Чтение онлайн

– Братья, еще раз обратите взор в свою душу, – гремел голос Магистра. – Еще раз спросите себя, а достаточно ли у вас сил вести борьбу. Помолчим и подумаем братья. Неуверенные в себе пусть выйдут.

Вместе с тишиной ворвались в душу и сомнения. Неужели наше братство, объединенное только общей целью и сложной системой конспирации, сможет изменить Мир? Я сомневался только в возможностях братства, но не в его целях и своей готовности к борьбе. И я не вышел из сарая. Никто из братьев не вышел.

Молоток Магистра разбил напряженную тишину ожидания и сомнений.

– Вы прошли курс обучения и сегодня получите боевые задания братства. Но это позже, а теперь я напомню, как наш Мир был низвергнут в ад.

Магистр задумался и направил взор своей бесстрастной маски на маски вольных каменщиков. Маски скрывали лица неизвестные даже Магистру – этого требовала конспирация. Специальная тренировка прятала души и помыслы каменщиков за их лицами, подобными маскам – этого тоже требовала конспирация.

– Социальное зло и несправедливость, возможно, появились вместе с человеком, – продолжал Магистр. – Но почти два века назад народу удалось взять власть под руководством Ленина. Мираж светлого будущего лишил народ разума, и он извратил свою мечту. Век назад безуспешно пытался исправить ошибки прошлого Иванов.

– Как же все это произошло? – спросил Магистр и сам же стал отвечать: – Два века назад группа партий взяла власть в свои руки. Тогда решили строить коммунизм, но путь к нему и счастью каждая из партий понимала по-своему. Между партиями разгорелась борьба, в результате которой осталась сильнейшая. Отпор внешним врагам требовал сплотить ряды, и идеологом народных масс выступала партия. Успех в борьбе порождал доверие к партии, и народ постепенно отдавал свои законодательные и исполнительные права партии. Постепенно партия стала бесконтрольна, а руководящие места в ней престижны, что порождало карьеризм. И если раньше революционеры-партийцы использовали элементы диктатуры, считая ее необходимой для защиты революции, то теперь карьеристы-партийцы глумились над демократией, защищая свои личные блага и амбиции. Демократия гибла попранная новыми конституциями, созданными карьеристами, а не борцами за народное счастье. Народ потерял возможность отстаивать свои убеждения и права. Над печатью властвовала партийная цензура. Партия объясняла народу, что демократия обусловлена только социальной защищенностью. Духовные идеалы человека низводились до уровня скота «социально защищенного» питанием, «свинарником», «ветнадзором» и другой подобной заботой.

Порыв ветра хлопнул дверью и отвлек внимание каменщиков. Магистр оглянулся и заговорил вновь:

– Для повышения производительных сил страны принимаются решения об узкой специализации кадров. Как следствие идет следующий шаг к кастовости. Генетика подкрепляет эту идею. Воспитание детей отдается государству, так как воспитание родителями вносит в детей повышенную эмоциональность и восприятие себя как личности, а это отрицательно сказывается на отработанной системе послушания и кастового предначертания. Семья разрушена. Ребенок не знает родителей. Вопрос о клонировании отпал только из-за дороговизны – рожать дешевле. В новом обществе все приятное считается постыдным, так как это нерационально и отнимает часть сил общества. Под запретом: секс, любовь, развлечения, искусство, обильная и вкусная еда. Человек не вправе распоряжаться даже собой – это привилегия государства.

Молот Магистра трижды нарушил тишину и обострил внимание слушателей:

– А теперь запоминайте главное. Наша цель не занять место касты партии, а возродить демократию. Шансы на успех ничтожны, но я верю в победу. Я верю в ваши: профессионализм, мужество и стойкость – залог успеха. Прощайте братья.

Магистр повернулся и вышел через ветхую дверь сарая. Петли взвизгнули под рукой Магистра, и мы вновь остались в тишине сарая. Мы ждали распределения. Следующий день будет днем начала нашей борьбы.

2.Новая маска.

– Вот ваша новая маска, – инструктор протянул мне маску – научное достижение подпольных лабораторий нашего братства. – А теперь отвернитесь от меня, снимите маску ученика и примерьте новую.

Инструктор подождал, пока я выполнил задание и продолжил:

– Теперь сравним на соответствие с фотографией. Я взглянул на фотографию незнакомого мне мужчины, затем в зеркало. В зеркале на меня смотрело удивленное лицо с фотографии.

– Кажется, все соответствует, только серые глаза подкрасим в зеленые, – инструктор достал маленький флакончик и капнул в глаза по капле густой, темной жидкости. – Будете капать в глаза раз в месяц, иначе вернется естественный цвет глаз. Снимать маску и бриться следует не реже одного раза в неделю. Рост – соответствует. Прическа и цвет волос – соответствуют. Группа крови, резус-фактор – соответствуют. Телосложение – соответствует. Тембр голоса, походку и другие данные узнаете при непосредственном контакте, а внешне вы идентичны прототипу.

– Какое сейчас мое имя?

– Антон Волк. Вот досье, – инструктор протянул папку. – Ознакомитесь перед сном, а утром вы должны быть готовы к работе. Помощь по внедрению окажет ваш наблюдатель, он объяснит и цель задания.

3. Внедрение в «маску».

На наш звонок вскоре последовал вопрос:

– Кто там?

– Сантехники.

Щелкнул дверной замок, и мы вошли в квартиру. Антон Волк повернулся, и мы пошли за ним в ванную комнату.

– Быстро пришли. Кран сильно протекает, – Антон Волк повернулся и только сейчас рассмотрел нас. Он неотрывно глядел на меня, еще не понимая, что во мне его беспокоит. – Я вас где-то видел?!

Неожиданно его лицо взорвалось ужасом – он узнал во мне себя.

– Да, я ваш двойник. Я заменю вас в вашей жизни, но вы не умрете в случае полной откровенности. Вы слышали о братстве?

– Я думал, это выдумки.

– Как видите: нет.

Антон рванулся к спасительной двери, но профессиональный сильный удар наблюдателя в живот разрушил надежды беглеца.

Наблюдатель схватил одной рукой Антона за волосы, а второй прижал ствол пистолета к переносице Волка.

– Ты слышал о лаборатории Максимова? – страшно прошипел наблюдатель.

– Да! – визжал Волк.

– Чем она занималась?

– Лаборатория была секретной. Я не знаю, чем там занимались.

– Кто из партийной касты следил за работой лаборатории?

– Кротов.

– Ты его знаешь?

– Да.

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Антон отвечал быстро, подавленный наблюдателем и Смертью, готовой сорваться с курка пистолета. Меня интересовали ответы, но не меньше и сам Антон. Я внимательно прислушивался к тембру голоса, следил за оборотами речи, за жестами. Все это было очень важно – теперь я сам Антон.

Через час наблюдатель окончил допрос. Мы поставили в водопроводный кран нормальную прокладку взамен радиоуправляемой, а с телефона сняли приспособление, которое соединяло с телефоном наблюдателя, а не сантехниками. Наблюдатель ввел Антону парализующий волю и память препарат и увел Волка, послушного чужой воле, словно сомнамбула.

Дверь щелкнула замком за наблюдателем, и только сейчас я ощутил одиночество и нереальность всего происходящего. Связь с единомышленниками прервалась. Даже наблюдатель сменит маску и будет мне незнаком. Теперь все зависит от моей игры: и моя жизнь, и выполнение задания, а возможно и успех борьбы братства. Справлюсь ли я? Возможно первый же контакт разрушит все наши планы. Отступать поздно. Теперь спасти меня и задание могут лишь расчетливая дерзость и удача.