вот распадется, вот единственное, что имело значение. Так что теперь главная задача Мэла — вернуть всё, как было. Снова завоевать доверие Мюриэль.

Он задавался вопросом, почему его вообще так заботит ее доверие? Если он бы пришел в джентльменский клуб и рассказал любезным господам, что творится в его душе, большинство покрутило бы пальцем у виска, остальные решили бы, что Малкольм Одли окончательно спятил.

Жена хочет развода? И что с того? Покажите аристократку, которая не хотела бы примерно того же хотя бы раз в жизни. Правда заключалась в том, что эти желания не имели смысла. Мюриэль может сделать что угодно, хоть ворваться Парламент, с ноги вышибив дверь — всё, чего она добьется, это грандиозного скандала, но уж точно не развода.

Слово женщины в так вопросах не имело веса, и Малкольм это знал. И Мюриэль, несомненно, тоже знала, и всё же… и всё же ее слово было важно для него. Сможет ли он отмахнуться от ее обид и продолжить делать вид, что ничего не произошло?

Малкольм сомневался, что сможет. А даже если бы у него получилось, разве это будет жизнь? Наверняка Мюриэль захочет разъехаться, и после этого максимум, на что он сможет рассчитывать — ее холод и безразличие во время их коротких встреч на самых значимых мероприятиях и приемах.

Кажется, он действительно совершил ошибку, когда женился по любви. Если бы не это, слова жены не имели бы такой силы, не выбивали бы его из колеи. А ей было бы плевать, как часто он ездит в Лондон.

Но они с Мюриэль уже поженились, и будь он проклят, если хотя бы не попытается ее остановить. Мэл твердо решил, что не допустит развода, но нужно было предпринять что-то еще. Сделать что-то такое, после чего Мюриэль поверит — его не волнуют другие женщины, кроме нее. В этом же проблема, не так ли? Она каким-то образом вбила себе в голову, что у него есть любовница.