Чтение онлайн

— Это с учётом воды и кислорода? — спросил я.

— Так точно, господин командор, — кивнул Драчёв.

— Отлично, — хмыкнул я, надеясь, что два месяца автономности нам не понадобятся.

Хотелось сделать всё быстро, затяжной конфликт мы не осилим. При всей храбрости наших офицеров и операторов, без крепкого тыла даже самый храбрый воин не сможет сражаться долго, когда ему некуда отступить и негде передохнуть. И я надеялся, что Новый Форос как раз таки станет нашим крепким тылом.

Привезли нам всё свежее, даже у сублиматов срок годности истекал только через пять лет. Хорошо, когда под боком аграрный мир, который всё это и производит.

А ещё на борту снова появился кофе, и я не отказал себе в удовольствии выпить чашечку, пока лейтенант Андерсен занимался подготовкой визита. Не удержался.

Я как раз сидел в кают-компании и думал, налить ещё или не стоит перебарщивать, как ко мне подошёл адъютант.

— Господин командор, всё готово к полёту, — доложил он.

— Её Высочество тоже? — спросил я.

— Так точно, — кивнул адъютант.

— Тогда пять минут на сборы и выходим, — сказал я.

Я оделся, как обычно, в парадный мундир, который теперь носил едва ли не чаще повседневного кителя, затянул ремень с табельным «Кракеном» в кобуре, взглянул на себя в зеркало. Если сравнивать с фотографией с выпускного бала… Отличий вышло бы не так много, но поменялось самое главное — взгляд. Он не потускнел, но стал гораздо более холодным и колючим, как ветра Королёва-12. Я, можно сказать, видел некоторое дерьмо.

Скрепка напомнила мне, что пора идти к челноку, и я, протерев напоследок туфли, вышел в коридор. Лейтенант Козлов опять будет завидовать, что я лечу на планету, пока вся остальная команда висит на орбите, но я почему-то не радовался этой поездке. С удовольствием остался бы на «Гремящем».

Со мной летел адъютант, принцесса снова была одна, и я подумал, что ей, наверное, тоже нужен помощник или секретарь. Ефрейтор Стыценко, широко улыбаясь, обернулся со своего места.

— Все готовы, все пристегнулись? — спросил он.

— Готовы, — за всех ответила принцесса Елизавета.

— Пое-е-ехали, — протянул пилот, начиная отстыковку от корабля.

В этот раз лететь до планеты было совсем недалеко, эскадра, да и «Гремящий» тоже, висела совсем рядом, в полумиллионе километров от поверхности, так что челнок добрался в считанные минуты до границы атмосферы и начал входить по пологой траектории.

— Сейчас может стать немного жарко, — объявил пилот.

Мы добрались до плотных слоёв и начали тормозить об атмосферу. Наименее энергозатратный способ сбросить скорость — использовать атмосферу планеты и её гравитацию. Новый Форос тянул нас к себе с силой в 1,1G, планета размерами и массой превосходила Старую Землю, взятую за эталон. Можно вообще не тратить энергию на торможение, а сделать всё с помощью атмосферы, но для этого придётся сделать слишком много витков вокруг планеты.

Стыценко уверенно держал челнок на курсе, понемногу сбавляя скорость относительно планеты, как вдруг челнок тряхнуло.

— Мать твою! — воскликнул пилот.

Он заложил крутой вираж, такой, что даже у меня потемнело в глазах от перегрузки, а содержимое желудка подкатило к горлу.

— По нам стреляют! — прокричал Стыценко, уходя в крутое пике.

— Кто?! — крикнул я.

— Кто-то! — сварливо ответил пилот. — Я без понятия!

— Земля или воздух?!

— Земля, ПВО! — воскликнул он.

Челнок снова лихо крутанулся в воздухе, совершенно не приспособленный для таких виражей и нагрузок, крупно задрожал, будто больной в лихорадке. Стыценко матерился сквозь зубы, совершенно никого не стесняясь, он вцепился обеими руками в штурвал, прилагая все усилия, чтобы стабилизировать полёт.

— Высота десять тысяч, пад… Снижаемся! — объявил он. — Сука, стреляют!

В иллюминаторе можно было увидеть тёмно-зелёные просторы здешних девственных лесов. Я заметил несколько ярких вспышек внизу, и к нам белыми росчерками устремились новые противовоздушные ракеты.

Побледневшая принцесса вцепилась в кресло, лейтенант Андерсен растерянно заглядывал в кабину пилота, будто это могло как-то помочь. Я же отстегнул ремень, пытаясь удержать равновесие, встал, хватаясь за спинки кресел. Ефрейтору требовалась моя помощь, пусть он и не говорил об этом.

Челнок снова тряхнуло, я едва не упал на принцессу, она только пискнула, схватив меня за талию, чтобы помочь устоять на ногах.

— Командор, вы куда?! Вернитесь на место! — мельком оглянулся ефрейтор Стыценко.

Я не обратил внимания на фамильярность, не до того. Протиснулся между креслами и рухнул на место второго пилота.

Но не успел даже сориентироваться в происходящем. Раздался взрыв, сотрясший челнок, в последний раз, и мы начали пикировать вниз. Стыценко сжимал штурвал так, что побелели пальцы, а я срочно вызывал «Гремящего».

— Это «Гремящий-1»! Терпим бедствие! Координаты… — торопливо передавал я.

Счётчик, показывающий нашу высоту над поверхностью, стремительно уменьшал показания, ефрейтор Стыценко изо всех сил старался держать челнок ровно, на лице пилота застыло злое и испуганное выражение. Земля приближалась с каждой секундой.

— Мы горим! — воскликнул Андерсен.

— Знаю! — рыкнул Стыценко. — Держитесь!

Приземление вышло жёстким.

Удар вышел такой силы, что я отключился, а когда наконец очнулся, ощущение было, словно меня пропустили через мясорубку. Лейтенант Андерсен, с запёкшейся на лице кровью, торопливо отстёгивал меня от кресла и что-то кричал, но я слышал только тонкий назойливый писк в ушах.

— Где принцесса?! — крикнул я. — Она жива?!

Андерсен крикнул что-то мне прямо в лицо, но я ничего не услышал. То, что нам надо выбираться, я понял без слов.

Внутри что-то нестерпимо болело, каждый вдох отдавался свирепой вспышкой боли. Похоже, несколько рёбер сломано. Я поднялся, опираясь на адъютанта, заковылял к выходу. Стыценко на своём месте отсутствовал, похоже, уже выбрался раньше меня.

Я не сразу понял, где мы находимся. Только когда Андерсен выволок меня наружу, мне стало дурно от осознания. «Гремящий-1», наш челнок, рухнул на планету в глухом лесу. Инопланетном лесу. И что самое плохое, челнок горел.

Неподалёку, на полянке, принцесса Елизавета перевязывала нашему пилоту разбитую голову. Все живы. Это главное. А челнок… Не самая большая проблема.