Чтение онлайн

Там, стоя на крыше, прямо в глаза ей смотрела напружинившаяся для броска Гончая.

Гончая оскалилась, не сводя с Кьяры горящих красным глаз. Она была в виде огромной, непомерной собаки. И собака собиралась порвать её на тучу маленьких Кьяр.

В мгновенной панике девушка оглянулась.

Переулок тянулся вперёд, поворачивая буквой "Г" двумя зданиями дальше - она не помнила, что там - сзади же тянулся почти на полторы сотни шагов, прежде чем соединиться с улицей. Слева и справа - гладкие стены домов, балконы только со второго этажа - слишком высоко, не допрыгнуть. Только у одного дома дверь выходит в переулок, именно туда она и шла, но там наверняка заперто и откроют только по условному сигналу, а это же только когда услышат...

Мысли понеслись мгновенно. Бежать назад - не успеть. Ломиться в дверь - тоже.

Спрятаться некуда.

Зверюга подобрала задние лапы, сползая по крыше. Целый дождь из черепицы низринулся из-под её лап, вдребезги разбиваясь о брусчатку. Тварь замерла, закинув лобастую башку, разинула пасть. Округу огласил долгий, заунывный и вместе с тем торжествующий, действительно леденящий душу вой, с какими-то особенно гнусными обертонами.

Гончая созывала сородичей. И ей ответили: откуда-то понёсся почти такой же гнусный звук, затем ещё один - дальше, и ещё несколько, почти одновременно. И все - с разных сторон. Им потребуется совсем немного времени, чтобы собраться и окружить её. А потом... а потом они загонят, наконец, свою дичь.

Кьяра бросилась бежать.

Метнулись стены. Разгоняясь, она приготовилась оттолкнуться от противоположной стены когда достигнет угла, чтобы не терять скорость.

Сзади глухо бухнуло приземлившееся с хорошей высоты тело. Когти громко застучали по камню.

Поворот. Опять переулок, впереди новый поворот. Разогнаться как следует. Удержать дыхание. Движения широкие и ровные, не сбиться с ритма, не упасть.

Глухой рык заставил Кьяру метнуться в сторону, черкнув правым плечом по камню. Гончая пролетела мимо, прыжок не достиг цели. Кьяра вновь бежала, цокот когтей и рычание дали знать - огромная зверюга опять разгоняется.

Новый поворот.

Тупик.

Она почти не успела затормозить, ударившись с разбега о каменную кладку. Гончая вылетела из-за угла, врезалась-таки в стену. Замерла, широко расставив лапы и ощерив пятнадцатисантиметровые клыки в клочьях пены. Сверху и слева раздался грохот, Кьяра даже не успела задрать голову, как ещё один зверь спрыгнул с крыши и встал рядом с первым. Они приблизились на несколько шагов и остановились, то и дело издавая глухой утробный рык. Своими огромными телами они перегородили весь переулок.

Ну, вот и всё. Кончилась погоня. "Чего они ждут?" - пронеслось в голове. Как будто наслаждаются - дескать, наконец-то жертва загнана в угол и некуда деваться. А может, ждут остальных членов стаи? Может, им нужно быть вместе, только зачем?

Кьяра стояла, вжавшись спиной в стену. Кладка слишком гладкая, не подняться.

"Прямо как у Стража, только там хоть верёвка появилась".

Вновь где-то сверху раздался грохот, кто-то бежал по крышам, стремительно приближаясь.

"Ещё одна Гончая. Добежит, спрыгнет, и всё... Как всё, как всё?! Я же ещё даже чудесное освобождение не обмыла! Веревку мне, верёвку!!". Кьяра зажмурилась, изо всех сил вжимаясь в стену. Кто-то спрыгнул с крыши, знакомо грохнула бьющаяся о камень черепица. Гончие заворчали что-то низкими голосами... что-то угрожающе крикнул человеческий голос. Она рискнула открыть глаза.

3-3

– Ну, и чем там у вас всё закончилось?

– Как всегда, ничем, ты же его знаешь. Он, похоже, решил действовать в одиночку.

– Тебе что-нибудь известно о его планах?

– К сожалению, ничего.

– "Ничего", "ничем" - ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно? Что, если он попытается бросить нам вызов?

– Для этого ему нужны силы Источников, и не одного, а многих. Это невозможно не только для него, но и для нас. Чего ты боишься?

– Он может найти союзника...

– Где? Ориона больше нет. Думаю, он просто хочет оттянуть неизбежное и спрятаться среди людей.

– Мы должны немедленно предупредить старшего.

– И что ты ему скажешь? Наш вечный странник ударился в бега, позабыв о своей сущности? Пусть бегает, тем более, что осталось ему недолго.

– Он может спрятаться так,что мы не сможем его найти!

– Каким же образом?

– Не образом: человеком.

– Стать человеком? Ну тогда уж он точно не будет нам опасен. Впрочем, даже и тогда мы сможем его найти.

– Боюсь только, будет уже поздно...

4-1

Дом не был большим: две комнаты, крохотная кухня с печкой и длинная узкая веранда, где почти всю стену занимал ряд окон и вольготно расположившийся под ними диван. Комната тоже не была ни большой, ни особенно светлой, хотя окно её выходили примерно на восток.

Но там тоже был диван, и там была стена, отличавшаяся от прочих вздувшимися пузырями обоев и шорохами отваливающейся штукатурки. И когда за окном шумел листопадом осенний ветер или звучала капель ранней весны, прямо за стеной просыпался живой огонь, в обмен на приношения из угля и деревянных чурок, разливавший по дому живое тепло, а стена так и вообще раскалялась, как положено нормальной печной стенке. И было очень хорошо лежать в полумраке, касаясь щекой и озябшими пальцами горячей бумажной шкуры неподвижно застывшего дома, сквозь сон смутно слыша дыхание печной вьюшки.

В теплое время года, когда огонь спал, тоже были свои плюсы.

За окном шумел кусочек сада, и убранные зелёнью деревья укрывали раскрытое окно шелестящим пологом листьев, рассеивая дневную жару. А в час, когда солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, чтобы уже перестать быть "рассветным", но ещё не стать "полуденным", косые потоки света превращались в стайку солнечных зайчиков, горсть золотых монет, рассыпанных кем-то по той самой стене, за которой спал огонь. Тёплые кругляши ласково падали на лицо, в такт с яблонями танцевали на подушке, лукаво перемигиваясь...

И были ночи, когда Луна подходила к полной фазе, и когда золото сменялось холодным серебром, и серебряными листьями таинственно стучали в стекло яблони, и где-то в саду обязательно должны были водить хоровод феи из прочитанной перед сном сказки, а цикада в углу под шкафом радостно им подпевала...

Воспоминание было ярким. Одно из самых ярких, что пришло из детства и осталось, пожалуй, на всю жизнь; маленькая дверца в запретную страну, дверца, которую не можешь открыть, но можешь подглядеть в замочную скважину...