Чтение онлайн

Никого не встретив в подъезде, он спустился на первый этаж и уверенно вышел на улицу.

Москва. Высотка на Котельнической набережной.

Вернувшись домой после разговора со старым другом, Межуев с возмущённым видом прошёл к себе в кабинет и, подойдя к окну, треснул по подоконнику кулаком со злости. Ладонь заныла, зато стало гораздо спокойнее. Усевшись в кресло, он начал прокручивать в голове разговор с Гайдуковым. То, что он рассказал, было возмутительно, но увы, иногда встречалось. Только вот такие сюжеты в его любимом сериале «Следствие ведут знатоки» не используют, ибо как можно обвинить партийные органы власти в таком безобразии, как серые схемы производства и сбыта продукции? В таких сериалах в подобном всегда виноват кто-то из среднего или низшего управленческого звена предприятия, а не серьезные органы власти, призванные бороться за советскую власть.

Оставлять это так нельзя, – думал он. – Вмешаться, всё равно, придётся. Надо же друга выручать из беды. Но не так, как в прошлый раз, тихо и осторожно… Сейчас, чтобы из членов ЦК стать кандидатом в члены Политбюро, нужны решительные действия, чтобы всем было видно, что он идейный и кристально чистый коммунист. А то засиделся он на своей должности, этак и на пенсию с нее выходить придется. Не хотелось бы на пенсию, когда силы еще есть как-то стране помочь…

С этой точки зрения ситуация с мебельной фабрикой очень кстати пришлась… И другу можно помочь и свою репутацию повысить. Однако действовать надо осторожно… Уж больно нагло действуют простые райкомовские работники. Как бы через них не зацепить кого-то посерьёзнее. Тут главное, разойтись, не задев никого бортами…

Он позвонил начальнику московского УВД Колокольцеву, которого неплохо знал лично.

– Александр Савельевич, ЧП у вас грандиозное, – начал он. – В Гагаринском районе сотрудники райкома КПСС, угрозами и шантажом вынуждают директоров предприятий заниматься совершенно противозаконными делами.

– Да не может быть такого, – с сомнением ответил Колокольцев. – В Москве? В наше время?

– Александр Савельевич, сам с трудом это осмысливаю, но не доверять этой информации у меня повода нет.

– Проверить, конечно, всё проверим, Владимир Лазоревич, – заверил его начальник московской милиции.

– Только надо сделать всё тихо и аккуратно, – напомнил ему Межуев, – Если подтвердится, что в этом, и правда, замешаны сотрудники райкома, и информация об этом распространится раньше времени, это будет грандиознейший скандал, Александр Савельевич…

– Я что же, не понимаю? Ясно, конечно…

– Так что никакого шума, никаких арестов… Проверить и доложить. Пока, больше ничего, – продолжил он и продиктовал генералу данные на мебельную фабрику и членов гагаринского райкома, которые решили ее вовлечь в преступную деятельность.

– Всё сделаем, Владимир Лазоревич, в лучшем виде. Не беспокойтесь.

Положив трубку после разговора с Межуевым, Колокольцев покачал головой.

– Дожили! Шантаж и угрозы со стороны райкома в отношении директоров предприятий… Это не скандал и не ЧП! Это полный трындец!

Он тут же набрал своего первого заместителя Горьковенко и, не выбирая выражений, поручил немедленно подключиться к этому делу.

– Александр Савельевич, а у нас проблем потом не будет за излишний интерес к партаппарату? – с опаской в голосе спросил его Горьковенко.

– Не будет. Распоряжение члена КПК при ЦК КПСС! – отрезал Колокольцев и пересказал просьбу Межуева провести проверку фактов тихо, без шума и пыли. Продиктовал заму вводные и велел начинать проверку немедленно и докладывать ежедневно ему лично.

– Тогда все хорошо, – успокоился Горьковенко.

Из-за интервью не успел сегодня на тренировку и вернулся домой раньше, чем обычно по пятницам бывает. Застал у нас девичник. Галия, Анна Аркадьевна, мама, Ирина Леонидовна и Ксюша закрылись у нас в спальне вместе с пацанами. То ли наряды на завтра выбирали, то ли ещё что… Жена вышла поприветствовать меня и покормить.

– Как на работе? – поинтересовался я. – Уже начальствовала сегодня?

– Не, с понедельника, – улыбнулась она. – Тебе тут какой-то Бурмистров уже два раза звонил.

– Что за Бурмистров? – напряг я память. – Он телефон оставил?

– Нет, – взяла Галия записочку с трёхканальника и повертела её в руках. – Наверное, ещё будет звонить?

– Бурмистров… Бурмистров… Что за Бурмистров? – так и не вспомнил я.

Жена вернулась к женщинам в спальню, а я в одиночестве поужинал и решил заняться статьёй про Анну из США. Отправился к себе в кабинет, пока время появилось. Только я разложил на столе свои записки, которые делал во время интервью, и ужаснулся тому, что они больше похожи на стенограмму, чем на записи нормальным почерком, как зазвонил телефон.

Это оказался тот самый Бурмистров, что звонил уже несколько раз до этого. Галия по голосу его узнала, успев раньше меня взять трубку.

– Павел, добрый вечер, – услышал я в трубке совершенно незнакомый голос. – Это Кирилл Бурмистров, помните, вы мне свой телефон дали? На «Рассвете»?

– Телефон дал на рассвете? – озадаченно повторил я, совершенно не понимая, о чём он…

– На косметической фабрике «Рассвет», – поспешно поправился он.

– А-ааа! Строитель! Ну, так бы сразу и сказал! – понял я, наконец, кто это. – Привет. Так… А я насчёт тебя ещё не узнавал, – честно признался я. – Ты из автомата, я так понимаю, звонишь?

– Ну, да…

– Мне понадобится время, чтобы поговорить насчёт тебя. Если сейчас никого не застану, то придётся нам на понедельник этот вопрос отложить…

Так, кого этим вопросом озадачить… – задумался я. Доступен прямо сейчас только Брагин. Он сейчас работает в первой бригаде и у них полный комплект. Ираклий у нас вторую бригаду сейчас возглавляет, но в общагу не позвонить. А во второй бригаде у нас немцы, Мартин! А он сейчас на тренировке, блин…

– Кирилл, а ты можешь перезвонить ещё раз часов в десять – начале одиннадцатого?

– Конечно, как скажете!

Вернулся к статье. Почерк у меня плохой, но разговор, к счастью, висел в голове полностью, даже в записки особо заглядывать не нужно было. Вот что значит писать статью по свежим следам!

Выдумывать ничего не стал. Как Анна отвечала, так и написал. От себя добавил, что в разговоре с этой необыкновенной девушкой осознал, что советский человек очень многое в своей жизни воспринимает, как должное, а всё познаётся в сравнении.

Закончил статью, успел ещё жене помочь детей искупать и спать положить. И с собакой погулять. Взглянув на часы, отправился через второй выход в соседний подъезд на пятый этаж.

Дверь мне открыл Альфредо и накинулся на меня со всем своим итальянским темпераментом.

– О-оо! Кто пришёл! Сколько лет! Сколько зим! – так громко кричал он, что из ванной выглянул перепугавшийся Мартин.

Он только вернулся с тренировки и занялся стиркой формы.

Буквально через минуту мы уже сидели у них на кухне и делились новостями. Мартин меня сразу про большую стройку в Сибири начал расспрашивать. Почему отбой дали? Объяснил ему, сперва, как нашим, что бытовых условий никаких, работа тяжёлая и интенсивная, а денег намного меньше, чем в Москве заработают.