Чтение онлайн

— Будешь тут и артистом, и кем угодно, когда надо выпутываться из ситуации, — огрызаюсь я.

Я хочу встречи с Хищником. Рано или поздно нам ее не избежать. Но чем раньше, тем лучше. Меньше будет бед.

И сегодня я к ней на шаг приблизился.

Хищнику нужно, чтобы я принял правила их игры, не мне. Значит, у меня есть козырь.

Тишину неожиданно разрывает едва слышный шорох, словно кто-то специально даёт понять, что он уже здесь. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть что-то в густой тени, нависшей в дальнем конце цеха. Внезапно, из мрака выдвигается фигура. Шаги гулко отдаются в пустом помещении.

Человек с автоматом.

Высокий, широкоплечий, он двигается уверенно, с ощущением полного контроля. На нём выцветший камуфляж с пятнами грязи, который кажется идеально сливается с полуразрушенной обстановкой.

Лицо частично скрыто под поднятым капюшоном, а его глаза пронзают меня ледяным взглядом. Лицо тёмное, обветренное, с грубыми чертами — этот человек явно привык к суровым условиям. На щеке едва заметен старый шрам, а левая рука, несмотря на грубый хват автомата, кажется немного напряжённой, как будто когда-то была ранена.

— Значит, хочешь встретиться с Хищником? — спрашивает он, голос низкий, с металлическими нотками. Кажется, каждое его слово веет угрозой, обрушиваясь на меня, как удары молота. — А не боишься его увидеть?

Его вопрос повисает в воздухе, словно проверяя, выдержу ли я этот взгляд, этот голос, эту ауру. Он словно ждёт, что я сейчас отступлю.

— Нет, — отвечаю, глядя прямо ему в глаза. — Да, хочу с ним встречи. Иначе разговаривать дальше не о чем.

Он ухмыляется. Улыбка растягивает его лицо, делая его ещё более зловещим.

— Храбрец. Или дурак, — бросает он, качнув головой. Его пальцы слегка играют с ремнём автомата, словно ему скучно, и он размышляет, стоит ли тратить на меня время или патрон.

— Ты кто такой? — неожиданно вклинивается Сашка. Его голос звучит резче, чем следовало бы, но я знаю, что это его стиль — жёсткая шутка вместо страха. — Клоун с автоматом? Или герой боевиков?

Фигура с автоматом медленно поворачивает голову к Сашке. Секунда молчания кажется вечностью, и я начинаю опасаться, что сейчас произойдёт что-то совсем не то, что мы планировали. Но вместо этого незнакомец хрипло усмехается.

— У тебя язык длинный, Сашка, — отвечает он, словно давно знает его имя. — Но за язык не платят. Платят за дела.

Я решаю перехватить инициативу, пока ситуация не зашла слишком далеко.

— Как тебя зовут? — спрашиваю прямо.

Он переводит взгляд на меня. На мгновение его глаза сверкают интересом, но затем он снова надевает маску холодного равнодушия.

— Моё имя тебе ни о чём не скажет. — Он чуть подаётся вперёд, словно изучает меня. — А позывной — Волк.

— Волк —одиночка? — переспрашивает Сашка, скривив губы. — Удобно, наверное, когда не надо паспорт показывать.

Волк снова усмехается, но на этот раз в его усмешке больше угрозы, чем веселья.

— Я не привык представляться, когда не уверен, что человек доживёт до следующей встречи, — говорит он. — А ты, похоже, любишь играть с огнём.

Я делаю шаг вперёд, стараясь держаться уверенно.

— Ты сказал — следующей встречи. Значит, уверен, что она будет?

Человек с позывным Волк чуть прищуривается, словно прикидывает что-то в уме.

— Ещё как будет, — говорит он, и в его голосе появляется что-то стальное. — В Афгане.

Слова повисают в воздухе, как разорвавшаяся граната. В Афгане? Моё сердце начинает колотиться сильнее, но я стараюсь не выдать это. Волк явно замечает мою реакцию и чуть склоняет голову, словно его это забавляет.

— Ты уверен, что готов к этому? — спрашивает он, приближаясь ближе. Его автомат теперь висит на груди, а руки свободно опущены, но от этого он кажется ещё более опасным. — Или ты просто бравируешь тут, пока не знаешь, кто такой на самом деле Хищник?

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Я вижу, что вы не знаете друг друга, — киваю на Коршуна. — Значит, один из вас лжёт. Я буду иметь дело только с тем, кто сведёт меня с Хищником, — ставлю точку.

Волк останавливается, разглядывает меня несколько секунд, а затем снова ухмыляется.

— Ну что ж, — говорит он, поворачиваясь к выходу. — Посмотрим, чего ты стоишь. Но запомни — в следующий раз мы встретимся не на твоей территории. И тогда шутки закончатся.

Ну, положим, это территория — тоже не моя.

Но Волк вложил свой смысл в слова, понятные пока только ему одному.

Его шаги гулко раздаются в пустом цеху, а затем стихает звук отворяющейся двери.

Тишина вновь опускается на нас с Сашкой. Я перевожу взгляд на банду Коршуна.

Притихшие боевики, не понимающие, что происходит, нервно бегающие глаза.

— Ну и тип, — наконец нарушает молчание Сашка, почесывая затылок.

Но я уже не слушаю его.

— Ну, что, Коршун, обделались, я смотрю! Теперь большой вопрос, кто из вас настоящий? — разворачиваюсь к Сашке, — Пошли что ли, отсюда!

— А что нас уже отпустили? — прикалывается Колесников.

— Мы сами решаем, когда уйти, — бросаю я и делаю шаг в сторону.

— Эй, Беркут! Это еще не всё, — кричит мне вслед Коршун.

— У тебя нет мандата на переговоры! — бросаю я через плечо. — Сначала встреча с Хищником, потом остальное.

— Не тебе ставить условия! — над головой вдруг просвистела пуля.

Синхронно разворачиваемся с Колесниковым и непрерывно стреляем из пистолетов…

Стрельба стихла быстро, как и началась.

Все подручные Коршунова мгновенно попрятались за старыми станками и грудами мусора.

— Похоже, была шальная пуля! — громко произносит Колесников. — У кого –то нервы сдали. Наверное, у Коршуна, — усмехается он.

Мой взгляд всё ещё прикован к темноте, из которой появился тот человек, который назвался Волком.

Почему Коршун притих при его появлении?

Мать твою!

Может это и был… Хищник?

Возвращаемся домой — дорога пустая, освещенная редкими фонарями, которые больше создают тени, чем свет. Я молчу, обдумывая ситуацию. Сашка, чувствует мой настрой, тоже помалкивает.