Чтение онлайн

Мда… Вот такие у нас беседы выходят с профессором. И он, зараза такая, всегда аргументы убойные приводит, видимо, чтобы мне жизнь мёдом не казалась. И это мы только начали. К более точным расчётам профессор пока не приступал, но планируемый мной бюджет в десять тысяч рублей на первый год мне уже кажется недостаточным.

Чтож, пора плотно приступать к охмурению… э-э, к ознакомлению саратовского дворянства и купечества с достижениями артефактного искусства и искать возможности ещё на чём-то заработать.

Кое-какие заготовки и образцы артефактов я привёз, но этого явно недостаточно. Собственно, и задачи такой нет, чтобы разом требовалось выложить большую сумму. Так что – побарахтаемся!

В моём саратовском особняке меня ждала почта.

Два приглашения на ужин, не понять, с какой целью, но с высокой вероятностью того, что меня с какой-то потенциальной невестой собираются знакомить. Одно приглашение в вечерний салон, где я должен буду отыгрывать роль редкой зверушки. Приглашение на выставку картин, что само по себе изрядная скукотища, и все приглашённые с одухотворёнными лицами будут стараться понять, какой посыл хотел донести потомкам очередной художник. И – бинго! Просьба о встрече для консультации по проклятию! Подписано – дочь купца второй гильдии Корбутовская А. Н. Ждёт меня в любое время в своём доме по адресу Соборная шестнадцать.

Размышлял я недолго. Отправил быстроногого Миколку с запиской к Янковским. Паренёк мухой подорвался. Ещё бы. Я его приодел и дал денег, чтобы ему приличные ботинки справили. От такого внимания он по моим поручениям раза в два быстрей бегать стал. В итоге и четверти часа не прошло, как мы с Ларисой Адольфовной и парой её дочерей уселись пить чай, под принесённые мной пирожные.

Про купцов моя ходячая энциклопедия, в лице Ларисы Адольфовны, знала не так уж и много, но мне хватило. Оказывается, купец Корбутовский частенько торгует зерном и мукой, но его главным направлением выбрано цветочное и семенное дело.

О, как совпало! Еду, без сомнения еду!

Ехать пришлось не так далеко. Дом купца был в четырёх кварталах от моего особняка.

– Доложи барышне Корбутовской, что по её приглашению прибыл барон Энгельгардт, – приказал я сиволапому мужику, который на мой настойчивый стук примчался к воротам.

Не прошло и трёх минут, как ворота нам открыли.

– Ваше благородие? – поднялась с места худенькая девушка, когда меня сопроводили в гостиную.

– Для вас – просто Владимир. Если желаете официоз – Владимир Васильевич.

– А я Анна.

– Рад знакомству. Что вас надоумило прислать мне письмо?

– Подозреваю, что меня прокляли.

– Какие на то основания?

– Волосы, кожа, ногти. У меня таких никогда не было. А ещё я сильно похудела.

– Может вы просто заболели чем-то?

– Отец уже трёх докторов и двух целителей вызывал. Все клянутся, что у меня со здоровьем всё в порядке, но какие-то лекарства каждый пытался назначить. Я пробовала пить – не помогают. Одна надежда на вас осталась.

– Аннушка, кто этот молодой человек? – торопливо зашёл в боковые двери мужчина лет сорока, одетый по-домашнему.

– Батюшка, я же вам всё рассказывала, но вы, как всегда, слушали меня в одно ухо! – всплеснула девушка руками.

– М-м-м, ну да, есть такое… – вынужденно признал отец девушки, – На то и маменька твоя постоянно жаловалась. Но что поделать, у меня же голова торговлей занята. Ты уж будь любезна, повтори мне ещё раз, что я недослышал.

– Владимир… Владимир Васильевич снял проклятия с сестёр Янковских, а на днях презентовал оберег от проклятий на благотворительный вечер губернатора, – отрекомендовала меня Анна своему отцу.

– Хм… И что?

– Я хочу узнать, не связаны ли изменения с моим внешним видом с проклятиями.

– Ты в них действительно веришь?

– Да, батюшка.

– А вот я, представь себе, нет, – отрубил купец.

– Зря, – равнодушно произнёс я, разглядывая аляповатую люстру в гостиной.

– Можете меня переубедить? – с нахрапом поинтересовался отец девушки.

– Заикайся! – махнул я в его сторону рукой, а потом спросил у девушки, – Пока он приходит в себя, может мы кофе выпьем?

– А что вы сделали?

– Как малефик, я без особого опыта, – чистосердечно соврал я, – Но на несколько минут наслать заикание, недержание мочи или громкий выпуск газов могу запросто.

– К-к-к…

– Как? Да вот так. Запросто. И да – это проклятие. Очень помогает дать понять особо упёртым баранам, что проклятия существуют, – дождался я, пока Анна выйдет за двери, чтобы организовать нам кофе, – Если и дальше не верите, то давайте я два других наложу. Пердеть и ссаться будете дальше, чем видите.

– С-с-с…

– Снять? Не, проклятья я снимаю только за деньги. Но в вашем случае этого не нужно. Пока мы с Анной кофе допьём, оно само пройдёт. Я, знаете ли, за ничтожные услуги денег брать не намерен. Только за реальную работу.

Сказать честно – кофе был плохой. Но пить мне его пришлось долго, пока с купца не спало проклятие.

– Ну так что? Вам полегчало? Могу обследование вашей дочери провести. Понятное дело – не бесплатно. Сто рублей готовы заплатить?

– Да, – проверил купец свой голос.

– Анна, позвольте вашу руку, – протянул я свою, и когда она накрыла её своей ладошкой, вошёл в контакт.

– Два раздельных проклятия. Одно на кожу, оно более раннее, а второе на волосы и ногти. По сложности работы – средненькие. Такие я и за двести рублей каждое могу снять, но это не всё.

– А что ещё? – спросила моя пациентка.

– Ни то, ни другое проклятие вашу худобу не объясняет. Должно быть что-то другое. Покажите мне ваши украшения, хотя бы те, которые вы часто используете. Я попробую их проверить на проклятия, но это вам встанет ещё в сто рублей, – заранее предупредил я, поглядев на купца.

– И что будет, если вы ничего не найдёте? – скептически поинтересовался он в ответ.

– Значит мы отвергнем одно из направлений поиска, а дальше вам придётся искать, чем же вашу дочь травят, – флегматично пожал я плечами.

– Я согласен.

Горничная принесла две шкатулки. А я высыпал всё их содержимое на обеденный стол.

– Вот, – щелбаном отщёлкнул я брошь с короткой тонкой цепочкой, – Эта вещь проклята. Можете просто вынести её подальше из дома, а лучше всего, сожгите её в кузнечном горне, но посоветуйте всем в это время держаться от него подальше.