Чтение онлайн

Итак, как бы ни дёргался в своей выступаемости мат. телом, соотнесённость "ближе-дальше" постоянно остаётся у тебя с эфиром тою же. Тем самым - к эфиру мы всё время как бы стоим, каким бы образом пространственно ни двигались. И даже боковую свою соотнесённость с ним через пространственное перемещение изменяем лишь номинально: пространственно передвинулись - тем с эфиром вроде как пересоотнеслись, в смысле что "вдоль" него сколько-то переместились, но это только в заявку принципа, потому что из того места, куда попал, эфирово целое остаётся для тебя точно таким же, что было и в старом месте, - никакой разницы фактически нет.

Ещё раз. В каком бы направлении ни передвигался в пространстве, р'aвно движешься не в эфире, а вдоль эфира, если можно так выразиться. Постоянно вплотную примкнут к нему, но не вошедш в его толщу. Ещё бы быть тому не так, коли все наши перемещения в пространстве проходят в пределах трёх взаимоперпендикулярных линий, а "толща" эфира залегает в направлении, задающемся линией, восставленной из точки пересечения тех трёх - перпендикулярно каждой из них.

Итак, эфир не даёт нам, материальностям, скользить в своей толще, в себя, так сказать, не пускает, а постоянно держит перед собою, да всегда ещё и одинаковым образом, - вот как должны быть расставлены приоритеты. Правда, с тем, насколько для эфира уместно понятие толщи, вопрос открытый. Возможно, придётся говорить лишь о квазитолщине его, или ещё что. Для нас непреложно пока одно: есть граница, отделяющая пространство с материей от эфира, некая квазиповерхность их соприкасаемости. Которая есть соприкасаемость возмущённого эфира (читай: самоотторгнувшегося до превратившести в пространство и - далее - в вещество как виды материи) с невозмущённым.

Свет - тоже материя. Самая невыраженная форма материи. Самая нематериальная материальность, если можно так сказать, - но всё-таки материальность. Тем самым и он, как всё материальное, движется только вдоль эфира - скользит по нему. Нелишне здесь как раз отметить, что с самого начала раздела мы ни разу не позволили себе выразиться типом "свет распространяется в эфире". А неизменно употребляли предлог "по". И вот теперь дошли до момента изложения, где это должно быть специально отдифференцировано. Свет распространяется п'o эфиру, и это не одно и то же, что "в эфире"! По эфиру в том смысле, что не в толще эфира, так сказать, а по поверхности его - волною той поверхности. С тем что для н'aс то не поверхность, конечно, а некая квазиповерхность, или даже псевдоповерхность, - уж как там сподручней окажется выразиться.

Итак, свет, как всё материальное, движется вдоль эфира - скользит по нему. Посредством чего "засвечивает" его нам как целое. Иначе будь сказано, намечает его нам как таковое. Нам как "ходячим материальностям". А засвечивает - то в смысле что делает явным, каким-либо образом заметным, - именно это в современном русском обозначают жаргонным словечком "засветить". Вот уж, как говорится, дальше некуда: "свет засвечивает"! И тем не менее, это так: засвечивает, и не только в означенном переносном смысле слова, но ещё и в самом прямом (потому что он свет!). В прямом, то есть даже чисто зрительно (помимо прочего) нас ориентирует касательно формы эфира как вселенского целого, проявляя глазам его квазиграницу с вакуум-пространством.

Так что если хотите знать, как он выглядит, эфир тот, да где он, то вот вам ответ: "свет засвечивает" его нам - как целое, и этак выявленного эфира только слепой не видит! Ещё бы быть тому не так, коли "место жизни" света - эфирово пограничье с нами.

Просто до сих пор вы не соображали, чт'o видите в лице света - как вселенского целого. Ну, ежели нарочито воспринимать его в целом - так сказать, весь имеющийся вокруг и в мире. Попытаться ощутить как вселенский принцип. Теперь, с нашей подачи, соображаете: мировой свет (ну, мировая световая совокупность) суть туника, покрывающая невидимый эфир и тем являющая нам его "форму" (образно будь сказано).

В самом деле, ведь главное обыгрываемое свойство эфира - что он для нас везде и всюду, так ведь и у света главное наблюдаемое свойство - быть для нас везде и всюду (как принцип присутствия, сама по себе его возможность). Покажите мне место пространства, где было бы заказано возникать свету. Не покажете! Ещё бы свету не возникать где угодно в пространстве, ежели заведомо в любой точке последнего у света "под рукой" эфирова поверхность (ну, граница пространства с эфиром) - как его, света, виртуальное место существования. "Под рукой", то есть на расстоянии всего лишь кванта длины - как "толщины" пространства по линии четвёртой миромеры.

Входим в тёмную комнату, щёлкаем выключателем, и она наполняется светом. Так принято выражаться. А что значит? Вряд ли кто вразумительно скажет! Ну, мол, наполняется, так и пусть её наполняется! Посему придётся сказать нам: такая "наполняемость" комнаты светом в подспуде означает, что в темноте она как объём была до краёв заполнена поверхностью эфира. Не эфиром, как вы наверняка подумали, а именно что его поверхностью! Именно так можно интерпретировать то, что эфир "подключён" к "глыбе" вселенского пространства со стороны четвёртого перпендикуляра! Ведь такая подключёнка являет пространство чем-то вроде плоскости, то есть низводит его глубину до статуса поверхности, которой эфир на любом её участке равно касается (к которой он равно примкнут на любом её участке). Вот что имелось в виду, когда заявлялось о "до краёв" заполненности объёма комнаты эфировой поверхностью! Подобные отношения пространства с эфироповерхностью и дают тёмной комнате возможность по щелчку выключателя оказываться "заполненною" светом - как "конькобежцем" по той поверхности, её нам через призму пространства выявляющим.

Всмотритесь днём в пространство. Впервые в жизни, мы ведь не привыкли всматриваться в пустоту! Всмотритесь, и до вас дойдёт, что пространство прямо-таки лучится светом - это эфир бликует перед нами! Тотально бликует своей поверхностью, предоставляя её световой волне. Своей границею с пространством как таковым, которая, тем самым, для нас везде в толще последнего. Бликует, стало быть, эфир не просто, а во всём своём могуществе - всеохватности и всеявности. Вот уж где уместно - о всех о нас - воскликнуть словами из известной басни: "слона-то я и не приметил!"

Сказанное аналогично тому, как поверхность воды на озере "играет барашками волн", делаясь оттого хорошо нам заметной. Так и эфирову квазиповерхность замечаем через световые волны как физ-явление.

В общем, свет – знак эфира для человека. Его, света, существование и распространение всецело связаны с эфиром. Ну, пр'eжде всего с ним. Но поскольку мы как мат. тела набежать хоть сколько-то на эфир не в состоянии, как не в состоянии фактически сдвинуться и "вдоль" него, то и свету - из-за любой нашей двигаемости по пространству - скорость для нас изменять не от чего - в своей распространительности за счёт эфира. Вот он её и не меняет! Никак и никогда пред нами.

Другими, более обтекаемыми словами: эфир как монопольный "изготовитель" свету скорости - неизменно постоянен в своей явленности нам, отчего и скорость световая при любых наших движениях - для нас всё та же.

На понимание наших - как мат. тел - отношений со светом хорошо ещё срабатывает следующее представление: как тело передвигаясь, выступаешь вроде бы как тащащим с собой и светопереносящую среду! Всю! Другими словами, если убегаешь от светолуча, то автоматически его за собой подтягиваешь - ровно на столько, на сколько убегаешь, а если на светолуч набегаешь (имеется в виду - в лоб, а не сбоку), то точно так же его - за счёт использования разобранной нами условной среды его распространения - от себя отодвигаешь. Ещё бы нет, ежели ты как мат. тело и есть та светопереносящая среда! Поскольку ты, хоть и возмущённый, но всё ж эфир! То есть, где бы ни находился, куда бы ни передвинулся, от светопереносящей среды - как вселенского целого - ни на йоту не отделяешься, продолжаешь (для света, во всяком случае!) быть им. Иными словами, в одном месте пространства представтельствуешь светопереносящую среду в точности так же, как в любом возможном другом. Принципиально неотличимо.

Скажем ещё и так: поскольку набежать на эфир (или фактически сдвинуться к нему как целому) мы не в состоянии, то и свету - изменением для задвигавшихся нас своей скорости - сигналить не о чем (о том, например, много ли мы там набежали, мало ли...). Ну, а нет вынуждения выступить с таким сигналом, он и не выступает, в смысле что знай себе для нас остаётся при старой скорости. Именно это явление должно наталкивать на факт наличия эфира, а вовсе не пресловутое присутствие "эфирного ветра" в мирозданьи. Ну, то есть, именно такая неизменность - как имеющесть у света - в начальном приближении доказывает то наличие. И именно его, явление такой неизменности, как раз обнаружил опыт Майкельсона и Морли! А они, бедняги, ещё страдали, что получили, мол, отрицательный результат.