Чтение онлайн

Итак, нет "текущего" времени, а есть психонефиксируемости неких мерностей пространства как переносящестей движения. Всё из-за недостающести на них психоэнергетической ёмкости. Нефиксируемость мерности, с чем-то за счёт неё обязательно происходящим в мире, как раз и оборачивается субъективным ощущением времени – взамен ощущаемости той происходящести как чего-то объективного.Субъективным ощущением, то бишь - фактически ненастоящим! Которое мы к тому же априорно увязываем с последовательностью событий. Весьм'a априорно! Как раз ошибаясь, что при априорности часто водится. Суть ошибки и попытаемся показать в следующем блоке.

К чему мы пришли? Что время есть ощущенческая фикция. Ну, непрерывно реализующаяся ощущенческая несостоятельность наша, тем самым венчающаяся фикцией. В последнюю оборачивается невоспринятость воздействующей на нас дополнительной метрической статьи, исходящей из эфира к трём привычным пространственым. Ну, в смысле, привходящей к ним - в порядке налички у невозмущённого эфира специальной демонстрации себя через вакуумное пространство.

На деле есть только миропротяжённость и движение (как смена предметом позиции в той протяжённости), время же, повторяю, фикция. Просто психофеномен, который сдуру наделяют физической самостоятельностью.

Так что фактически времени нет. Прекрасно. Что же тогда есть "на его месте"? Неужели ничего? Отвечаем: есть длительность! Именно только она, ежели в строгом смысле, связана с последовательностью событий. Время (в его для нас "бегущести") и длительность (как нечто "содержащееся" во всяком предметном движении, а с другой стороны - составляющее его или по крайней мере - дающее ему состояться) суть разные вещи. У Ньютона в "Началах..." проскальзывает однажды фраза: "время или длительность". То есть как гений, он не мог не заметить несовпадаемость этих вещей! Почувствовал, что во времени что-то есть в узком смысле слова, и потому интуитивно пошёл на отмечание того чего-то - хотя бы вводом синонима. Мы же говорим уже об отдельном понятии, выделяя длительность в качестве "внутреннего субстрата" времени, а всё остальное в нём отбрасывая как шелуху. Выражаться в химикотехнологическом духе, так длительность суть "вытяжка" из времени, и мы её производим!

Повторюсь, что только с длительностью связана последовательность событий. А не с тем, что стоит за ощущенческой фикцией, называемой нами "бегущее время". Другое дело, что ощущение длительности (как ощущение из разряда сакраментальных, подвизующееся среди множества наших экстрасенсорных ощущений) присутствует четвёртой компонентой в огульном ощущении времени - единственно неотвлечённой и самой внутренней. И только благодаря тому связь огульного ощущения времени с последовательностями событий, которую каждый - в подспудной заведомости того - считает наличной, не есть связь фиктивная. Другими словами, ощущение времени в строгом смысле слова должно "состоять" из одной этой четвёртой своей компоненты.

Движение чего-либо знаменует последовательность событий. Ну, в смысле, присутность его суть реализуемость её. И почему у Зенона "движенья нет"? Потому что в апории "Стрела" для доказательства его отсутствия он пользуется фикцией.

Приведём эту апорию. В хорошем пересказе, почерпнутом из одной научно-популярной книжки. Пересказ этот - в следующем абзаце.

"Живём мгновениями. Ну, а коли так, значит, в любое определённое мгновение летящая стрела находится в определённом, единственном положении. Она находится в данном месте точно так, как если бы она покоилась здесь всегда. А значит, её никоим образом нельзя отличить от другой стрелы, которая действительно покоится в данном месте. А коли нельзя отличить движущуюся стрелу от покоящейся, значит, никакого движения и не существует..."

Что тут скажешь? То лишь, что мгновенье - виртуальность. То есть проходит в качестве категории, неизвестной ещё Зенону. И провозглашать его реальностью - значит вдаряться в фикцию! Провозгласить мгновение реальностью - значит остановить время для предмета, рассматриваемого в том мгновении. Это выражаясь по-старому. А говоря по-новому, это значит неспециально (читай: хитро!) лишить его, предмет тот, длительности. Меж тем, всякий предмет имеет протяжённость и длительность, что называется, по праву рождения. Ну, по праву своей вошедшести в мир. То есть, имеет их имманентами своего наличия в мире. Есть предмет - есть у него они! (При принципиальной невозможности решить, которая из них первичней, как невозможно это проделать для курицы и яйца - как понятий.) То есть длительность - нелишаемое, так сказать, свойство у предмета. Когда в самом принципе его нельзя её лишить! Поскольку он имеет её попросту в порядке распространяемости на него длительности самого мира.

Если забрать у мира длительность, то летящая стрела, не имея тем длительности, в самом деле будет идентична покоящейся - в неимеющести тою длительности тоже. Ибо неимеющесть стрелою - как предметом - длительности означает невозможность её участия в какой бы то ни было последовательности событий, и в этом - в этой фактически дырке вместо себя!
– летящая стрела абсолютно идентична покоящейся. В том смысле, что летящая не имеет полёта, а покоящаяся - покоя (как непокидаемости определённого места). А имеют - одинаково обе!
– ничего неимеемость.

Другое дело, когда стреле - как предмету - в длительности не отказывать. Тогда-то и возможна длительность стрелы в лице одной последовательности событий с её участием (последовательность, составляющая её летящесть), и длительность стрелы в лице другой последовательности событий с её участием (последовательность, составляющая её покоящесть). То есть две формы реализации (ну, используемости) стрелою своей длительности. Важные здесь нам из вообще бесконечного множества возможных форм.

У Зенона же в апории со стрелой, повторяем, незаметная как раз аннуляция длительности. Ну что ж, коль ты её для предмета фактически убираешь, то у него и действительно "движенья нет"! Вот только убравшесть такая - принципиальная невозможность! То есть курьёзное заключение об отсутствии движения у тел в природе - это просто неправомочно-обобщительная трактовка: возможность человека прекратить для себя реализуемость длительности у выбранного тела (прекратить путём предельного укорочения контакта с тем телом) - не означает, однако, прекратившести той реализуемости как чего-то в мире. Это относится ко всем формам реализуемости, а значит - и к важной для нас форме в виде участия стрелы (как тела) в поступательном перемещении.

Зенон первым обнаружил у человека упомянутую возможность. Но из того, дорогой Зенон, что ты - как человек - всегда при ней, и тем для тебя - по твоему желанию - реализуемости длительности у выбранного тела нет, а тем нет и его движения - как формы той реализуемости, ещё ничего особенного не вытекает: это всё только для тебя, ничуть не означая, что движения у выбранного тела вообще не стало...

Итак, время, как мы уже говорили, есть ощущенческая фикция (если не иметь в виду самую глубинную составляющую в нашем огульном ощущении времени). Ощущенческая фикция, в душевной слепоте объяснительно приставляемая нами к движениям предметов. Отчего любое движение чего бы то ни было - как что-то объективное - выступает при фактическом свойстве сметать у нас эту фикцию: открой только ему такую возможность! Как только открываем, оно автоматически оказывается представительствующим нам (собою) то, что Ньютон интуитивно назвал длительностью. А уж последняя есть "мысль бога" по отношению к материальному миру. Ну, та первейшая его мысль, на которой держится этот мир. Мысль, специальное содержание которой как раз и заключается в имении мира, развёртывании его. Это не моя постигнутость: с "мыслью" у "чего-то невообразимо огромного" увязывали время продвинутые ацтекские шаманы доколумбовой Мексики, - я же только нахожу, что так, пожалуй, будет верно - в отношении последовательностей событий нашего мира. Будет верно, являя приемлемо искажающий уровень неизбежного стилизационного упрощения...

Мы не заботимся о лигитимности текста. А о том лишь, чтоб сподручней довести читателю ментально ощуренный смысл. Оттого выступают годными буквально всякие средства - был бы только от них результат! В том числе, годится и используемость категорий оккультизма - как средство. Использовали их в своё время, чтоб передать смысловую суть экстрасенсорики, использовали и в предыдущем абзаце - для несколько иной передачи. Грамотный читатель-физик вполне, на наш взгляд, способен будет понять, чт'o хотим ему там смыслово очертить, а только это для нас и важно.

Теперь удобно вернуться к тому, с чего начали этот блок. Если длительность мира проявляется одушевлённому предмету через статью миропротяжённости, им ещё не освоенную (ну, в смысле, через происходящее за счёт этой статьи), то бишь он, помимо прочих способов сотыкаемости, сотыкается с длительностью и через неосвоенную мерность мира, то у него как раз и возникает "ощущение времени", в его характерной замешанности на некоем "беге", - вот и всё.

Когда же удаётся настрополить себя, чтобы прямоощущенчески (а не косвенными, намечательными и тому подобными ощущениями) замечать у мира случающееся через четвёртую меру (как четвёртую составляющую его "мерности вообще"), то время у тебя "останавливается" - во всяком случае, в первом приближении. Привычные же бытовые движения предметов остаются, тем не менее. Но наличествуют как-то странно. Этакой воплощённой виртуальностью. Присутствуют в отсутственности, - по-другому и не скажешь! В общем, наличествовать-то наличествуют, но как бы вне времени, - а ведь время для нас - всё, потому касательно их и ощущение, что как бы отсутствуют. Что отсутствуют, несмотря что таки присутствуют! Ну, там, движения автомобилей или веток на деревьях из-за ветра. Именно они поразили меня своей "вневременностью", когда впервые вошёл в это чудн'oе психосостояние, находясь на одной из площадей Серпухова летом 1982 года. То как раз состояние, в котором восприятийно имеешь дело с длительностью предметов самой по себе, вне её войдённости во время как ощущенчески нечто более рыхлое, нежели она (восприятийно оно ведь есть она, но только заляпанная твоей ощущенческой иллюзируемостью из-за неправильных - ну, неполных!
– отношений с огульной миромерностью как содержательницей случаемостей).