Чтение онлайн

Я перевожу взгляд на Сергея. Он стоит рядом с этими людьми, и выглядит так, будто ему вполне комфортно.

И сейчас шантажировать меня моим братом, просто глупо.

Он явно в чём-то замешан, и это меня поражает до глубины души. Мой брат вдруг оказался на другой стороне.

Почему? Что заставило его это сделать?

И кто в Кабуле навел моджахедов на квартиру, где мы с ним были?

Тогда он намекал, что раз адрес квартиры дал ему человек из моей воинской части, то и все нити ведут к нему.

Но сейчас получается, что тем человеком был Коршун. И они с ним заодно.

Лихо, ничего не скажешь.

И брат по –большому счёту совсем мне не брат, он не чувствует ко мне кровных семейных уз. И поэтому так легко меня предал.

А заманили меня в эту заброшенную промзону, чтобы я «спасал» его. Были уверены, что я стану за него горой.

Оглядываюсь по сторонам — мрачное место. Сквозь разбитые стекла цехов тянется сухой горячий ветер, нагоняя пыль и запах ржавчины. Металлические конструкции скрипят.

Я стою у стены полуразрушенного корпуса. Сашка Колесников, мой верный товарищ, в двух шагах от меня. Лицо его серое от пыли, но глаза блестят так, будто он только что шутку придумал.

Только здесь не до шуток.

Перед нами Коршун и мой, так называемый брат Сергей.

Наемники, для которых кровь — товар, а чужая жизнь — мелочь, которую можно разменять или просто потерять.

Рядом с ними — пара головорезов — потные, с глазами, в которых ничего человеческого не осталось. Еще двое — справа, за старым краном, маскируются. Думают, что мы их не видим. Усмехаюсь про себя — видим, конечно.

Сашка Колесников делает шаг ко мне, и я чувствую его руку на своём плече.

— Беркут, — тихо говорит он, — что будем делать?

Коршун стоит напротив, его взгляд требует решения. Вся его свита за него готовы положить здесь жизнь.

Натренированные натасканные псы.

За меня только Сашка Колесников.

Против кого мы играем? И какой у нас вообще шанс?

В горле пересыхает. Я стискиваю зубы, понимая, что выбор придётся делать прямо здесь и сейчас.

И я уверен — за этим выбором последуют ещё большие последствия.

Вопрос только, для кого.

— Хорошо, что именно вы хотите? — хриплю я.

Коршун кивает в мою сторону. Говорит спокойно, даже как-то лениво, будто знает, что имеет надо мной власть.

С какого перепугу?

То, что я спрашиваю, еще ничего не значит.

— Генерал Потапов ждет тебя в Москве, Беркут. Он хочет, чтобы ты помогал составлять планы операций В Афганистане. Ты ему нужен в штабе. Ты согласен.

Говорит так, как будто все уже решено.

Внутри меня все закипает. Еле сдерживаюсь, сжимая кулаки.

Хочет меня из Афгана убрать, из этой пыли и смерти, туда, где шуршат бумаги. С какой целью? Явно не из-за заботы обо мне. Хотят иметь прямой доступ из самого первоисточника. Чтобы быстро и наверняка.

Да не за этим я сюда пришел.

Сашка фыркает, отходит к стене, плюет в пыль.

— Ты слышал, что он сказал? — бросает мне через плечо. — Они нас тут хотят слить, Беркут. Хочешь в Москву? Там тепло, мягко. А я в Афгане, значит, останусь с такими, как эти…— он оглядывается на бандитов.

Я бросаю взгляд на Сашку. Он надежный, как скала. А за его позёрством скрывается серьезность. Мы друг другу как братья.

— Не согласен, — говорю твердо. — У меня там работа. Потапов пусть… подождет.

Коршун ухмыляется. Ему явно нравится, что я завожусь. Он как ворон, который наслаждается, как мы барахтаемся в грязи.

— Это не просьба, Беркут. Это приказ.

— Приказ? — я делаю шаг вперед. — Кто его отдавал? Потапов? Ты? Или тот крот, что сливает вам информацию? Если это так, то он, похоже, не все тебе рассказал. У Потапова Василия Ивановича есть условия для моего перехода.

Коршун прищуривается. Его спокойствие начинает трескаться.

— Какие еще условия? Генерал сказал ясно — ты переводишься в штаб.

Коршун начинает нервничать. Я усмехаюсь.

Выигрываю время, как могу. Ситуация слишком скользкая, чтобы просто отмахнуться.

— Генерал поставил мне свои условия для перевода. Какие — не скажу, — блефую я. — Но если хочешь, чтобы я согласился работать на вас, у меня тоже есть свои требования.

Коршун смотрит на меня, чуть наклонив голову, как птица перед прыжком. А потом качает головой.

— Ты врешь. Потапов не говорил тебе ничего такого.

Я смеюсь — громко, нарочито, чтобы разозлить его.

— Твой источник, похоже, не в курсе. Или знает не все. Либо вы играете со мной в темную. Но раз уж мы тут честно разговариваем, вот мое условие — я хочу встретиться с Хищником.

Накал напряжения между нами растёт.

Коршун хмурится. Хищник — его начальник, тот, кто дергает за ниточки. С ним-то я и хочу поговорить.

Только он может ответить на мои вопросы. И только так я смогу понять, что за игра здесь идет. И разобраться с ним до конца — очень важно.

— Хищник — не моя забота, — бросает Коршун. — Я передам твое желание. Но…

— Тогда все просто, — перебиваю я. — Пока ты договариваешься, я выполняю условия генерала. А потом — посмотрим.

Сашка срывается с места и подходит ближе. Его лицо раскраснелось, глаза сверкают.

— Ты что, всерьез это обдумываешь? — шипит он мне. — Мы там на передовой, а ты хочешь слинять в Москву? На что это похоже?

— Успокойся, — тихо отрезаю я. — Думаешь, мне эта идея нравится? Но лучше пусть они думают, что я готов, чем мы начнем стрелять прямо здесь и сейчас.

Бандиты переглядываются. Они нервничают, ждут команды. Чувствую, ситуация быстро меняется.

Коршун хмыкает.

— Ладно, — говорит он. — Я передам Хищнику. Но он решает, не я. Если он согласится, тебе сообщат.

— Тогда жду, — отвечаю спокойно. — Найдёте меня в Афгане.

Коршун кивает своим людям. Те расслабляются, но не до конца.

У меня ощущение, что мы только начали эту игру, и финал будет совсем не таким, как все ожидают.

Сашка хлопает меня по плечу.

— Ну ты артист, Беркут.