Чтение онлайн

На чердаке был найден большой ящик с типографскими листами книги "История одного из многострадальных", несколько десятков экземпляров "Сказки о четырех братьях...", "Историческое развитие Интернационала", сборники новых песен и стихов революционного содержания.

На другой день после обыска жандармы задержали на пристани в Саратове жену Войноральского Надежду Павловну. Но она успела отправить письмо о провале мастерской Каменскому в Пензу. Через них о случившемся узнал и Войноральский, находившийся в это время в Самаре. В Москву в типографию полетели три телеграммы: от Рогачева, которому вместе с Коваликом удалось скрыться при аресте мастерской, от Елены Прушакевич, арестованной, но сумевшей через кого-то из знакомых послать телеграмму следующего содержании: "Приготовьтесь к приему давно ожидаемых гостей, посетивших нас в Саратове". Затем от Войноральского.

Когда мастерская в Саратове была уже опечатана жандармами, из Москвы пришла на ее адрес посылка с надписью "Турецкие папиросы". Вскрыв ее, полиция обнаружила типографские листы хроники из журнала "Вперед" Лаврова. Листы были покрыты толстым слоем бумажных обрезков. Среди них нашли оттиск с фамилией И. Мышкин.

Жандармы устремились в московскую типографию.

Узнав о разгроме в Саратове, Войноральский и Селиванов приехали в город, рискуя быть арестованными. Вот и Царицынская улица. Не подходя к мастерской, они еще издали увидели, что мастерская опечатана. И как были --в армяках из простого черного сукна, они и направились в Пензу. Здесь они назначили свидание Каменскому в роще у монастыря. Подходя к назначенному месту, Каменский увидел издали двух крестьян и с беспокойством подумал: "Что-то задерживаются Войноральский с Селивановым. Уж не случилось ли что?" Вдруг один из крестьян замахал ему рукой. Подойдя ближе, Каменский с радостью узнал в крестьянах переодетых революционеров. Сердечно приветствуя их, он воскликнул: "Вот это настоящие народники! Не отличишь от крестьян!" И не дожидаясь вопросов, сказал: "У нас пока все спокойно. Едем ко мне на квартиру".

Здесь же Войноральский оформил несколько векселей на имя Каменского, чтобы сохранить для революционных целей свой капитал в случае ареста. Из этих денег впоследствии получали значительные денежные средства народники пензенского, саратовского, самарского, тамбовского, харьковского кружков.

– - Я вас прошу, -- обратился Войноральский к Каменскому, -- съездить в Саратов и узнать там о судьбе арестованных и помочь им деньгами. И есть еще личная просьба. Постарайтесь, пожалуйста, передать жене в тюрьму от меня записку. Если это не удастся, то пошлите ей апельсины. Это будет для нее условным знаком, что я на свободе. Сам я еду в Москву. Вы мне сообщите условленным шифром, как идут дела.

– - А Вы, -- обратился Войноральский к семинаристу Покровскому, --разыщите через саратовских семинаристов Ломоносова и выясните, нужен ли ему паспорт. Затем я жду вас в Москве.

– - Порфирий Иванович, а как удался Вам с Селивановым поход к крестьянам Самарской губернии?
– - спросила Е. Судзиловская.

– - Вот Иван Селиванов пусть и расскажет, -- переглянувшись с Селивановым, ответил Войноральский.

– - Пропаганда шла довольно трудно, -- задумчиво сказал Селиванов.
– -Очень мешали встречавшиеся среди крестьян зажиточные хозяева.

– - Но был и успех, -- добавил Войноральский, -- удалось в деревне Бобровке у крестьянина Осокина арендовать дом под видом постоялого двора. Это будет опорный пункт нашей пропаганды среди крестьян.

До глубокой ночи засиделись народники в квартире Каменского. На другой день Войноральский уехал.

По пути в Москву он заехал в Тамбов. Здесь было намечено создать новый пункт революционной пропаганды. Войноральский разыскал школьного учителя Николая Степановича (он же Трофимович) Никифорова, организовавшего кружок тамбовских учащихся. Этот кружок был связан с проводившим в Тамбове пропаганду товарищем Войноральского Анатолием Фаресовым и мастером оружейной мастерской Аревым.

– - Здравствуйте, Николай Степанович, Вас приветствует Иванов, -- сказал Войноральский. Под этой фамилией он был известен Никифорову.
– - Я к Вам с плохой вестью: арестован Анатолий Иванович Фаресов.

Никифоров помрачнел: начались аресты, надо осторожнее вести пропаганду.

– - И у меня к Вам две просьбы, -- сказал Войноральский.

– - Какие же?

– - Я прошу Вас устроить в оружейную мастерскую к Ареву товарища Вышеславцева.
– - Так Войноральский представил Никифорову Дмитрия Рогачева.--А вторая просьба: познакомьте меня с самим Аревым, если можно, не откладывая, и представьте ему меня под фамилией Вольского. Он не должен знать, что я Иванов.

На следующий день Войноральский встретился в квартире Никифорова с владельцем оружейной мастерской Аревым. Они сели за стол, и за чашкой чая Войноральский обратился к Ареву:

– - Мне надо было с Вами встретиться, чтобы поговорить об организации оружейной мастерской на артельных началах. Необходимые денежные средства у меня имеются, рабочих мы вместе с вами найти можем. Все зависит от вашего согласия. Я слышал о Вас как о человеке, одобряющем новые веяния. Надеюсь, Вы согласитесь со мной, что создание повсеместно артельных мастерских позволит в будущем, когда будут подготовлены для этого условия (Вы понимаете, о каких условиях я говорю), покончить с частной собственностью и установить справедливый общественный строй.

– - Мне в общих чертах Николай Степанович уже говорил и рекомендовал рабочего Вышеславцева. Я согласен его принять, а с Вами подробнее обсудить организацию артельной мастерской.

– - Очень хорошо, -- улыбнулся Войноральский.
– - К сожалению, я сейчас должен на некоторое время уехать. Будем держать связь через Николая Степановича.

После того как ушел Арев, Войноральский научил Никифорова, как надо вести шифрованную переписку, дал ему шифр и свой московский адрес.

Подготовив почву для деятельности в Тамбове, Войноральский поехал в Москву, а Рогачев активно взялся за организацию артельной мастерской как основного места сбора пропагандистов в Тамбове.

В Москве Войноральский приехал на квартиру к братьям Константину и Алексею Аркадакским. Квартира была снята на средства Войноральского и служила агентурным пунктом народников для связи с отправившимися в народ. Здесь через Аркадакских с помощью шифрованных писем осуществлялась связь народнических кружков Поволжья с центром. Когда в начале июня Константин Аркадакский уехал в Калугу, агентуру в Москве приняла на себя Татьяна Лебедева (член Большого общества пропаганды и будущий член Исполнительного комитета "Народной воли"). У нее же хранилась нелегальная библиотека и собирались ее товарищи по организации. Здесь бывал Кравчинский, сюда приходил и Войноральский.

Приехав в Москву вместе с Селивановым, Войноральский узнал подробности провала типографии Мышкина. Во время первого обыска жандармы ничего не заметили, даже отпечатанные листы запрещенных сочинений Ф. Лассаля. Во время второго обыска на следующий день были арестованы все работники типографии и захвачено много нелегальной и легальной литературы, среди которой был и "Капитал" Маркса. Самому Мышкину удалось избежать ареста. Он находился в это время в Рязани и был своевременно предупрежден о случившемся. Мышкин приехал в Москву нелегально для встречи с Войноральским и Рогачевым в Марьиной роще. Они обсудили создавшееся положение. Было решено, что Мышкин уедет за границу, а Войноральский и его соратники будут создавать новые центры революционной пропаганды, конспиративные квартиры, устанавливать новые связи, изменят шифры, сообщив товарищам о разгроме саратовской мастерской и московской типографии.

Войноральский, Рогачев, Ковалик и член его кружка Н. Паевский возвратились в Саратов в середине июня. Здесь они продолжили пропагандистскую работу среди учащейся молодежи. Устраиваются сходки на квартирах, в загородной роще и на островах на Волге. Обсуждаются вопросы организации кружка. Войноральский знакомит молодежь с приемами шифровки писем.

Среди учащейся саратовской молодежи, распропагандированной Войноральским и его соратниками, был и гимназист Степан Ширяев, будущий видный деятель "Народной воли". Из его записки, опубликованной только при Советской власти, стало известно о влиянии Войноральского и его друзей на становление нового поколения революционных народников.