Чтение онлайн

— То обломает зубы, — отмахнулся Белогорский. — Они не посмеют.

Я вспылил.

— Чёрт побери, они посмели взорвать императора и всю его семью прямо на Дворцовой площади! А вы мните себя непотопляемым! — воскликнул я и тяжело откинулся на спинку стула, снова чувствуя боль в рёбрах.

— Видите ли, господин командор… — вкрадчиво начал Белогорский. — Мы, губернаторы, равны между собой только формально… Да и вся имперская знать тоже.

— И что? — фыркнул я.

— Мои позиции слишком сильны, даже для регентского совета, — заявил он, салютуя мне бокалом вина.

— Тогда почему вы не в нём? — спросил я.

Граф нахмурился. Кажется, я обнаружил его слабое место.

— Или это не собрание самых влиятельных аристократов Империи? — добавил я.

— Нет, я так не думаю, — холодно сказал Белогорский. — Это скорее клуб друзей.

— В который вы не входите, — сказал я.

— Не вхожу, — сказал он.

— Ну и какова вероятность, что этот клуб друзей не захочет оттяпать себе такой лакомый кусочек, как Новый Форос? — спросил я.

Он помрачнел ещё сильнее. Сам наверняка каждый день думал о такой перспективе. Не мог не думать. Всё же граф производил впечатление дальновидного политика.

— Ваше Сиятельство, — поспешила сменить тему принцесса, потому что разговор явно пошёл куда-то не туда. — Нам от вас нужен только нейтралитет. Чтобы мы могли спокойно пополнять припасы в вашем секторе.

Я покосился на Елизавету. Это мы не обсуждали. Изначально идея состояла в том, чтобы убедить Белогорского занять нашу сторону, а он уже поможет нам переманить остальную аристократию. Одного за другим.

Граф Белогорский побарабанил холёными пальцами по столешнице.

— Знаете, в чём сила Империи? — спросил он вдруг.

— В единстве, — сказала Елизавета.

— В её гражданах, — подал голос лейтенант Андерсен.

— В космическом флоте, — сказал я.

— Точно, — сказал граф. — В космическом флоте. Только связь между системами делает государство государством, а не кучкой разрозненных планет и станций.

Он пригубил немного вина, посмаковал. Затем продолжил.

— Стало быть, за кем идёт космофлот, тот и властвует в Империи, — сказал он. — Если бы у графов имелись собственные боевые корабли, мы бы все давным давно передрались за власть, но ещё первые императоры благоразумно постановили, что боевой флот может быть только один.

Я понимал, к чему он клонит. Но всё-таки хотел выслушать его до конца.

— В данный момент флот подчиняется адмиралу Бородину, — сказал он. — Любое открытое неповиновение будет жёстко наказано.

— Не весь, — заметил я.

— Не весь, — согласился граф. — Но лояльных совету частей будет достаточно, чтобы привести к согласию любую систему. Одного только «Титана» будет достаточно.

Славный флагман космофлота, самый мощный корабль во всей Империи, способный одним залпом расколоть планету. Любую. И если он встанет на сторону регентского совета, нам придётся несладко. Если.

— А хватит ли тяжёлого крейсера, эсминца и двух корветов, чтобы привести к согласию Новый Форос? — спросил я.

— Вы смеете мне угрожать, командор? — удивился граф.

— Хватит, — холодно произнесла принцесса. — Ваше Сиятельство, прошу простить господина командора, он немного не в себе после пережитого.

Она выразительно посмотрела на меня, мол, не лезь. Я прикрыл глаза и откинулся на спинку стула, отстраняясь от беседы. Может, мне и впрямь не стоило переходить к угрозам. Но я не дипломат. Я не могу оставаться спокойным и хладнокровным в любой ситуации. Что ж, никто не идеален.

— Принимается, — ответил Белогорский. — Но если говорить по существу, я бы с удовольствием занял нейтральную позицию, если бы не риск вторжения карателей.

— Контр-адмирал Платонов останется здесь со своей эскадрой, — сказал я.

— Это замечательно, если мне вдруг понадобится компания, чтобы выпить, — сказал граф. — Но он не станет сражаться за нас.

— Он не станет нападать первым, — сказал я. — Но если его прижмут, он будет защищаться.

— Вы уверены? — хмыкнул Белогорский.

— Он на нашей стороне, — сказал я. — Иначе мы даже не долетели бы до планеты. Я думал, вы об этом знаете.

— Он только уведомил меня о вашем прибытии, — покачал головой граф.

— Осторожничает, — сказал я.

— Это в его стиле, — усмехнулся граф.

— Осторожность в нынешние времена никому не повредит, — сказал я. — Главное, не путать осторожность с трусостью.

Белогорский снова пригубил немного вина. Я почувствовал, как у меня пересохло в глотке и тоже осмелился немножко выпить. В конце концов, Андерсен и Стыценко пили спокойно, не испытывая никаких неудобств.

— Вслед за вами присоединятся и другие, Ваше Сиятельство, — сказала принцесса. — Регентскому совету останутся верны только их личные владения. А космический флот… Традиции чести в нём ещё живы.

— Это всё только слова, Ваше Высочество, — покачал головой губернатор. — Насчет реальной поддержки…

— У регентского совета её тоже нет, — зло перебила принцесса. — Все знают, что это по их вине произошёл взрыв, все всё знают и молчат, пока кровь погибших остаётся на их совести!

В гневе она была прекрасна. Елизавета даже подскочила со своего места.

— Вы были там! Вы пострадали по их вине! И вы спустите им это просто так? — воскликнула она.

Белогорский поиграл желваками. Ему просто нечего было возразить. Будь на месте принцессы мужчина, равный по статусу и положению, он бы, наверное, даже вызвал его на дуэль, потому что никто не смеет говорить в таком тоне с графом.

— Сколько ещё должно погибнуть? Или вы думаете, что сможете с ними договориться? Что вас просто отправят в отставку? — фыркнула она. — Чушь! Вы до сих пор занимаете свой пост только потому, что до вас ещё не дошли руки!

— Ваше Высоч… — попытался возразить он.

Елизавета не позволила ему вставить даже слово.

— Чем дольше вы тянете с выбором, тем хуже будет ваш финал! — перебила она его. — И правильный выбор здесь может быть только один, такой, в результате которого вы сохраните жизнь и своё место! Надо ли говорить, что это выбор не в пользу регентского совета?

Она искренне верила в свои слова, это было видно даже мне. Да и, собственно, Её Высочество была права во всём. А упрямство старых аристократов поэтому только бесило.