Чтение онлайн

С. Ширяев писал: "Я восстановил... порванную связь с агитаторами. Узнавши от них много новых для меня вещей -- об Интернационале, коммуне, об их собственных планах пропаганды и агитации в народе... Мы с увлечением отдались новым воззрениям. Образовался кружок, местом собрания которого была преимущественно моя квартира. Наша цель была распространять новые идеи в доступной нам среде, поддерживать сношения с Москвой и Петербургом, чтобы получать появляющиеся издания социально-революционной партии... наконец, подготовлять себя к роли пропагандистов в народе, знакомиться с рабочими и влиять на них". Поступив позднее в Харьковский ветеринарный институт, Ширяев увлекся политэкономией и серьезно изучал "Капитал" Маркса. Уехав в 1876 г. за границу в Лондон, С. Ширяев сблизился там с П. Л. Лавровым. В одном из писем к Лаврову Ширяев, вспоминая о своем приобщении к революционному делу, писал: "Так все было ново, неожиданно и в то же время просто, невыразимо увлекательно".

Порфирий Иванович был удовлетворен работой в Саратове и сообщал в шифрованном письме Кравчинскому и Клеменцу (на условное имя князя Шершивадзе в Московский университет): "Из Саратова более десятка уходят на лето на дело".

Затем Войноральский едет вновь в Самарскую губернию. Ему страстно хотелось вновь пропагандировать среди крестьян, но не урывками между делами и не в роли мирового судьи или управляющего имением, а используя приобретенный опыт общения с крестьянами, услышать от них, как воспринимаются освободительные идеи пропагандистских книг и брошюр, рассказать о них крестьянам в доступной форме, объяснить причины их тяжелого материального положения и фактического бесправия, возбудить у них дух протеста.

В Самаре Войноральский вместе с членом самарского кружка Виктором Осташкиным решил вести пропаганду среди плотников, строивших городскую больницу. От плотников Войноральский узнал, что они согласились работать на строительстве больницы, чтобы заработать деньги для уплаты податей. В начале беседы Порфирий Иванович выдал себя за юриста.

– - Объясни ты нам, -- обратились к Войноральскому плотники, -- коли ты ученый человек, как бы нам уйти от купца Назарова. Мы были заподряжены на дому при сборе податей и по нужде согласны были на дешевую цену. А он, этот купец-подрядчик, кормит нас негодной пищей и вычитает штрафы за праздники.

– - Видите ли, поскольку вы наняты были по контракту, писанному в форме, весьма выгодной для нанимателя, вы ничего не поделаете на основании закона.
– - Войноральский на мгновение замолчал и затем продолжал: -Единственное, что хоть сколько-нибудь может облегчить ваше положение, это взаимная поддержка, т. е. если заработок вы будете делить поровну.

Войноральскому удалось убедить плотников, что взаимная поддержка поможет им легче переносить тяжелые условия работы. Плотники с интересом слушали, как Войноральский и Осташкин читали им "Историю одного французского крестьянина". Они сопоставляли лишения и невзгоды, выпавшие на долю крестьянина в XVIII в. в другой стране, со своим положением.

Когда чтение закончилось, крестьяне выразили желание получить книгу для отсылки в деревни. Войноральский обещал им это и взял у нескольких крестьян адреса их родственников и знакомых, чтобы вскоре отправиться туда на пропаганду.

Новая встреча была назначена за городом. Войноральский пригласил на нее не всех. Он заметил, что среди слушателей есть отставной солдат, настроенный недружелюбно к пропагандистам, и несколько плотников прислушивались к его доводам.

Войноральский пригласил на сходку вместе с плотниками и членов самарского народнического кружка -- Николая Буха, Петропавловского (будущего писателя Каронина) и др. Разговор зашел о восстаниях Разина и Пугачева, затем переключились на Великую французскую революцию. Сравнивали ее с освободительным движением в России. Один из плотников спросил: "А что же они сделали со своим царем?" -- "Отрубили ему голову", -- ответил Н. Бух.

В это время все увидели, что к ним направляется несколько человек, впереди которых шел отставной солдат из бригады плотников. Один из плотников шепнул Войноральскому:

– - Этот солдат понял Ваше чтение и разговоры как крамолу, мутит тут воду, наговаривает на Вас всякие небылицы.

– - Он, видно, донес уже или хочет донести и Вас задержать, чтобы полиция арестовала, -- заговорили плотники, сразу несколько человек.
– -Уходите, а мы их задержим.

Плотники двинулись навстречу и горячо заспорили с солдатом и сопровождавшими его, окружив плотным кольцом.

Войноральский и его друзья, воспользовавшись этим, скрылись.

В начале июля 1874 г. Войноральский отправляется по адресам, данным ему плотниками. В своем шифрованном письме в Москву Кравчинскому и Клеменцу он сообщает: "В Сыэранском и Корсунском уездах и ходил. Настроение отличное. Завел у крестьян два наших пункта".

Войноральский был доволен. Крестьяне горячо поддерживали идею о равномерном распределении земли только между трудящимися и изъятии ее у помещиков насильственным путем.

Возвратившись в Самару, Порфирий Иванович думал пригласить в Корсунский и Сызранский уезды кого-нибудь из самарской молодежи. А в это лето в Самаре проходил учительский съезд. Войноральскому удалось познакомиться с учителями, бывшими на съезде, и развернуть среди них и их знакомых пропагандистскую работу.

Другим городом Самарской губернии, с пропагандистами которого установил связи Войноральский, был Николаев. Здесь активную пропагандистскую работу вел земский врач Кадьян. Сюда в Николаев после разгрома саратовской мастерской прибыл Ковалик.

В своем шифрованном письме в Москву от 25 июня 1874 г. Войноральский писал: "Если кто желает иметь место учительницы или фельдшера в Николаевском уезде, то пусть обращается прямо к земскому врачу Александру Александровичу Кадьяну, только скорее".

В другом шифрованном письме из Ставрополя в Москву Войноральский сообщил об арестах в Николаеве и Самаре: "В Николаеве погром. Арестован доктор Кадьян, прочие скрылись, но один, кажется Речицкий, был арестован, застрелился. Ковалик взят в Самаре на постоялом дворе Фоминского. Были еще арестованные, но освобождены, обыски прошли благополучно. Паники нет, дела идут хорошо".

Войноральский договорился с Юргенсон и принял приглашение учителя Л. Канаева поехать для пропаганды к нему в деревню Васильевку. Канаев обещал пригласить к себе в дом крестьян, считавшихся у властей неблагонадежными. Войноральский просил его приглашать крестьян небольшими группами, чтобы можно было разговаривать с каждым с учетом "большего или меньшего духа протеста". На первой встрече Войноральский и Юргенсон читали крестьянам брошюру Л. Шишко "Чтой-то, братцы..."

Затем Н. Юргенсон пошла в соседнюю деревню Куликовку, а Войноральский продолжал беседы с крестьянами в селе Васильевне:

– - Скажите, каков у вас урожай хлебов, участок земли, как тяжелы платежи и повинности, есть ли уставная грамота на землю?

Когда из ответов крестьян Порфирий Иванович понял, что они еле-еле сводят концы с концами, чтобы прокормить семью, и не справляются вовремя с уплатой платежей и выполнением повинностей, он спросил их:

– - Как вы думаете, в чем причина вашей бедности?

– - Мы темные, мало знаем и понимаем. Будем больше знать -- будем и жить лучше.

Такой ответ удивил Войноральского: он был необычен для крестьян (насколько позволял ему судить его опыт общения с ними). Порфирий Иванович догадывался, что это, видимо, результат бесед крестьян с учителем Канаевым.