Чтение онлайн

6. К Надежде.

Надежда открыла дверь сразу после звонка. Мария тоже была дома. Значит и ключи от квартиры Кротова здесь. Пока все складывалось удивительно удачно.

– Угощайтесь, девочки, – сказал я, укладывая пакет с фруктами на стол. – Пока разберетесь с пакетом, посмотрю, как вы живете.

Надежда и Мария жили хорошо. Люди их квалификации обычно живут в комнатушке шести-восьми квадратных метров на двоих. Ванна, туалет, кухня были общими на целый этаж. У Марии с Надеждой все было отдельным, ибо они обслуживали партийцев. Впрочем, величина квартиры составляла дополнительные трудности в поиске.

Ключи я нашел в прихожей. В стене два крючка и на каждом связка из двух ключей. По одному ключу на каждой из связок были одинаковыми, значит они от этой квартиры. Второй ключ на одной из связок совпадал с ключом от моей квартиры, значит эта связка Надежды, а вторая Марии с ключом Кротова.

Я оглянулся. Надежды и Марии не видно, разбираются с фруктами на кухне. Снял связку Марии и быстро, но аккуратно сделал оттиск ключа Кротова. Теперь мне не составит труда отлить пластмассовый ключ у себя дома. Меня, как и всех боевиков братства, готовили чем то похожими на разведчиков прошлого. Мы были и «пятой колонной», и разведкой, и диверсантами, и искусными бойцами. Не зря боевики, в основном, готовились из среды инженеров технической касты. Инженеров с хорошим здоровьем, реакцией, силой, а главное – способных отдать свою жизнь борьбе с партийной олигархией.

– Антон, все готово, – позвали меня из кухни. Впрочем, у меня тоже было все готово.

7. Попойка.

Я зашел в кабинет Кротова вечером, как он и просил. Стол был заставлен выпивкой и закусками, а в креслах, у стола, двумя рядами сидели работники ЦК. Теперь я понял, почему в кабинетах ЦК такие длинные столы. В торце стола сидел довольный и уже захмелевший виновник торжества. Увидев меня, он поднялся и, улыбаясь, указал рукой на свободное место в другом торце стола.

– Что же ты опаздываешь, дружище? Садись, – пробасил Кротов и следующим вопросом приоткрыл свою маску ухаря и неунывающего весельчака. – Ну, как, подобрал лекаря?

– Разумеется. Вас будет оперировать профессор Клумов. Это лучший наш хирург.

– Уж не хочешь ли ты от меня избавиться? – шутливо грозя мне пальцем, смеялся Кротов.

– Как можно? Мы – ничто без вашего сиятельства, – поддержал я шутливый тон Кротова.

Уничтожать его не входило в мои планы. Дружба с Кротовым могла способствовать выполнению задания.

– Чем докажешь? – куражился Кротов. – Тогда, пей за мое здоровье. Налейте-ка ему полный бокал.

– Пью за Кротова. Клянусь, что скоро он будет совершенно новый, здоровый человек. За здорового Кротова!!! – провозгласил я тост и ожег горло крепкой водкой. Если бы только я знал, насколько точен будет мой тост…

…После очередного тоста я набросился на закуску и незаметно, с хлебом, проглотил таблетку. Голова стала проясняться. Пьяные партийцы увлеченно беседовали. Если только можно назвать беседой бессвязные монологи, которые остаются без ответа. Да и какой может быть ответ, если все, подобно тетеревам, оглушили себя своим «откровением». Токующий глухарь не слышит. Я поднялся и вышел из кабинета. Моего ухода наверняка никто и не заметил. Токующий глухарь еще и не видит.

Моя машина была на стоянке ЦК. Двигатель почувствовал мое присутствие и откликнулся на работу рук ровным гудением. И я помчал машину к дому Кротова. Удача, по-прежнему, мне сопутствовала.

8. Схватка.

Пластмассовый ключ утонул в замке и повернулся в нем, словно родной. Дверь открылась. Комнат в квартире было много, но сейф я отыскал быстро. Как я и предполагал, чтобы открыть сейф, необходим не ключ, а код. Прислушиваясь к тихому пощелкиванию замка сейфа, я пытался, на звук, определить его код. В школе боевиков с этим я справлялся быстро. Всегда сложнее было отыскать и отключить систему сигнализации.

Наконец я почувствовал, что код набран. Есть ли сигнализация? Быстрый осмотр, так как мог вернуться Кротов, результата не дал. И я решился повернуть ручку. Дверь сейфа легко открылась, и я покрылся холодным потом волнения. В углу дверцы крепился включатель сигнализации. Я быстро утопил контакт включателя сигнализации в положение «отключено» и залепил его пластырем. Услышали ли охранники сигнал? Впрочем, скоро я это узнаю.

В сейфе было несколько папок. На одной из них была надпись: «Максимов». Вот и цель моего задания. Оказывается, Максимов работал над подавляющими волю веществами. Планом предусматривалось добавлять эти вещества в воду – гораздо легче управлять послушным народом. Был разработан и небольшой фильтр, крепящийся к водопроводному крану. Я вспомнил, что у кранов в моей квартире были набалдашники. Оказывается это фильтры, а не простые украшения. Фильтры для партийцев.

Визжание тормозов машин во дворе прервало чтение. Неужели погоня? Значит, сигнализация сработала. Я схватил папку и бросился в прорыв. Я знал – теперь погибну, и это знание родило не отчаяние, а спокойствие. Я действовал хладнокровно и расчетливо, словно автомат.

К входной двери подъезда охранники подбежали чуть позже. Неожиданным был и размозживший череп охранника удар ноги. Вслед за ногой из дверей вырвался и я, грозный и беспощадный, как бог смерти. Всего через две-три секунды их уже лежало четверо. Сработала неожиданность и древнее искусство карате.

Охрана была парализована страхом, и я крушил черепа мерзкого мне мира. Отвратительные морды взрывались брызгами крови и оседали на землю в ответ на мои удары. И шевельнулся червь сомнения: «Неужели вырвусь?»

Легкокрылой птицей я рванулся к свободе – к выходу со двора. Вслед загремели выстрелы, но уже было поздно. Я пробежал несколько кварталов, и что бы затруднить поиски уже думал сорвать маску Антона Волка. Но тут из-за дома, визжа колесами, появилась машина с охранниками. Один из них направил на меня широкий минометный ствол и выстрелил крепкой шелковой сетью. Через минуту я был связан.

9. Суд.

– Антон Волк, – равнодушно глядя на меня, произнес судья. – Признаете ли вы себя виновным по всем выше перечисленным пунктам обвинения?

Я удивлялся, насколько быстро и поверхностно шло расследование. Ведь я для них – Антон Волк, продавшийся братству, а не боевик братства. Может быть, маска Волка даст хоть крошечную возможность вырваться. Конечно, это невероятно, но я не выдам им и этой малой тайны братства. Суд ничего не узнает – я его презираю.

– Ну, что же вы? – Судья зевнул. – Как говорят, добровольное признание облегчает вину. – И он хихикнул.

– Да, я признаю обвинение по всем пунктам.

– Вот и молодец. А что нам скажет потерпевший? Поднялся Кротов и густо забасил:

– Меня интересует не состав преступления, а здоровье Антона Волка.

– Прекрасное! Разве можно с другим здоровьем отправить на тот свет шестерых охранников… И это все без оружия. – Судья хохотнул, подморгнул мне и добавил: – Но скоро мы тебе его убавим. И как только ты мог?! Предать партийную касту?! Чего тебе не хватало? Нет! Этого я не понимаю!