Чтение онлайн

— Вилба, это Мэриэль. Ты отвечаешь за неё головой, — просипел старик и согнувшись пошаркал на выход.

— Пройдемте, госпожа, — загробным голосом молвила она, направляясь туда, откуда пришла. Я ещё раз взглянула на портал. Он не погас, но и Ланс с Данииром там не появились.

Я решила, завтра же потребовать встречи с парнем, чтобы убедиться в том, что его жизни ничего не угрожает. Зашла в распахнутую дверь и зашагала за женщиной.

Мы прошли по идущей спиралью лестнице несколько пролётов и оказались в очередном круглом помещении, где были четыре двери напротив друг друга. Одна из них распахнулась и меня завели туда, по коридору мы прошли к лестнице, поднялись на этаж, ещё коридор, поворот, второй и вот, мы остановились у дверей. За это время нам никто не встретился, а аскетичный интерьер не изменился. Только камень и светильники. Все было таким одинаковым, что не заблудиться здесь просто казалось невозможным.

За дверью, у которой мы остановились, оказались покои.

Большая кровать, скрытая за болотно-золотистым балдахином. Черный ковёр на весь пол глушил шаги. В стене гудел камин. Зарешеченное окно оказалось выбито в стене так высоко, что до подоконника я бы достала, встав только на цыпочки. Огромный шкаф с зеркалом во весь рост стоял в углу за ширмой. Там же неподалёку был столик с зеркалом, а на нем и шкатулками.

— Это ваша комната, госпожа. Сейчас вам принесут купальню. Все, что найдёте здесь — ваше, и господин хочет, чтобы вы приняли его дары с благодарностью и носили их, демонстрируя признательность.

Двое мужчин, не поднимая головы и не разгибая спин, вкатили в комнату огромную бадью с водой и, не задерживаясь ни на минуту, вышли.

— Изволите мыться сами или с помощью прислуги?

— Сама, — выдавила я, желая поскорее остаться одна. Голова гудела, отказываясь вообще воспринимать все то, что происходит за истину.

— Если понадоблюсь, — женщина все время разговора смотрела мне не в глаза, а на переносицу, чем страшно раздражала, — вот шнурок. Дёрните, я приду. Через пол часа придут вас осмотреть. Хорошей ночи.

Она развернулась и вышла прочь. Дверь щёлкнула, снаружи несколько раз провернули ключом.

Я сбросила ненавистное покрывало, пропитанное грязью, потом и кровью Даниира. Залезла в кадку, погружаясь с головой. Горячая вода помогла телу расслабиться, но залёгшая в сердце тревога не растаяла. Ядовитым сорняком засела там, пуская свои корни все глубже и глубже, отравляя ядом страха кровь.

Всего за пару дней моя жизнь так круто изменилась, что теперь события двухдневной давности представлялись чём-то далёким, почти нереальным.

Я перебирала случившееся со мной, пытаясь припомнить каждую мелочь, но исключить чувства. Только рациональность и холодный анализ. Машинально растирая руки мочалкой, я вспомнила как Даниир, узнав про случившееся в земляном доме вожака, спешил к отцу. Как при виде мертвого короля, стоявшего перед нами живым спустя двести лет, он не удивился. Будто он знал больше, чем показывал.

Замочная скважина зашуршала как раз, когда я выбиралась из воды, закутываясь в чистую ткань. В комнату зашёл знакомый мне Ланс и старая женщина с белесыми глазами.

— Даниир, он в порядке? Я хочу видеть его! — накинулась я с расспросами на него.

— Господин держит слово, парень жив. Увидеть его вы сможете с позволения господина, если будете во всем послушной, — ответил тот сухо и не глядя на меня.

Я пожала губы, было понятно — у него ничего не допросишься.

— Она лекарь, — добавил молодой человек. — Ей нужно вас осмотреть. Уберите простынь.

Я перевела взгляд со старушки на него обратно. Этому парню было около двадцати трёх, может двадцати четырёх лет — не больше. Строгость лица с острыми скулами и таким же носом разбавляли ярко-зеленые глаза. Пепельные волосы, затянутые в тугой хвост, где каждый волосок лежал к волоску, только добавляли чопорности образу. Как и костюм: чёрный, матовый, пожирающий собою свет. Воротник стойка впивался в кадык на манер удавки, явно доставляя дискомфорт, но он этого не замечал.

— Вы будете стоять тут? — смутилась я его пристального взгляда. Лучше бы и дальше продолжал не замечать меня.

— Да.

— Отвернитесь, — почему-то от мысли оказаться голой под взглядом этих ядовито-зелёных глаз стало не по себе.

— Делайте, что сказано, — грубо и холодно произнёс он, приблизившись на шаг. И столько угрозы и исходящей опасности было в этом движении. Как во взмахе хвоста скорпиона. Достанет и ужалит. Я подарила ему самый ненавидящий взгляд, на какой была способна. Во мне за все время накопилось столько эмоций, что я нуждалась выплеснуть их на кого-то, и по воле случая, им оказался этот тип. Простыня соскользнула под ноги, а я продолжала с вызовом смотреть ему в лицо. Он же не принял мой вызов. Приказал женщине осмотреть меня, а сам отступил на шаг обратно и провёл взглядом по моей фигуре, оценивая меня ка лошадь на рынке.

— Приготовленная для вас одежда будет велика. Завтра к обеду привезут новую, — заметил он и зашёл за спину. Женщина тем временем осмотрела мои опухшие ладони. Волдыри, от мочалки и воды, полопались, обнажив нежную и ранимую кожу. Она покачала головой, достала из принесённого саквояжа травы и мази, занялась смешиванием.

Ледяные пальцы мерзавца коснулись татуировки меча на спине, проводя вдоль по лезвию. Я сжала кулаки и стиснула зубы. Не позволяя ему наслаждаться моим унижением, молча терпела. От холода прикосновений кожа покрылась мурашками. Ланс наклонился, шаркнув по моему бедру грубой тканью своего пиджака. Я вздрогнула, и отшатнулась. Он поднял лежавшую простынь и накинул на плечи.

— Даона, ты закончила? — все ещё стоя за спиной, задал вопрос женщине. Та быстро закивала.

— Все хорошо, госпожа здорова и все ещё невинна. Только руки немного пострадали, но эта мазь быстро восстановит их. Наносить дважды в день.

— Иди, — приказал он и та быстро скрылась.

— Невинна? Какая вообще разница?! И как она узнала?

— Она лекарь, — будто это что-то объясняет, ответил Ланс. — Господин просил убедиться, что ты не была с мужчиной. Жениться на порченой никто не захочет.

— Я не собираюсь ни за кого замуж. Такого уговора не было!

— Ошибаешься.

Ланс подошёл к столу, где лежала мазь и, зачерпнув немного, вернулся ко мне. Потянулся к рукам, но я их немедленно спрятала под простыни, обхватив себя.

— Уж это я в состоянии сделать сама!

Раздражение мелькнуло в изумруде глаз, он смазал мазь об мою простынь на плече.

— Если будешь пренебрегать, останутся шрамы, — жестко ответил он и вышел, опять заперев дверь снаружи.

Я намазала руки и легла на кровать. Хотелось рвать, метать, кричать и бить кулаками в дверь. Только это не имело никакого смысла.

Пробудившись, я жаждала двух вещей: увидеть Даниира и получить ответы на вопросы.

Ключ заскрежетал в скважине и дверь распахнулась. Внутрь проникла вобла с коробками, а следом девушка. В руках у неё был поднос, который она поспешила поставить и сразу вышла прочь.

— Завтракайте.

Женщина поставила коробку на стул у столика со шкатулками и встала подле. Принимать пищу под чьим-то бдительным присмотром сомнительное удовольствие. И не будь я такой голодной — обязательно отказалась. Но от голода у меня уже кружилась голова, потому, не чувствуя вкуса и почти не жуя, я как дикарка набила рот едой, жадно запивая каким-то соком с металлическим привкусом.