Чтение онлайн

Мама сжалась, будто её ударили по лицу, сестра отвернулась и прошептала что-то под нос, а бабушка вскинула голову и нахмурилась. Отец замялся и, обведя всех гневным взглядом, снова обратился к Лиану:

– Отцепись от Мэй, она больна. Иди поиграй во дворе, если не голоден.

– Всё в порядке. – Я потрепала малыша по тёмной макушке, ущипнула за щёку и присела, чтобы заглянуть в его ясные глазки. – Я тоже скучала.

– Смотри! – Братик радостно подпрыгнул. Он вытянулся в рослого крепыша, стал ещё симпатичнее, чем был. Когда вырастет, будет настоящим сорванцом и бедой девчонок. Лиан выставил перед собой кулачок, раскрыл его и показал сделанный мной мячик. Тот всё ещё сохранял прежнее сияние и даже не потрескался, хотя должен был рассыпаться, ведь мои силы за всё время отсутствия не были стабильными. Артефакты такого типа очень хрупки и ломаются, стоит магу оступиться.

– Сохранил?

– Я его очень берёг. – Мальчишка приподнял подбородок и почти по-взрослому выдал: – И я теперь говорю правильно! Как ты учила.

– Да ты совсем взрослый стал. – Я обняла его за плечики и всё-таки отпустила, поднялась во весь рост, справляясь с головокружением. – Беги. Играй.

– Я тебя очень ждал. – Брат потянулся на носочках, поцеловал меня в щёку и радостно умчался. За ним тенью скользнул Кареш, которого, видимо, приставили в личные охранники младшему наследнику Согу.

Обед прошёл более-менее спокойно и добродушно, хотя напряжение не сходило, будто назревало в воздухе, угрожая скандалом и склоками.

Сиэль, вытянувшись, так что казалось, будто в спине у неё палка вместо позвоночника, ковырялась в тарелке и не участвовала в беседе, а когда отец попросил выйти всех кроме меня, поднялась первой и бросила в мою сторону странный, очень горький взгляд.

– Папа, – начала я первой, после затяжной минуты молчания, когда дверь в гостиную закрылась, и мы остались одни.

– Мэйлисса. – Он поднялся и попросил меня замолчать движением руки. – Посвящение пройдёт завтра, после чего Эми проведёт ритуал разрыва. Она сказала, что это возможно.

– Папа, – попыталась вставить я слово.

– Ты выйдешь за Эсмиона. Сиэль не готова, слишком юна, а тебя теперь, – он неприятно поморщился, – никто другой не возьмёт.

– Порченая, да?

Я встала из-за стола, наклонилась и приложила к столешнице ладони, чтобы не упасть.

– Да. Невинность для оборотня важна. Ты знала это и…

Папа раскраснелся, но продолжал сидеть и буравить меня светлыми глазами.

– И отдала её истинному! Неужели для тебя это пустой звук?

– И где же он? – Отец откинулся на высокую спинку и сплёл перед грудью сильные руки.

Я поджала губы и захрустела зубами.

– Я разорву связь, но за Эсмиона не выйду и Сиэль ему не отдам. – Наклонившись, стиснула пальцами столешницу. От моей ярости она захрустела и пошла трещинами. – Ты не пойдёшь против дочерей, не переступишь через нас. Я не верю в это.

Альфа поднялся, стул со скрипом отъехал и перевернулся на пол.

– Придётся поверить, – тихо сказал отец. Припечатал. Отрезал. Да лучше бы он закричал или ударил, было бы проще, а так – я знала точно, что он не отступит.

Нариэн

В имении, что досталось мне в наследство от матери, всегда светло и тепло. Я так хотел в будущем привести сюда Мэйлиссу, мечтал, что родные стены услышат смех наших детей, что когда-нибудь отец всё-таки приедет, взглянет на меня и простит…

Я не знаю, как вымолить его прощение, не представляю как не винить себя в смерти мамы, а теперь ещё Дейры и… Эри… Я мог бы восстать тогда на площади, вырвать девушку из лап инквизиторов, но… Но! Я трус, да. И боялся больше всего не за себя.

На второй или третий день каникул в пустых стенах академии стало так тоскливо, что я решил хотя бы на несколько дней отлучиться и побыть около могилы матери, попросить у неё прощения. Снова.

Заодно организовал похороны Дейры, нельзя больше откладывать. Пока нет военных действий и есть время, назначил ритуал и вызвал отца. Я дважды его ранил. Дважды забрал его любимых и пойму, если он никогда не заговорит со мной. Енимир не отозвался, но я и не ждал от него ответа – после вступления в Квинту он стал холодным и пустым. Это уже не тот верный друг, который мог подставить плечо, когда ты нуждался. Служить безликой пятёрке почётно, но жизнь сводного брата навсегда принадлежала стране.

Я каждую минуту думал о Мэй. Взывал к её разуму, чтобы не натворила глупостей, умолял богиню помочь девушке с посвящением. И просил вернуть мне вопреки любой логике и правилам.

Похороны прошли спокойно. Как и предполагал, ни отец, ни брат не появились. Мы со слугами постояли на ветру у памятника, а потом я всех отпустил отдыхать. Заглянул к матери по пути домой. Её могила пряталась под высоким тополем, сейчас оголённым, без листьев, но щедро облепленным комьями снега.

Разглядывая выбитый на камне портрет, я вдруг осознал, что всегда был похож на отца, такой же тёмно-рыжий, такой же упрямый и скрытный в своих чувствах, такой же непоколебимый в решениях. А какой была мама, не помнил. Хотя она погибла, когда я был достаточно взрослым, её лицо с трудом возникало перед внутренним взором. Но сейчас заметил на портрете, что её глаза разного цвета. То ли это так играло освещение, но одна радужка была светлее другой, я мог поклясться. От какой-то очень шаткой догадки по спине пополз холодок.

Я попрощался с мамой, тихо прошептав несколько слов, закрыл ограду и вернулся в поместье. И провёл следующие несколько часов в кабинете, поднимая архивы и любые упоминания о родственниках по материнской линии. Всегда считал, что она сирота, но вдруг я что-то забыл или упустил. Папа ведь мог и скрыть информацию, а я никогда не интересовался.

– Ли-тэ, к вам посетитель. – Дворецкий, тихо приоткрыв дверь, низко поклонился и пропустил вперёд высокого моложавого мужчину, что опирался на тонкую трость и сильно прихрамывал. Его тёмные, почти чёрные волосы были туго стянуты в низкий хвост.

Я внимательно присмотрелся и вдруг узнал в госте известного архимага столицы – Артье ли-тэй Арана – отца Эвериса. Я встречался с ним несколько раз на аудиенции короля и собрании архимагов, но близко мы никогда не общались.

Жестом пригласил его присесть, сам опустился в кресло, отодвинул бумаги, которые перечитывал в сотый раз, и сплёл перед собой пальцы.

– Слушаю. Что-то с Эверисом?

– С ним всегда много проблем, – покачал головой ли-тэй и элегантно присел напротив, выставив перед собой трость и сложив на ней длинные тонкие пальцы.

Его изысканный наряд был сшит по последней моде, лоск и шик подчёркивались пуговицами из рианца и вышивкой из нитей эйники, на груди сверкал амулет из крупного синего камня, очевидно драгоценного.

Я поднял на него заинтересованный взгляд и с удивлением отметил, что глаза гостя тоже разного цвета. Как и у его сына, конечно же. Это неожиданно приблизило меня к разгадке, но окатило волной внутреннего жара. Правда пульсировала под горлом, заставляя сжимать пальцы, но озвучить её я не осмелился.