Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)
Шрифт:
Вот схематический план 110 :
А – цех
Б – шмиде 111
В – вахштубе 112
Г – кладовая
Е – эссштубе 113
Ж – кантине 114 .
З – аборт 115 .
И – целле 116 .
К – наша камера.
Л – склады.
М – каменная стена (высота 3 м, по верху колючая проволока с козырьком).
110
Автором даны только обозначения. Сам план на странице отсутствует.
111
Кузня.
112
Комната вахманов.
113
Столовая.
114
Немецкая столовая.
115
Уборная.
116
Карцер.
За забором неведомая, невидимая жизнь. Слух улавливает гудки, топот, шелест, лепет. От взора скрыты даже печные трубы.
В углу – чудным видением – березка. И как затерявшегося в песках бедуина влечет к далекой пальме, так и мы тянемся к чахлой березке. Но, увы, перед нами преграда: кудрявая окружена штахельдратом.
Не потому ли, что русская?
Выталкивали из цеха вагон с готовой продукцией. Распахнулись ворота Кристалине-верке 117 , будто открылся сезам в сказочный мир.
117
Cristaline-werke Darmstadt – завод компании, зарегистрированной 20 октября 1933 г. химиком Джоном Питером Виллемсом недалеко от Трира. В 1937 г. компания получила название Deutsche Cristalline Motoroele, с 1940 г. Deutsches Cristalline-Werk Peter Willems, Trier. Основное направление деятельности – нефтепереработка и продажа продуктов собственного производства. В 1941 г. штаб-квартира компании переехала в Дармштадт. Завод известен производством высококачественных моторных масел и специальных смазочных материалов.
У нас во дворе МАД 118 – ни былинки, ни крапивы. Здесь – деревья в цвету, сочный газон, пышные розы и пионы. Зачарованный глаз «мысью» 119 перескакивает с ветки на ветку. Но немцы мигом пресекают наши попытки сорвать хоть один листочек.
– Лё-о-ос, сакраменто нох эмоль! Ауф! Феста! 120
Возвращаясь обратно, тайком собирали цветы и травы. Конечно, не из любви к чистому искусству, а… на потребу чреву. Вечером из собранных листиков и цветиков варили баланду. Многие страдали животами. Одному Варенику всё нипочем. Он ест да похваливает:
118
M. A. D. Maschinenfabrik und Apparatebauanstalt Darmstadt – промышленное предприятие в Дармштадте, выпускавшее оборудование для пивоваренной промышленности.
119
Мысь – белка (устар. рег.). Отсылка к «Слову о полку Игореве», где есть выражение «мысью по древу».
120
Давай, дважды проклятые, нажми! Крепче!
– Добрая баланда!
Вечером к бараку подошел бетрибсобманн 121 122 Монн.
– Ну ви, камараден? 123
– Никс гут 124 .
– Варум денн? 125
– Никс эссен, иммер клёпфен 126 .
–Я, я. Гляубишь. Аба канн никс махен. Кришь ист никс гут. Нет вар, камераден… Аба варум кришь, варум кришь? Руссише арбайта унд дойче арбайта – вир мюссен зо. Гельт 127 .
121
Уполномоченный Арбайтсфронта.
122
Дойче арбайтсфронт – Германский трудовой фронт (нем.), общенациональная организация, заменившая в 1933 г. профсоюзы.
123
Ну как, товарищи?
124
Нехорошо.
125
Почему же?
126
Пищи нет никакой, всегда бьют.
127
Да, да. Верю. Но ничего не могу сделать. Война – нехорошее дело. Не правда ли, товарищи?.. Но почему война, почему война? Русский рабочий и немецкий рабочий – вот как должны жить! Не так ли?
Правой рукой он сжимает левую – символ дружбы и единства.
– Ну ви, Дармштадт гефельт инен? 128
– Никс гут, – наш вечный рефрен.
– О-o, зи хабен кайн решт! Фрюер вар шёне штадт 129 .
– Шен-шен, гут-гут! Лопоче, як той попка. Мини нема чого исты, а вин каже шен. Тоды шен, коды вин капут!
Тихий звездный вечер. Откуда-то издалека долетают до меня мягкие, робкие звуки. Прислушиваюсь… Ах, да это ветер доносит шепот напаши Рейна, дыхание спящей Лорелеи 130 .
128
Ну как, нравится вам Дармштадт?
129
О, вы неправы! Раньше это был красивый город.
130
Лорелея (нем. Lore Lay) – дева-чаровница, речная фея, героиня немецких легенд. Ее образ связан с высокой скалой на правом берегу Рейна у города Санкт-Гоарсхаузена. В одной из баллад (1801) К. Брентано изобразил Лорелею нимфой на скале, расчесывающей свои золотистые волосы и увлекающей своим пением корабли на скалы. Этот миф о Лорелее был развит в стихотворении Г. Гейне «Лорелея» (1824).
И вспомнился другой вечер. Здесь же, в этих местах. Вот так же сияли звезды, когда певец великой женственности бродил на берегах Рейна. Он тоже был скован, но скован лишь чувствами. Здесь он встретил чудесную русскую девушку, но не узнал в ней свою единственную любовь. Она ушла навсегда, а он, стеная и грустя, бросал в ночь тревожные призывы:
– Ася! Ася!
Никто не отозвался 131 .
И мне в порыве чувств хочется крикнуть:
– Ася! Ася!
131
Речь идет о персонажах повести И. С. Тургенева «Ася». Замысел повести возник в период пребывания писателя на лечении в немецком городке Зинциг на реке Рейн, приблизительно в 25 км к юго-востоку от Бонна.
Но вместо отзыва:
– Аб! Лёс! Алле райн ине бараке. Шнелль, ду дрекише сау! 132
Во время миттага в дверях эссраума 133 появились две молоденькие немки. Их привел сам вахман 134 . Видимо, для того, чтобы показать унтерменшей 135 – русских.
Стоя или сидя на полу и, реже, на скамейке (их 2, а нас 50), мы вылизывали свою баланду, пользуясь иногда ложкой, а чаще языком, губами и пальцами.
132
Прочь! Давай! Все – в барак. Живее там, ты, грязная свинья!
133
Помещение для приема пищи.
134
Вахман – охранник в лагерях различного типа.
135
Унтерменш – «недочеловек» (нем.); так национал-социалисты называли представителей «низших рас» – евреев, цыган, славян.
Мы неприязненно смотрели на немок, они на нас с некоторой долей сентиментальности.
Потом немки переглянулись, и одна сказала другой:
– Аух ди меншен. Ганц нетте гезихьте 136 .
Другая:
– Генау зо ви бай унс 137 .
Рано утром загремел засов, распахнулись железные врата и раздался крик:
– Тавай!
Это наш коммандофюрер 138 , прозванный Самураем. Он три года жил в России (конечно, шпионил) и знает несколько русских слов: тавай (т. е. «давай», иногда «вставай»), тикай, клеб, руки верш, бистро, малё ропота, кушать нет (сие последнее обрекает на голод).
136
Ведь это тоже люди. У них приятные лица.
137
Как и у нас.
138
Начальник команды военнопленных.
Вахманы построили нас «драй-унд-драй» (ум драй, по три) и повели. Стук кандалов, истощенные и бледные лица, взгляд голодных, загнанных зверей – все это привлекло внимание прохожих. Немецкие чистоплюи презрительно смотрят на дрекише руссен 139 . Едва заскрипели ворота энтляузунганштальта 140 , как вся наша орда ринулась во двор. В углу гора лушпаек и прочего мусора. Откуда только взялись силы – все наперегонки бросились к ней. Первым добежал самый старый – 50-летний Вареник. Он с размаху плюхнулся на кучу очисток и распростер свои руки-крылья.
139
Грязные русские.
140
Вошебойка, дезинфекционное заведение.
– Мое, усе мое!
Его тянут за ноги, за руки, мнут его бока, а он свое:
– Нэ дам никому ни трохи. Усе мое!
Едва его оттащили в сторону.
Крик, шум, брань сменяются хрустом, чавканьем и прочими губно-язычными звуками. Карманы наполняются картофельными лушпайками, гнилыми капустными листиками.
Стою в сторонке. Из кочегарки выходит немец в бляуанцуге (спецовке).
– Вер зинд зи фон беруф? 141
– Арбайтер 142 .
141
Кто вы по профессии?
142
Рабочий.
– Гляубе нет. Зи зинд интеллигенте менш. Заген зи маль: зинд зи коммунист? 143
– Найн 144 .
Он не верит. Спрашиваю: почему?
Он:
– Разве беспартийный интеллигент может получить работу в России?
– Конечно, может. Большинство русских учителей, врачей, инженеров не состоит в партии.
– У нас не так. Если учитель, инженер или даже машинист паровоза не состоит в NSDAP 145 – его увольняют.
143
Не верю. Вы – интеллигентный человек. Скажите, вы – коммунист?
144
Нет.
145
Национал-социалистическая немецкая рабочая партия.