Чтение онлайн

– - Это не совсем так. Причина вашего бедственного положения в неправильном, несправедливом распределении благ в государстве. Вы составляете большинство народа, а пользуетесь участками земли во много раз меньшими, чем помещики, численность которых по сравнению с крестьянами ничтожна. Подумайте, ведь земля -- всенародное достояние и за пользование ею нельзя, несправедливо и преступно требовать платежи и выполнение повинностей. Она должна быть разделена поровну между всеми, кто ее обрабатывает. Ни царь, ни помещики, ни церковь не стоят за справедливость, а заботятся только о том, чтобы побольше денег взыскать с крестьян. Поэтому вам необходимо связаться с людьми, которые входят в Большое общество. Их человек 500 ходит по России, по городам, селам и деревням. Их общество поставило своей целью освободить крестьян от гнета помещиков, чиновников, попов, от царя, да царь и сам уйдет, когда народ взбунтуется.

Войноральский понимал, что вера в хорошего царя держится в народе. Поэтому объединяя царя с помещиками в лагере врагов народа, которых надо прогнать, он решил несколько смягчить тон, сделав оговорку, что "царь и сам уйдет".

– - И когда народ выгонит помещиков, чиновников, -- продолжал Войноральский, -- и уйдет царь, выберут из общества в каждой местности умного человека, который и будет управлять справедливо. Он будет ответственен перед обществом. Причем крестьяне уже не будут платить податей и подушных и получат землю без всякого выкупа. Они будут свободны решать свои дела без всяких начальников.

Крестьяне слушали Войноральского и молчали. Войноральский продолжал:

– - Вы согласны со мной, что правительство обижает вас, лишает многого, на что вы имеете право, лишает права быть обеспеченным всем необходимым для себя и своей семьи?

– - Так-то оно так. Земля должна быть наша, как испокон веков было, а не помещиков-мироедов. Их надо выгнать, но как? Откуда взять силы против них и чиновников?
– - развел руками один из крестьян. Другой в знак согласия кивнул. В это время вместе с Канаевым вошли еще два крестьянина -- Игошин и Мягков.

– - Здравствуйте, проходите, присоединяйтесь к нам, -- пригласил Войноральский. Он кратко повторил для пришедших, о чем шел разговор и продолжал: -- Вот вы спрашиваете, где взять силы против угнетающих вас помещиков и чиновников. Так об этом и заботится общество, о котором я говорю. К нему присоединяются крестьяне по всей России, и таких уже много. На стороне общества смогут выступить и солдаты. Ведь почти у всех крестьян есть среди солдат родственники, и нужно их привлечь, подготовить, тогда они не пойдут против народа, а без них правительство, помещики и чиновники будут бессильными.

– - А как же можно жить без начальства?
– - последовал вопрос крестьянина Мягкова.
– - Без начальства жить невозможно. Что делать, если плут или вор в обществе найдутся?

Войноральский улыбнулся:

– - В том-то и дело, что начальство вы будете при новых порядках выбирать сами. Во Франции уже теперь так ведется: выборное правление и нет царя.

Войноральский отметил про себя, что никто из крестьян, кроме Мягкова, сомнений в справедливости его слов не высказывал и, наоборот, все их жесты, мимика, слова выражали одобрение. Тепло расставшись с крестьянами, Войноральский поблагодарил за предоставленную возможность беседы с ними. Но опасения Порфирия Ивановича в отношении Мягкова оправдались полностью. Обескураженный необычной речью Иванова (т. е. Войноральского), Мягков все услышанное передал старосте. Тот был из очень набожных людей и сообщил обо всем священнику Добронравову. Священник пришел в негодование и стал убеждать старосту: "Срочно арестовать этого пропагатора". Староста стал расспрашивать крестьян. Но те дали ему понять, что говорить не о чем. Тогда староста позвал крестьян пойти вместе с ним в дом Канаева. В присутствии старосты Войноральский вел себя иначе. Он заявил, что ничего подобного не говорил и что, к сожалению, встречаются дураки, которые все понимают не так, как нужно. Староста заявил, что обязан приставить к дому Канаева на ночь для караула крестьян, и ушел, наказав караульным глаз не спускать с Войноральского. Но ночью караульные ушли, дав возможность Войноральскому с Юргенсон спокойно покинуть Васильевку и добраться до Самары. Но в Самаре уже действовали в это время провокаторы, в их числе Пудовкин, донесший о народническом самарском кружке в жандармское управление. И в городе начались аресты. Войноральский и Юргенсон направились на явочную квартиру швеи М. С. Кирилловой, не зная, что за этой квартирой установлено наблюдение.

Полиция давно искала Войноральского. Ему удавалось неоднократно уходить от преследования. Но на этот раз не все меры предосторожности были приняты. Как же надо было выждать время, разобраться в обстановке и не войти в непроверенную квартиру! Но этого Войноральский и Юргенсон почему-то не сделали.

При аресте у Войноральского были отобраны две карты Самарской губернии, шифрованное письмо, написанное во время ареста в с. Васильевке, и несколько листов шифрованных записок с многочисленными адресами народников разных кружков.

Шифрованные письма и записки Войноральского стали важными вещественными доказательствами на судебном процессе "193-х". Такое обилие конспиративных связей в различных губерниях России стало одним из оснований для объявления Войноральского одним из создателей обширного антиправительственного заговора. И действительно, ведущая роль Войноральского как организатора народнического движения в Москве, Петербурге, Поволжье неоспорима. В Среднем Поволжье, с апреля по июнь 1874 г. действовало 130 человек, входивших в местные народнические кружки, и около 30 пропагандистов, приехавших из Москвы и Петербурга. Наряду с губерниями Поволжья, "хождением в народ" были охвачены и другие районы страны, всего свыше 50 губерний.

Усиленно велась пропаганда в губерниях Нечерноземного центра России, и в частности в Ярославской губернии, в селе Потапово. Здесь активно действовал Н. А. Морозов. Он дожил до победы Великой Октябрьской социалистической революции, стал крупным советским ученым, почетным академиком.

В Потапово была организована работа типографии, где печатались книги для крестьян, работала столярная мастерская, школа для взрослых, была налажена медицинская помощь, часто устраивались сходки.

По доносу местного священника начались аресты, и пропагандистам пришлось покинуть Потапово. Морозов направился в Костромскую губернию, а на обратном пути он выполнил трудную задачу -- вырыл в потаповском лесу спрятанную там типографию. Ее необходимо было спасти, так как была разгромлена московская типография. По настоянию товарищей, опасавшихся за Морозова, он был направлен за границу в Швейцарию для участия в работе редакции газеты, предназначенной для русских рабочих.

В Нижнем Новгороде действовал кружок во главе с А. И. Ливановым, студентом Петербургского технологического института. Сюда же приехали члены петербургского народнического кружка артиллеристов. Они вели пропаганду в промышленном селе Павлово и в других местах.

Широко было развернуто народническое движение на Украине. Особенно выделялась киевская коммуна. Ее членами были Я. Стефанович, Н. К. Судзиловский, О. В. Аптекман (будущие члены "Земли и воли"), В. Рогачева (жена Д. Рогачева) и др. Члены коммуны пришли к убеждению, что вера крестьян в доброго царя очень мешает осознанию ими революционных идей.

В Харьковской губернии развернулась деятельность кружка под руководством С. Ф. Ковалика, объединившего студентов Харьковского университета, Ветеринарного института, духовной академии и др. Кружок установил связь с пензенским кружком Войноральского.

Руководитель Харьковского кружка С. Ф. Ковалик с осени 1873 г. до июля 1874 г. прошел путь из Петербурга за границу, где виделся с Бакуниным; затем вел пропаганду в Киеве, Харькове, Москве, Ярославле, Костроме, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове, Николаевске Самарской губернии.

Такое быстрое перемещение по обширной территории страны было характерно для виднейших руководителей народнического движения -- и для Войноральского, и для Клеменца и др.

В Одессе вел пропаганду кружок Ф. В. Волховского. В его работе активно участвовал А. И. Желябов -- будущий руководитель "Народной воли".

Народническая пропаганда распространилась на Урал, куда направились многие видные революционеры -- М. Ф. Фроленко, Л. Э. Шишко, М. Д. Муравский и др. Под Екатеринбургом они попытались организовать отряд из беглых политических каторжан, но это не удалось.