Чтение онлайн

Что же имеем? Углублённой логикою вынуждены были взять результаты Майкельсона - Морли как понудитель пересмотр'eть понятие эфира, а не отменить теоретически эфир. И успешно получилось пересмотреть, заодно высветлив очередную иронию людской судьбы: физики прошлого чаяли наличие эфира доказать через феномен изменяемости светом относительно нас своей скорости, а обнаружили обескураживающую неизменность её пред нами, но как раз это и упирает в наличие эфира, если правильно последний понимать. На предмет, чт'o он собою означает. Тут правильность в том, что мат. тело, перемещающееся в пространстве по некому направлению, точно так же не приближается к "толще" эфира и не удаляется от неё, как когда перемещается по любому другому направлению. Из возможных в той нашей себе мироявленности, которая психопривычно трёхмерна. То бишь "эфирного ветра" нет, а эфир - есть. Жив, курилка! Не могу в этой связи удержаться от эмоций. Господи, насколько же всё зависит от того, как "повёрнуты мозги" у человека! Эйнштейн в результатах Майкельсона - Морли узревает доказательство отсутствия эфира в мирозданьи, я - наталкиваемость на факт его присутствия. Вернее, на соображение необходимости некой переносящей среды в явлении распространяемости света, которая с той исключительностью свойств, что вполне позволяет трактовать её в качестве эфира (коль последний определенчески и есть исключительный агент, знаменующий мирозданческую сакраментальность). Впрочем, бросим оппонентам "кость примирения": сей "новый эфир" совсем не то, чем был старый, уровня девятнадцатого века. Тому поделом, что от него - с подачи Эйнштейна - отказались, коль ему неявно вменялись свойства обычного мат. объекта (понимание его в таком роде - как раз и подвигло Майкельсона и Морли искать то, чего невозможно найти).

Однако что же это получается? Мало что эфир энтот невидим, неслышим, необоняем и неосязаем, то есть никаким образом прямо не ощущаем, так он даже и косвенно - через явление "эфирного ветра" - проявляться не желает, - тогда зачем он нам такой вообще нужен? Действительно, зачем в теории нужно то, что никак на практике нам себя не проявляет - в привычнофигурантном смысле этого понятия? То бишь, чего в житейском-то смысле слова и нет, - т'aк получается. Зачем оно в теории? Ну, если оно всё-таки есть - хотя бы в самом общем смысле слова, то затем нужно, что оно просто есть! То бишь вопрос не в том, нужно или нет, а в том, есть или нет. Оттого что нечто кажется нам ненужным, оно ещё не перестаёт быть, - вот в чём хитрость.

Так есть или нет? Ну, прежде прочего тут важно соображение, что непроявляемость чего-то ни на чём - может быть проявляемостью его на всём. Так учит нас диалектика. Сразу и равно на всём, что его абсолютно и маскирует. Нечто, так массированно присутствующее, что кажется отсутствующим! То есть недаром, быть может, я оговаривал, что непроявляемость себя нам у эфира - то лишь что касается привычнофигурантности понятия "проявлять", неправомочно монополизировавшей у нас это понятие, вообще более нетривиальное.

Есть или нет эфир, сейчас пока за пределами экспериментального разрешения (детскость теоретических построений, вменяющих эфиру оборачиваться для нас "ветром" при нашем перемещении в пространстве, была чуть выше продемонстрирована нами, так что необнаруженность того "ветра" ничего не доказывает в отношении эфира). Значит, остаётся только постулат! В ту или другую сторону, и с невозможностью уклониться от одной из сторон. Или - или! И что бы там ни говорил Эйнштейн, отсутствие эфира в мироздании он фактически постулировал! Считая что отменяет "на законном основании". Так вот, он постулировал отсутствие, а мы - с равным пока на то правом!
– постулируем присутствие эфира. В опоре на логику вокруг результата Майкельсона - Морли, даром что он был опорой и для Эйнштейна. Только и всего. Постулируем в порядке осознанности имеющегося касательно нас, людей, вынуждения: постулятивно выбрать из двух возможных. Но обязателен лишь выбор, а право на "полярность" постулата - за нами! Почему же ещё и в общем (а не только в силу результата Майкельсона - Морли) склоняемся к неэнштейновской "полярности", то постепенно высветлится ниже.

Ну, раньше прочего на выбор работает то, как у нас "повёрнуты мозги". В некий начальный период жизни у каждого в умственном подспуде идёт борьба сил, а результатом её и оказывается индивидуальная "повёрнутость". С которой затем ходишь уж всю дальнейшую жизнь, если что-нибудь - ну очень сильное!
– не переповернёт мозги. Благодаря определённой их "повёрнутости", выбор чего бы то ни было осуществлён у нас бывает задолго до того, как ты его осознаёшь, тот выбор. Потому ходим с большим количеством наметившихся выбранностей, и не знаем этого. Вот она какая штука, эта бессознательнозаданная ментальная определённоповёрнутость наша... Так вот, мои мозги "повёрнуты" тем образом, что доблестью предстаёт видеть простое, невидимое как раз из-за своей простоты. Потому подспудно всегда в башке и маячилось, что у материи буквально всё - косвенно указывает на присутствие эфира. Умственное узревание такой указки философски так же мало уязвимо, как и узревание обратной, и дело не в доказательствах той или другой из них, а в том только, "греет" тебя, к примеру, первая или "не греет". Меня "греет"! Для меня материя - собою как фактом!
– прямо-таки тот'aльно упирает познание в понятие эфира. И то пресловутое "никак себя не проявляет", что у эфира по отношению к нам, норовит пониматься наличествующим из-за того только, что у материи буквально всё с эфиром связано. Ведь всё есть ничего, как учит нас диалектика! Вот ничего и не проявляется нам - "всё" слишком округло, ни малейшего у него выступа, чтоб нас зацепить эфиру или хотя бы нам самим за него зацепиться. Образно будь сказано...

Тут напрашивается аналогия с рыбой в воде. Зачем вода как понятие вообще нужна рыбе, ежели она для рыбы везде, а рыба в ней - всегда? Субстанция воды всегда при рыбе - тем пресловутым "общим множителем" во всех её рыбьих делах, на который в них можно сократить (именно потому, что он р'aвно во всех, никакому делу не даёт исключения). Вот и сокращают рыбы - век живут в воде, и не знают о её, как таковой, существовании. Из-за своей вездесущести для рыбы вода оказывается тем "общим знаменателем", на котором неизменно (и принудительно!) замешаны заведомо все рыбьи дела, - такой знаменатель позволительно перестать замечать, дела от того не перестанут идти по-прежнему. Вот и перестали рыбы замечать - его как некий естественный предел, в который они упёрты...

То есть что? Если допускаем, что мы в эфире - как та рыба в воде (ну, или около того), то тогда с подачи Эйнштейна сподобились рыбьей слепоте на воду. А такого очень хотелось бы избежать - даже как сколько-нибудь обоснованного о себе предположения. Ибо оказываемость его правдой - слишком серьёзная наша неадекватность. Серьёзная настолько, чтобы бояться даже её тени, не то что её самой. Ведь если проход по жизни неадекватным самой её основе - недостаточная серьёзность (ну, нечто, ещё допускающее легкомысленного к себе отношения), то чт'o тогда достаточная?

Итак, даже лишь возможность налички у нас "рыбьей слепоты на воду" - это уже непреемлемость. Ст'oящесть избегания. Такая "слепота" означает, что мы описательно сократили свои дела на эфир - как всегдашний даровой их всех элемент. Так что в расчётах дел мы его - как нечто специальное - не учитываем, словно его и нет. Наша тут беда, что не можем участвовать в деле, столь общем и охватном, чтоб эфир проходил его элементом, равным хотя бы одному из прочих его элементов, тем проявляясь нам частно, а не обще. Ну, а не можем, так взяли да отвернулись - уж неведомо когда, плюс недавно эту отвернувшесть с помощью Эйнштейна ещё и застолбили. А меж тем, пока не произведён опыт б'oлее существенный, чем у Майкельсона - Морли, отказ от эфира в порядке миропостижения - "висит в воздухе". Забегая вперёд, скажу, что это должен быть опыт, как-то зацепляющий понятие времени. А у Майкельсона - Морли что? То, на основании отсутствия чего вменяли отсутствие эфиру, увязано с последним в поверхностной продуманности. Увязывали в недостающей широте подхода, сами того не замечая. Отсюда привязали к эфиру фикцию. Надо же такое, фактически уподобить эфир чему-то вроде газа, выполняющего Вселенную, и тем родить понятие эфирного ветра! Для девятнадцатого века простительно, но не теперь, когда в ментальность человека прочно входят теория множеств Кантора и Больцано, теория логических типов Бертрана Рассела, риманова геометрия и геометрия Лобачевского - Бойяи (да и геометрия Римана, которая суть не то же самое, что риманова геометрия, как должен бы знать читатель), а понятие многомерных пространств выступает научной законностью хотя бы в математике. Если что из перечисленного к моменту опыта Майкельсона - Морли и имелось, то в стойкую ментальность тогдашних учёных явно не входило. А Эйнштейн, хотя и был знаком с римановой геометрией и геометрией Римана (именно это, я думаю, подвигло его "кривить пространство"), на момент активного своего творчества не располагал постоянной Хаббла как застолблённостью опытного факта вселенской расширительности.

Но продолжим смыслоразворачивание "тотального упора познания в понятие эфира понятием материи". Заявленного мною в порядке перечисления общих предрасполагаемостей к принятию "проэфиренности" природы за факт. Тут получится ещё сказать следующее. Вещественная материя откуда-то взялась, так? Она ведь не бог, который "никогда не возникал, а потому никогда и не исчезнет". Значит, взялась! Вот то, из чего - и откуда - она взялась, и есть эфир. Как без этого обойтись, когда самим своим существованием материя на такое наводит?! Можете не называть то эфиром, но ведь всё равно что-то там умозрительно маячит. Так пусть это что-то и называется себе эфиром! Эфир есть непроявленное состояние материи.

Оппонент сразу воскликнет, что подобный ход - просто оттяжка. Ибо, мол, откуда тогда взялось то, из чего взялась материя? Э, нет, не оттяжка, потому что ему, этому чему-то, из чего бы то ни было браться вовсе и не надо было: оно для нас - как материи - отсутствует. Отсутствует, но есть. Как хотите, так и понимайте! Где вообще сказано, что мы в состоянии понять заведомо всё, что есть? Эфир - элемент пограничья нашего существования (ну, земного бытия), потому традиционная человеческая понимательность при встрече с этой штуковиной даёт сбой. Из-за которого описательность эфира и тянет лишь на следующие слова: того, из чего происходит материя, нет так, что оно есть, потому что оно есть так, что его нет! Его отсутствие для нас-материальностей - в неимеемости нами права на то, чтоб нас заботила его судьба (в частности, его происхождение), его же присутствие для нас - во всём остальном. Соображать что-либо по поводу его истоков-концов - всё равно что делать "точные", до последнего возможного знака после запятой, вычисления при работе с приближёнными числами...

Ещё, разве что, добавить можно, что "отсутствует, но есть" означает, что имеется просто "дырка" от присутствия! Снова как хотите, так подобное и понимайте! И в том-то и подлость (она же и вызов!) нашего существования, что всё вот это наговоренное может быть не просто логической казуистикой, а тем, что имеет физическое наполнение. И закрывая глаза на это "может", делаем дурацкий необратимый поступок. Соврем'eнный физик не вправе себе такое позволить, это вам не прошлые вальяжные века.

В общем, на наш трезвый (читай: не-"революционный") взгляд дело обстоит так: эфир м'oжет быть, несмотря на то, что он "не нужен". А коли может, то пусть теоретически и будет, пока точно не докажется, что всё-таки отсутствует. А то цена за преждевременную теоретическую его заотсутствовавшесть - неадекватно велика. Цена, которую скрыто платит ныне огульная физическая теория. Неприметно делающаяся инфантильной, если можно так выразиться. "Ненужность" эфира это приманка, подсовываемая мирозданием физике как науке, и на неё не следует клевать.