Чтение онлайн

Послание для графа Серебряного пришлось составлять лёжа на кровати, сидеть за столом оказалось неприятно и больно. Очень скоро шифровка полетела по гиперсвязи в Королёв-12. Вернее, зашифрованный пакет долетел до ретранслятора и исчез в нём, чтобы мгновенно появиться за несколько десятков световых лет отсюда в другом ретрансляторе, а оттуда полететь к планете. Своего рода квантовая телепортация, но все по привычке и для краткости называли это гиперсвязью.

Донесение содержало всего несколько слов, я не любил витиеватые дипломатические формулировки. «Форос наш.» И моя подпись. Серебряному этого хватит, чтобы понять, как обстоят дела.

Затем я принялся вызывать адмирала Ушакова, чтобы сообщить ему о том, что контр-адмирал Платонов согласился перейти на нашу сторону. Ушаков не ответил. Внутри шевельнулось нехорошее подозрение, но я прогнал его от себя. Старый адмирал никак не причастен к тому, что мы делаем, и никаких обвинений ему выдвинуть не получится. Старик просто сидит на своей даче и периодически общается с бывшими учениками и сослуживцами, в этом нет никакого преступления.

Ему тоже пришлось отправить шифровку, точно такую же, как и губернатору Королёва. Он поймёт.

Вскоре явился замполит с докладом о том, что график составлен. От меня требовалось только его согласовать, и Крапивин явно ожидал, что я подмахну его не глядя, но я потратил несколько минут на то, чтобы вникнуть и прочитать. Себя и своих приятелей Крапивин отправил в первую очередь.

— Полетите предпоследними, лейтенант, — криво усмехнулся я. — Без обид. И меня отсюда вычеркните, хватит с меня планет.

— Есть, господин командор, — вздохнул замполит, переделывая график прямо при мне.

Финальную версию я подписал, так что скоро первая партия офицеров и операторов отправится в короткое увольнение. Они этого ждали, пожалуй, не меньше месяца.

Лейтенант Крапивин покинул мою берлогу, понурый и мрачный, а я решил попробовать связаться с кем-нибудь ещё из моих знакомых по космофлоту. С теми, с кем я сражался плечом к плечу. Например, с капитаном первого ранга Миллером. Не сказать, что у нас с ним сложились хорошие дружеские отношения, но Миллер для меня был примером честного служаки. Отличный офицер, компетентный во всех отношениях.

И раз уж у меня сохранились его контакты, грех не попытаться убедить его перейти к нам. Миллер всё ещё командовал «Минервой», и нам очень сильно пригодился бы боевой крейсер.

Поэтому я прокрутил будущий разговор в мыслях, подбирая нужные слова и аргументы, а затем набрал каперанга Миллера. Ответил он почти сразу.

— Мясников… — произнёс он вместо положенного приветствия.

— Здравия желаю, господин капитан первого ранга, — сказал я.

— Чего тебе надо? — спросил он.

Холодно, почти враждебно.

— Хотел узнать кое-что… — хмыкнул я, понимая, что разговор с самого начала не задался.

— Ты дезертировал, — заявил Миллер. — Изменил присяге. Я не веду разговоров с предателями. Я их уничтожаю.

Я даже не сразу нашёлся с ответом. Такого ответа от капитана Миллера я даже не ожидал. Всё-таки мы сражались с ним бок о бок, вместе шли в бой, и у него не было никаких оснований усомниться в моей преданности Империи. Разве что директива из генерального штаба, в которой меня объявляли изменником.

— Нас отправили на смерть, господин капитан. На вспышку сверхновой, — процедил я.

Нет, неверная стратегия. Оправдываться нельзя ни в коем случае. Наоборот, надо наступать, атаковать.

— Присяге изменил адмирал Бородин, а не я. Это он и его люди устроили теракт на коронации, — сказал я.

— Что за чушь ты несёшь, Мясников, — презрительно фыркнул каперанг.

Вот же… Жертва пропаганды.

— Его Величество и на пушечный выстрел не подпустил бы этих мерзавцев к власти, не говоря уже о том, чтобы назначить их регентами, — продолжил я. — Просто поищите на досуге, капитан. Или, если хотите, я отправлю вам доказательства.

— Скажи мне, где ты находишься, — прошипел он. — Я прилечу, найду тебя и отдам под трибунал, как ты этого заслуживаешь.

— Скажите, где находитесь вы, — спокойно ответил я. — Я прилечу, и мы поговорим, как мужчина с мужчиной.

Миллер злобно засопел.

— Мы вместе проливали кровь, господин капитан, — сказал я. — Помните? Против туранцев.

— Если бы не ты, никакие туранцы нас бы не потревожили, — процедил он.

— Ошибаетесь, — сказал я.

Похоже, и это для него ничего не значит. Я вдруг понял причину его враждебности, она пришла как озарение. Элементарная и простая. Каперанга Миллера грызла зависть.

Мне очень многие завидовали в космофлоте, это я прекрасно понимал. Считали выскочкой, чьим-то протеже, которого протащили по чинам в обход всей сложившейся системы и иерархии, в которых молодой лейтенант мог рассчитывать только на очередное звание по выслуге лет. Не раньше, чем через два года после назначения на корабль. Моя же карьера пошла вверх стремительно, словно в гиперпрыжке, но всем было невдомёк, что и пережить мне для этого пришлось столько, сколько иному офицеру не выпадает за весь срок службы. Для всех проще и комфортнее было считать, что я — чей-то родственник или внебрачный сын Виктора. Были и такие слухи на флоте.

— Ну, тебе есть, что сказать, Мясников? — спросил Миллер.

— Никак нет, господин капитан первого ранга, — вздохнул я, понимая, что тут мне ничего не добиться, а «Минерва» так и останется в распоряжении регентского совета.

— Тогда жди трибунала, мерзавец. Конец связи, — бросил он.

Ха, трибунал. Очень смешно. Даже если наша затея вдруг пойдёт прахом и мы потерпим поражение, никакого трибунала не будет, меня прикончат без суда и следствия. И принцессу, и всех остальных тоже. Даже если мы вдруг надумаем сдаться, нас просто убьют, выставив всё так, будто мы оказали сопротивление. Убиты при задержании.

Так что проигрывать я не собирался, ставки слишком высоки.

Разговор с Миллером выпил из меня все силы, и я теперь просто лежал на койке, глядя в потолок. Если раньше я думал, что достаточно будет лишь поманить за собой, как под наши знамёна соберутся все достойные капитаны, то теперь уже размышлял здраво и трезво. Легко не будет.

Мне даже как-то расхотелось продолжать обзвон знакомых командиров. Но это была трусливая мысль, которую я тут же прогнал подальше. С четырьмя кораблями в эскадре, три из которых будут безвылазно торчать у Нового Фороса, наши силы не напугают даже каких-нибудь бунтующих шахтёров, что там говорить о имперской военной машине. Так что новые союзники нам нужны были как воздух.