Чтение онлайн

— Ваше Высочество, вы безусловно правы, но… — пробормотал граф Белогорский.

Принцесса раскраснелась, она глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Мы нарушили все правила приличия, какие только могли, но сейчас было не до этикета. Иногда достучаться можно только таким образом.

— Если вам нужны новые привилегии или какие-то преференции, они будут, — сказала Елизавета.

— Ваше Высочество, если уж на то пошло, я был бы счастлив породниться с вашей семьёй… Мой старший сын, ваш ровесник… — сбивчиво произнёс граф Белогорский.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Исключено, — отрезала принцесса.

Пояснять каким-либо образом своё решение она не стала.

— Гм… Да, разумеется, — хмыкнул граф. — Это, пожалуй, перебор.

— В остальном же… Моя благодарность не будет иметь границ, — сказала принцесса.

Белогорский, похоже, оттаял. Судя по его виду, он уже погрузился в мечты и составление планов, обещание будущих преференций его купило. Он даже наклонился над столом, как гончая в стойке, пристально глядя на Елизавету.

— Место в кабинете министров? — спросил он.

— Я рассчитывала, что вы его возглавите, — медленно произнесла она.

Белогорский растянул губы в победной улыбке.

— Значит, вы можете на меня рассчитывать, Ваше Высочество, — склонил он голову, не прекращая улыбаться.

Он явно готов был согласиться на меньшее.

— Клянитесь, граф, — сказала Елизавета.

Губернатор прищурился, быстро зыркнул на меня, снова перевёл взгляд на принцессу. Свидетелей для присяги вполне достаточно. А если нет, то он может позвать кого-нибудь из собственной свиты.

— Я, граф Белогорский Андрей Васильевич, губернатор новофоросский, торжественно присягаю на верность…

— … императрице, — подсказала Елизавета.

— Императрице Елизавете, — без запинок и сомнений произнёс граф, приложив руку к груди.

Я едва слышно хмыкнул, принцесса метнула в меня сердитый взгляд. Граф завершил клятву, поцеловал протянутую ручку. Оба сели на свои места.

— Вы не пожалеете об этом, Ваше Сиятельство, — улыбнулась Елизавета. — Вместе… Вместе мы добьёмся всего, чего захотим.

— За это стоит выпить, моя госпожа, — произнёс Белогорский, поднимая бокал.

На этот раз и я, и Елизавета выпили вместе со всеми. Остаток ужина прошёл в благодушной атмосфере, принцесса и её первый вассал бурно обсуждали планы и конкретные детали будущего сотрудничества, вопросы поставок и назначений, как будто это было важнее, чем, к примеру, военные действия. Но граф Белогорский, поклявшись в верности, будто переменился, открывшись нам всей душой.

Напоследок, уже прощаясь на посадочной площадке, он пригласил меня на пару слов отдельно и мы отошли немного в сторону от челнока. Не нашего, здешнего.

— Вы что-то хотели мне сказать, Ваше Сиятельство? — прямо спросил я.

— Да, господин командор, — кивнул он. — Берегите её.

Я молча кивнул, другие слова тут не требовались.

— И ещё… Мне доложили, буквально пару минут назад… — будто смущаясь, добавил он. — Информацию о прибытии «террористов» отправил капитан первого ранга Давыдов. Через голову начальства, напрямик нашим бравым ПВО.

— Понял вас, благодарю, — кивнул я.

Что-то такое я и подозревал.

Мы поднялись на борт челнока, расселись по местам. На месте пилота сидел незнакомый солдат, и мы через несколько минут начали подниматься в воздух, преодолевая гравитацию Нового Фороса. С ощутимой перегрузкой, такой, что ефрейтор Стыценко, сидящий в непривычном для себя пассажирском кресле, позеленел.

— К вам, наверное, теперь надо обращаться «Ваше Императорское Величество»? — спросил я у Елизаветы, улучив момент.

— Бросьте, — фыркнула она. — Вы же мне не присягали как своей императрице.

Мне захотелось обернуть всё в шутку, но что-то в её виде подсказало мне, что лучше так не делать, и я промолчал.

Челнок вышел за пределы атмосферы, набрал скорость с помощью гравитационного манёвра, преодолевая первую космическую.

— Будьте добры, на «Эгиду», — попросил я.

— «Эгиду»? — удивился Андерсен.

Я не ответил, а пилот челнока покорно выполнил просьбу, вместо «Гремящего» избрав целью тяжёлый крейсер. Ещё через несколько минут челнок неуклюже ткнулся в борт «Эгиды», словно слепой щенок в поисках титьки с молоком.

— Благодарю, — сказал я. — Идёмте.

Мои спутники вышли за мной в недоумении, в коридоре крейсера нас встретил лично контр-адмирал Платонов в сопровождении каперанга Давыдова. Он, похоже, думал, что мы прибыли отчитаться о переговорах с графом, но нет.

Я кивнул адмиралу в знак приветствия, так как носил сейчас простой комбинезон вместо военной формы, а затем выхватил пистолет и наставил на Давыдова.

— Я требую сатисфакции, господин капитан первого ранга, — прошипел я.

Побледневший Давыдов испуганно смотрел прямо в дуло моего пистолета. Замер, как кролик перед удавом, не в силах даже пошевелиться. Плохая реакция для боевого офицера.

Зато контр-адмирал взорвался гневом.

— Что вы себе позволяете, командор?! Потрудитесь объясниться! — взревел Платонов.

— Если бы не уважение к вам, господин адмирал, я бы пристрелил эту собаку на месте, — процедил я, не выпуская его из прицела. — Ублюдок слил нас ПВОшникам под видом «террористов».

— Ах ты… — выдохнула принцесса.

— Это ложь! — воскликнул Давыдов.

Он обильно потел и крупно дрожал. Мне было противно смотреть, как человек с погонами каперанга чуть ли не плачет под дулом пистолета. Своих звёздочек он не заслуживал.

— Давыдов… — тихо сказал контр-адмирал.

— Это ложь! — взвизгнул тот.

— Проверим логи? — предложил я. — Думали, от меня так просто избавиться? Как бы не так.

Давыдов нервно сглотнул, покосился на контр-адмирала, который, хоть и не занял мою сторону, всё же не рвался защищать своего подчинённого.

— Откройте логи, Давыдов, всё за последние сутки, — потребовал контр-адмирал.

— Там ничего нет! Ничего такого! — попытался возразить командир «Эгиды».

— Это приказ, — отрезал Платонов.

Каперанг изменился в лице, понимая всю шаткость своего положения. А затем попытался кинуться на Её Высочество, видимо, чтобы взять её в заложники. Я тотчас же нажал на спуск, и капитан первого ранга Давыдов рухнул навзничь с огромной дырой в голове. Мой пистолет по-прежнему был настроен на максимальную мощность.