Чтение онлайн

Отошёл немного в сторону, давая понять, что хочу поговорить с девушкой наедине. Однако она не спешила подходить ко мне. Зато с решительным видом подошёл переводчик.

Палитесь, товарищ капитан. Ну будь вы обычным переводчиком, так на кой вы мне вообще нужны, раз девчонка отлично говорит по-русски? – подумал я, мысленно улыбнувшись и смирившись с его присутствием. Куда же без КГБ в такой ситуации?

– Орехов, – протянул он мне руку.

– Ивлев, – представился я, пожав её.

– Ань, подойди, пожалуйста, к товарищу корреспонденту, – попросил он, но она, вместо этого, подошла к парню Воздвиженского, забыл его фамилию.

– Я без Саши никуда не пойду, – заявила она.

Так вот оно что, значит… Любовь… Мы с Ореховым переглянулись, и он понял, что я догадался.

– Об этом лучше не писать, – тихо произнёс он.

– Хорошо, – тут же согласился с ним.

Мы с Ореховым сами подошли к молодым людям. Познакомившись, начал спрашивать у девушки, как её зовут, где она жила в Америке, кто её родители, откуда так хорошо русский знает? Что ей конкретно понравилось в СССР? Что больше всего поразило? Когда и как она приняла решение остаться? Как она планирует свою дальнейшую жизнь у нас? Где и кем собирается трудиться?

Оказалось, что в её планах остаться на нашей фабрике. Взглянув на Воздвиженского с Колесниковой, которые тихонечко стояли в стороне и подслушивали, убедился, что для них это не новость. Задал сразу несколько вопросов и им насчёт трудоустройства Анны.

Воздвиженский высоко оценил её умения и знания. С довольным видом сообщил, что она обнаружила поломку, которую вся бригада безуспешно искала больше недели.

– Значит, сейчас с оборудованием всё в порядке? – уточнил я.

– Да, – подтвердил он. – На следующей неделе рассчитываем сдать линию министерской комиссии.

– Ну, что же, я очень рад за вас, – улыбнулся я девушке. – Мало того, что вы вернулись на свою историческую родину, так ещё оказались востребованным специалистом для нашей промышленности.

Девушка переглянулась с Озеровым и улыбнулась первый раз за всё интервью. Понятно, что её решение не связано ни с политическими взглядами, ни с социальными условиями… Но если я не задам ей вопросы на эту тему, их задаст кто-нибудь другой. Лучше уж я…

– А скажите, Анна, есть разница между жизнью и работой у нас и в США? – спросил я. – Что-то бросилось вам в глаза? Что-то самое очевидное?

– Здесь нет разницы, на работе ты или не на работе, – ответила она, – ты советский человек и все везде одинаково к тебе относятся. И ты ко всем одинаково относишься.

– А в США не так?

– Не так… Важно, в какой семье ты родился, в каком районе ты вырос и живёшь… Учился в частной школе или государственной. Есть ли у тебя высшее образование… Что еще… Здесь все трудятся, а в США стало модно быть хиппи. И это еще не самое плохое, большинство хиппи просто используют легкие наркотики, и никому не мешают. Но появилось и много тяжелых наркотиков, говорят, что из-за войны во Вьетнаме. Преступность разбушевалась из-за этого…

Она ещё припомнила борьбу феминисток за равные права женщин в условиях труда, но не очень разбиралась в этом вопросе.

– Судя по всему, речь идёт о равной оплате для мужчин и женщин за один и тот же труд, – предположил я, взглянув на Орехова. Но тот безразлично пожал плечами, очевидно, он и сам был не особенно в курсе. Ладно, эту тему поднимать не буду в статье все равно. Хоть в СССР в плане равенства мужчин и женщин сделано несравненно больше, чем в США, но разница в зарплате мужчины и женщины у нас тоже тема больная…

На этом я завершил своё интервью, пожелав девушке скорее стать полноправным членом советского общества.

Ну а сам решил, что надо поближе познакомиться с этой парой. В восьмидесятых, когда все начнет разваливаться, она наверняка уедет с мужем в США, чтобы не страдать тут вместе со всеми. Но только в том случае, если я не предложу им хорошо оплачиваемую нишу в своих бизнес-проектах. Ну а что – технарь с американским гражданством мне пригодится. Буду через нее современное оборудование подтягивать для модернизации производств в России…

Москва. Мебельная фабрика имени Первого мая.

– Здравствуй, Марин, – обрадовалась и в тоже время напряглась Анна, услышав в трубке телефона голос дочери. Они с Загитом давно уже отправили приглашения на свадьбу и сыну Анны, и её дочери. Виталий быстро получил и отзвонился. А от Марины всё ни слуху ни духу не было…

– Мам? Я тут, как проклятая учусь, кручусь, курсовик по ночам пишу, поесть некогда, не то что в почтовый ящик заглянуть, а там, оказывается, приглашение!.. Это что, шутка такая? – возбуждённо спросила дочь. – Ты что, всерьез меня на свадьбу приглашаешь? Ты замуж собралась?

– Да, дочь. Я очень хочу, чтобы ты приехала.

– Ты издеваешься?! – сорвалась на крик Марина. – Отцу сидеть осталось меньше восьми месяцев, а ты!..

– Марина, девочка моя, я тебя, свою дочь, пригласила к себе на свою свадьбу. Причём здесь твой отец? У него своя жизнь, у меня своя.

– Нельзя так с людьми! А я оступлюсь, ты и меня бросишь?!

– Тебя не брошу… Я тебя такой воспитала, мне этот крест и нести…

– Вы только послушайте её! Крест она несёт!.. Святоша! – прокричала в трубку дочь и повесила трубку.

Москва.

Взвесив все за и против, директор мебельной фабрики всё же решил поговорить со своим старым другом, однополчанином Владимиром Межуевым. Главное было хорошо продумать историю, чтобы самому в итоге не попасть под его гнев…

Гайдуков позвонил другу и попросил о встрече. Когда они уже сидели во дворе высотки, он рассказал Межуеву, что к нему приходил человек от имени второго секретаря райкома.

– Ты же сам прекрасно понимаешь, что всё сделать идеально и в соответствии со всеми правилами, нормами и законами невозможно, – говорил он. – Жизнь гораздо сложнее любых правил и норм.

– Да уж… Намудрят иногда так, что и не выполнить все, – с досадой ответил Межуев.

– Понимаешь, Володь, одно дело, как в прошлый раз, когда пришли инициативные студенты, которые первый раз в жизни на реальное производство попали. Решили, что вот, они сейчас нарушения укажут в акте своего «Комсомольского прожектора» и всё сразу изменится в лучшую сторону. Таким наивным идеалистам и по рукам-то бить жалко…

– Так я и не бил никого, – тут же заметил Межуев. – Наоборот…

– Всё правильно, Володь! Но тут совсем другая ситуация. Тут же мне, практически, открытым текстом сказали, что или я работаю с ними, или у меня будет очень много проблем. Самое обидное, что им даже искать и придумывать ничего не надо будет! У требовательного руководителя всегда найдутся подчинённые, которые захотят создать ему проблем побольше.