Чтение онлайн

Даниир подбежал ко мне и обнял, крепко прижимая к себе. Слезы хлынули реками, хоть и плакать для боевика позор, я ничего не могла с собой поделать. Я убила человека! Трёх! И меня чуть не изнасиловали и чудом не убили. Мое тело содрогалось от рыданий. Парень заботливо гладил по голове и повторял:

— Тшшш.

Потихоньку, но такие простые жесты и звуки начали успокаивать мои потрепанные нервы. Слезы остановились и высохли, а всхлипы почти стихли.

— Все, я в порядке, — неловко выпуталась из объятий, вытирая подсохшие дорожки слез на щеках. Даниир залез в телегу и освободил парня. Тот принялся растирать фиолетовые от затянутых верёвок запястья.

— Как тебя зовут? — обратилась к нему. Он помотал головой и открыл рот, демонстрируя вместо языка обрубок. Я не смогла скрыть отвращения на своём лице, но он не обиделся. Взял палочку с земли и вывел кривые буквы: «Я Корр».

— Я Мэри, а это Даниир, — кивнула ему в знак приветствия. — Кто эти люди? — посмотрела на Алентора. — И как мы оказались у них?

— Это, похоже, работорговцы, — ответил парень, осматривая карманы трупов и снимая с них плащи и маски. Корр согласно закивал. — Мы угодили в их ловушку. Я отключился почти сразу после тебя. А как очнулся, ты видала сама. Корр снова закивал.

— Работорговцы?! — в ужасе повторила я.

— Они хотели нас… Даниир зашёл в палатку, где лежал труп Сихха и осекся. Вышел почти сразу, странно посмотрев на меня: — хотели нас продать.

— Куда, зачем? Я впервые слышу про работорговлю!

— А ты думаешь, кто-то соглашается добровольно работать на плантациях и шахтах Бэккрада? Нет, конечно. Вот и ловят тех, кто оказывается по ту сторону Пояса, да продают.

— Ужас. И никто ничего не делает с этим?

— Скажу так, об этом знают и не дают чинить самоуправство. Но особой жесткости не проявляют. Выбора нет. Или остаться без ресурсов и защитной ткани и всерьёз запретить рабство, или с этим всем и формальным запретом. Своеобразная плата, — безразлично пожал плечами.

— Когда сам становишься этой «платой», — гневно выделила последнее слово, — никакие ткани и ресурсы не кажутся столь важными. И почему магия не работает?!

— Она работает, только очень слабо. Видимо далеко мы уже забрались. Здесь другое поле и организму нужно адаптироваться. Но мощные заклинания, в любом случае, не хватит магии, чтобы воплотить.

— Ты знаешь где мы?

— Приблизительно, напоминает Ветренную пустыню. Будем двигаться на восток. Если сейчас вечер — то ехать нам примерно сутки до Пояса. Но переночевать придётся здесь, а уже с утра выдвигаться.

— А с ним что делать? — показала на Корра, — ты знаешь, где твой дом?

Он кивнул и пожал плечами.

— Примерно? — уточнила я. Тот кивнул.

В животе громко заурчало.

— У них было немного еды с собой и вода. Посмотри под скамейкой в повозке.

Я вытащила хлеб, пахнущее старыми тряпками мясо и белые шарики, похожие на глаза. Протянула все Корру. Он взял только шарики, отказавшись от остального.

Я откусила мясо, но оно было твёрдым как камень. В том же ящике под скамейкой был котелок. Налила немного воды и положила мясо, держа посудину в руках, с трудом нащупала тепло дара и нагрела емкость.

Вонючий пар ударил в лицо, зато теперь это можно прожевать. Стараясь не дышать, поела, оставив Данииру. За это время парень перенёс на плоскую часть камня наверху шкуры из палатки и ткань. Дал мне и Корру плащи, снятые с работорговцев. Сам он уже ходил в нем.

— Спать будем без костра. Так безопаснее. Ночью придётся дежурить. Я первый.

К моменту, когда я забралась на камень, уже стемнело. Над головой сверкало звёздное небо. Нас обдувал холодный ветер с крупицами песка, которые скрипели на зубах. Сидя на камне, вокруг виднелась только ровная степь с потрескавшейся землёй. Ни поселений, ни дорог, ни леса или рощи, где можно укрыться.

Заснула я удивительно быстро, свернувшись калачиком под плащом, пытаясь сохранить тепло. Сквозь сон в голову то и дело проникали мысли, мешавшиеся со снами и видениями. То мне снилось, что артарры прорвали гарнизон и распространились по всему миру. То, что нас опять везут работорговцы. Снился Даниир, говорящий, что караулить будем по очереди. Сон споткнулся об эту мысль, и я тревожно открыла глаза. Парень сидел у края, смотря вдаль.

Я тихо села рядом. Он слышал, как я приближаюсь и подвинулся, чтобы освободить часть покрывающего камень плаща.

Стоило мне сесть, как он обнял меня, притягивая к себе рукой. Я опёрлась боком, удобно уложив голову на груди. В правом ухе слышался размеренный, как ход метронома, стук сердца Алентора. Какое-то время мы молчали, но парень решил нарушить предрассветную тишину.

— В тот раз, — медленно, будто ступает по минному полю, заговорил Даниир, — Райна пришла, сказав, что у неё важный разговор. Попросила налить ей и себе арля, утверждая, что новость очень важная и значимая, — парень тяжело вдыхает. — А потом призналась в своих чувствах.

За эту маленькую паузу, что он делает, в моей груди что-то успевает оборваться. Но тут же распускается теплом, когда он продолжает:

— Когда я отказал ей — выплеснула оба бокала на меня. Я сказал ей выметаться и пошёл в душ. Но, видимо она не послушала. А когда вышел, ты была уже внутри.

— Ты совсем не должен оправдываться…

— Мне важно, чтобы ты знала правду. Понятно же, все выглядело совсем иначе.

— Важно? Почему?

Я вопросительно подняла брови, желая, чтобы он сказал все до конца, иначе я опять напридумывали невесть чего.

— Да. Важно, потому что мне важно, чтобы ты перестала видеть во мне, как ты тогда сказала: «прогульщика, бабника и повесу».

— Я уже давно вижу тебя другим, — говорю серьёзно и честно, — отважным, серьёзным и способным защитить.

Он мягко улыбается и проводит пальцем по моим губам.

— Такого меня ты бы хотела полюбить?

От откровенного вопроса в груди холодеет, а к щекам напротив, приливает жар. Иннара была права, я плохой советчик, говорила ей рассказать о своих чувствах открыто, а сама постоянно молчу.

— Может и хотела бы, да только не смогла. — И быстро добавляю, чтобы не успеть передумать, потому что, когда это прозвучит, обратной дороги не будет, — Я уже полюбила тебя таким, какой ты есть.

— Так я зря старался?! — в шутку расстраивается он.

— Не зря, — улыбаюсь лукаво, — только такому, каким ты стал, я бы смогла в этом признаться.

Я улыбаюсь, а он забирает эту улыбку своим поцелуем. Искренним и честным. Когда все карты раскрыты и души оголены, не остаётся ничего кроме прикосновений губ, этого танца взаимной любви.