Чтение онлайн

– Но сегодня я пришёл к вам, – Артье чуть склонил голову набок и загадочно заулыбался, – Нариэн ли-тэ Лавин… – многозначительно помолчал, – по другому поводу.

– Слушаю, – выдавил я с выдохом. По коже поползли назойливые мурашки плохого предчувствия.

– Не догадываетесь? – Он прищурился и опустил взгляд на документы, где на видном месте витиеватым почерком было написано имя матери.

– Кто вы? – Я хотел подняться, потому что кабинет пошёл кругом.

– Ингрия Лавин, ваша мать, – моя родная сестра.

Я всё-таки встал. Потёр подбородок, пытаясь осознать услышанное. Возвращаясь с кладбища, догадывался, что Эверис каким-то образом мой родственник, но чтобы брат… Если он истинный Мэй – это настоящая проблема. Могу ли пойти против семьи?

– Но почему вы не общались? – Я повернулся к магу, пытливо вперился в его бледное лицо, словно мог прочесть по морщинам вокруг глаз и мимике всё, что хочу знать. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, сжимал и разжимал пальцы на набалдашнике трости и молча меня разглядывал. Тоже пытливо.

– Ради вашей защиты. Сила Ин полноценно так и не раскрылась, а моя… – Он откашлялся, и я заметил на вершине трости голову золотого дракона. Маг успокоился и договорил ровнее и сдержаннее, хотя хриплый голос выдавал его волнение: – Мой дар мог навредить сестре, потому я подстроил свою смерть и навсегда ушёл из её жизни, сменил имя и уехал очень далеко. Лишь приглядывал, чтобы она не влезла в неприятности, а Ин умела это очень хорошо, за что и поплатилась…

– Значит, – я провёл дрожащей рукой по волосам и взволнованно присел на своё место, – мне передалась эта… – Запнулся и подчеркнул: – Особенность… по маминой линии?

– Там, откуда мы родом, магия проявляется иначе, – усмехнулся Артье.

– Что вы имеете в виду?

– Мы с Ингрией не с Энтара.

Я снова поднялся. В спину будто ударило молнией. Стало жарко. Я бросился к окну, распахнул широкие ставни, впустив холодный поток в кабинет. Мне нужно подышать. Удерживать дракона получалось всё хуже, бусины Алании не особо работали, да и мало осталось. Я экономил их для более серьёзных моментов. Девушка обещала, что они будут усмирять сущность на несколько дней, а мне помогало лишь на несколько часов. Всё остальное время я приглушал сущность лекарскими заклинаниями, но и они были бесполезны против дракона.

– Выходит из-под контроля? – Маг вдруг оказался за спиной. Подкрался так тихо и быстро, что я опешил.

– Дейра, моя мачеха, много лет скрывала моего зверя, и я к нему ещё не привык. – Перегнувшись через подоконник, я набрал в грудь побольше морозного воздуха.

– Я знаю, – сказал Артье и положил ладонь на моё плечо, сжал до сильной боли. Тело вдруг сковало тысячами игл. Я смог повернуться и недоумённо уставиться на родственника, хотел оттолкнуть мага, но не успел. Тьма поглотила меня и утянула в свои объятия.

Чтобы выплюнуть на свет и ослепить.

Я вскинулся на кровати, разглядел потолок спальни, посмотрел в сторону, пытаясь сообразить, как тут оказался. Артье стоял у изножья и ласково-небрежно улыбался.

– Дорогой племянник, ты готов стать собой, – отчеканил он. Его большие ладони взлетели надо мной, рассеивая над постелью бело-золотую пыльцу. Она развернулась, расширилась, и в виде огненного дракона опустилась на моё связанное невидимыми путами тело. Позвоночник пробило болью, я закричал, извергая пламя изо рта. Оно не сжигало комнату, а лишь полыхало надо мной, кружилось, вертелось, чтобы снова опуститься, собраться в пучок и влететь в грудь.

Меня ещё несколько минут трясло, но мышцы медленно расслабились, руки и ноги стали слушаться. Я поднялся на локти и хрипло спросил:

– Что вы сделали?

– Вернул недостающую искру твоего дракона. – Он спокойно отошёл к столику, заставленному зельями. Поправил одну из бутылочек, приподнял её и посмотрел на рубиновую жидкость сквозь свет. – Когда проводится ритуал разъединения, магический зверь прячется в одном месте, а его маленькая часть запирается в камне. – Он вернул пузырёк на место и, взяв что-то со стола, вернулся к кровати. Приподняв руку, показал зажатый в пальцах синий сверкающий осколок. – Это сапфир. На Энтаре таких нет, а вот на Ялмезе… их используют маги высшего уровня.

Я спустил ватные ноги на пол. В груди странно теплилось что-то большое. Оно немного светилось сквозь рёбра, будто я проглотил дневное светило.

– Ты тоже, Нариэн, маг не этого мира. И твой брат Эверис. Это, – он показал на эссаху, – в нашем мире называют искрой. И ты не оборотень в обычном понимании. Ты дракон в нескольких поколениях, владеющий стихией воздуха, потомок Амиреллы Зейван – дочери асмана северных земель. Лекарские умения ты приобрёл уже здесь, на Энтаре, именно Ингрия пробуждала их в тебе, надеясь, что твой дракон никогда не проснётся. Этот мир полон силы и магии, нужно лишь уметь развивать её, но он также полон предрассудков и маразма. Например, казни неповинных перевёртышей, с чем ты так и не смирился.

Я молчал, жевал губы. Мне хотелось больше ответов, но слабость не давала раскрыть рот.

– Вспомни, что случилось тогда. – Архимаг провёл по воздуху рукой, щекоча пальцами возникшие блёстки, перебирая их, выбирая одну, самую крупную, и бросая в мою сторону.

Я судорожно вдохнул, сверкающая частица влетела в нос и вызвала слабый чих.

Я словно переместился куда-то, мир заволокло туманной дымкой.

Она стояла на балконе не одна. С мужчиной. Они горячо спорили.

– Знаю, что надежды нет, но ты должна, Ингрия! – кричал Артье, держа маму за плечи. – Я не позволю тебе умереть!

Подавшись ближе, она обхватила ладонями его лицо, прижалась лбом ко лбу и очень ласково попросила:

– Спаси моего мальчика, помоги ему. Я проклята. Мне осталось совсем немного. – Отступила на шаг, расстегнула платье и показала чёрные отметины на ключицах, спускающиеся к груди. Они глубоко впитались в молочную кожу, набухли и вот-вот лопнут.

– Ин, если бы я знал, что ты… – Артье жадно втянул воздух широкими ноздрями, обнял маму, не боясь тьмы, что отравила её, – я бы вернулся раньше и рассказал, что жив!

– Хватит. Уже поздно. – Мама яростно оттолкнулась, поморщилась от боли. – Сейчас уже неважно, сколько мы прятались друг от друга и хранили секрет нашего рождения, сейчас важна жизнь Нариэна. Он пробудился, Артье, я это почувствовала, ты это почувствовал. Мой мальчик в опасности. Если его услышат инквизиторы, они его казнят. Спаси, умоляю!

– Мама. – После затяжной горячки я тогда вышел на балкон и, думая, что мужчина, который обнимал и так тесно прижимался к ней – её любовник, спросил в лоб: – Ты с ним? Говори!